Страшилки из YouTube
Зайка
Часть 2
Чай оказался на редкость вкусным и пахучим.
— Бабуль, а что за чаек такой у вас? — с интересом спросил я.
— Травы, ягоды, внучок, все что матушка природа дала в этом лесу, все туда и кладу.
— Очень вкусно, правда.
— Может ты покушаешь чего, а?
— Бабуль, спасибо большое, чаю напьюсь, да хватит. Домой мне нужно, семья ждет. — соврал я, чтобы быстрее уже выйти отсюда.
— Да посиди уж немного. Скучно мне одно это здесь, всю жизнь одна. Домашние любимцы, лишь были котики да собачки, да эти в лес все поуходили да не вернулись.
Я тяжело вздохнул. И сразу же старушка сказала.
— Семья ждет. Ну ладно, пойдем я проведу тебя. Возьми вон может грибочков сушеных, жену угостишь, супу вкусного наварит.
— Не, бабуль, спасибо. Ещё и грибочков дома не хватало.
— Ты смотри, от всего-то ты отказываешься.
— Ну человек я такой, бабуль. Вы хоть скажите, как вас зовут, что ли? А то я всё бабуль-то бабуль.
— Меня?
— Ну а кого же?
— Я Татьяна Федосеевна.
— А можно, тётя Таня? Можно, внучек, как в душе твоей угодно можно.
— Вы это говорили, что дорогу короткую подскажете? — в спешке, спросил я Федосеевну.
— Ах да, я забыла уж.
Да чего таить, в нашей тёплой беседе за чашечкой вкуснейшего пахучего чая вовсе и забыл, что происходило ночью в том зловещем лесу, совсем недалеко отсюда. А выйдя с дома, все мысли вновь вернулись в голову. Я хотел было даже попроситься еще денек переночевать. Да невежливо как-то. Знаю, что Федосеевна только забудет, но все же неправильно это. Да и машину забрать нужно, мало ли что там за все это время может с ней произойти. Угонят может. Хотя кому тут угонять-то в такой глуши? Но все же нужно мне домой. Я целую ночь этой не спал, а если вспомнить недавние слова бабушки, то лучше бы не засыпать в здешних местах. Да и еще одна встреча с тем ушастым чудищем я очень не желаю.
— Ты чего задумался-то? — перебила ход моих мыслей Федосеевна.
— Ой да, я о своем.
— Смотри, вон видишь дорожка вытоптанная, около леса?
— Ага, вижу.
— Идешь по этой дорожке, до первого поворота направо. Тебе нужно будет повернуть и там, тоже уже по лесу будет тропинка. И вот эта тропинка выведет тебя к тому месту, где ты остановился, если я тебя правильно поняла. Правда уже ближе к той лужайке придется сквозь кусты до ветки пробираться. Но я думаю, тебе после той ночи это совсем не страшно.
— Да не то слово. — улыбнулся я. — Тётя Таня.
— Да-да. — улыбнувшись, ответила она.
— А кто здесь ходит вообще? Что за тропинка вытоптанная? Здесь же глушь такая.
— Здесь недалеко, там, за моим домом — указала пальцем старушка. — хуторок небольшой есть. Там люди свои гадки уже и доживают. Магазина нет, рынка нет. Ничего нет. Вот и приходится всё нам от природы брать. Грибы, ягоды, а как повезет, то и зверя какого-то добудут мужики оттуда. Так я туда и хожу за мясом. Бесплатно дают. Здесь добрые люди, вот они и вытоптали тропинки здесь.
— А вам не страшно жить вот так вот? Спать ложиться, если вы говорите, что нельзя этого делать в этих местах?
— Так мы же не в лесу спать ложимся. — смеясь, сказала она.
— И то верно.
— Это в лесу нельзя, а в своем доме можно, ведь нечисть никогда без приглашения не войдет. А если и войдет, то молитвы помогут.
— Чё-то я не видел у нее дома ни одной иконки. Подумал я про себя. Что мне и показалось странным. Обычно у бабушек и дедушек целый уголок или полочка специальная для этого дела отведена.
— Ну ладно, ступай внучек, гляди не усни только. Второго шанса не будет уже. — грозно сказала она, вселив сомнения в мою голову, все-таки ночь не спал, мало ли чего.
Я попрощался с Федосеевной, закинул ружье на плечо и пошел в путь дорогу. Только стоило мне отойти от дома и приблизиться немного к лесной чаще, в голову мою полезли дурные мысли, и мне снова стало не по себе. Честно говоря, мне было страшно даже на несколько метров подходить к нему после увиденного ночью. Но тропинка простилается прямо рядом с деревьями. И хочешь не хочешь, но придется идти именно по ней, потому что других здесь в принципе не было. Почему-то я верил бабушке и следовал ее указаниям. Как-никак человек, судя по всему, живет здесь довольно давно и уже должна она знать здесь каждый кустик, не говоря уже о тропинках. Но все же я шел. Иногда оборачивался назад машинально. Но спустя минут 15 ходьбы я также обернулся и уже не увидел домика бабушки Федосеевны.
Внезапно меня начало клонить в сон. А я шёл и шёл. Минут 30 уже шёл, а поворота направо, как говорила бабулька, как не было, так и нет.
— Может прошёл уж. — подумал я. — Вернуться может нужно и тщательнее посмотреть.
Но только стоило мне повернуться назад, как мгновенно в глазах потемнело, и я потерял сознание. Как это произошло и почему, я не знаю. Помню лишь то, что резко закружилась голова, в глазах потемнело, как я сказал, и я рухнул на землю. Но то, что было дальше, это просто уму здравого, нормального человека непостижимо.
Пролежал я, судя по всему, до вечера или до ночи. Открываю глаза, теперь уже меня лес не окружал, не было ни кустарников, ни шумящей травы. И тут я понимаю, что проснулся в какой-то лачуге на полу. Открыл глаза, и уж слишком то место, в котором я находился, походило на тот самый домик Федосеевны. Те же картины, стол, обои. Да вот только другое это всё было. Обои пошарпанные обгорелые в некоторых местах. Сто уже стоял без одной ножки, картины на стене были разбиты и заляпаны чем-то. Дырки в самих стенах, осыпающийся потолок, засохшие цветы в вазе, стоявшие напротив меня на комоде, пугали меня, очень пугали. И тогда, спустя буквально несколько секунд после того, как я проснулся, в мою голову ударило ужасное осознание того, что я вновь оказался в том проклятом месте. И еще больше меня напрягала фраза той старухи, что если вновь попаду сюда, то выхода больше не найду.
Я сидел на холодном полу и реально не понимал, как мне действовать дальше. Ведь я уверен, что мне придется встретиться лицом к лицу с чем-то неизведанным и безумно страшным. Я очень не хотел этого и принял очень глупое решение вновь уснуть. Мало ли, а вдруг всё-таки поможет, и я окажусь в нормальном мире, где живые нормальные люди, где красивая природа и где настоящий лес. Но только мне стоило закрыть глаза, как в уши врезался скрип открывающейся двери. Меня всего перетруханило. В ту же секунду я вжался в ближайший угол и не дышал. Тяжелые шаги раздали соседние комнаты, и не менее тяжелое дыхание. Было страшно до такой степени, что я передать этого даже не могу словами. Там за стеной кто-то ходил, сопел и издавал такие звуки, что и кровь жила застывала.
Всё моё тело пробрало дрожь, мне стало холодно, очень холодно. Я знал, что там за стеной совсем не человек, я всё прекрасно понимал. Бабка, сука, подмешала что-то в чай мне. Внезапно осенило меня. Может она это, из местных, о тех, о которых она мне рассказывала?
Внезапно я услышал, как шаги в комнату приближаются. Не прошло и нескольких секунд, как я увидел, как из-за дверного проема выглядывает кто-то. У меня сердечко в этот момент в комочек сжалось, такое, что и в кулаке поместится. Это был один из тех самых местных, о которых старуха мне рассказывала. Длинная белая маска выглядывала из-за двери и пялилась на меня. Я увидел лишь эту маску и черные впадины на ней в месте, где у нормального человека должны находиться глаза. Дальше хуже. Оно смотрело на меня несколько секунд, а затем скрылось, издавая те же странные звуки. Тогда же я поднялся и все-таки встал на трясущиеся от дикого ужаса ноги, выглянув в другую комнату. Его там уже не было. И да, у меня не осталось сомнений, что это был тот же самый дом, в который я пришел за помощью. Это же что тогда получается, что бабка эта тоже с ними заодно? Чая меня напоила, что-то подливала туда, еще и домой приволокла. Но как же она в том мире оказалась? Может она знает выход? Или же как-то приспособилась тут жить? Ничего не могу понять.
Вход и выход у дома являлись собой одной, раздолбанной временем дверью. Стоял я напротив неё как раз, казалось бы, бери и выходи. Но хорошо, что я этого не сделал. Ведь я повернул голову в сторону окон и увидел перед домом... Боже правый! Сотни этих белых людей или существ, я не знаю, как их правильно назвать даже. Они почти окружили дом и взялись за руки. Но всё же основное их количество стояло рядом с домом, со стороны входа. Только они видимо увидели меня в окне, как несколько из них двинулись в мою сторону. Бежать некуда, дом окружён, и первое что пришло мне на ум, это выломать ножку от стола и отбиваться. Так и сделал, благо стол был трухлым, и я не потерял много сил и времени.
Я уже стоял на поготове с деревянным дрыном в руке. Дверь с тем же самым скрипом открылась, и в дом вошли они. Те самые, кого я прошлой ночью видел, за холмом, когда бежал от зайки так званной. Надолго меня не хватило, и скажу сразу, лишь одного я потерял с одного удара палкой, остальные же заломали меня и вывели на улицу. Их руки были холодными, как лед. Они обжигали мне кожу. И я кричал во все горло, потому что эти гады руки вывернули мне так, что все моё тело пронзила сильнейшая боль. И я поднял голову и понял, что меня ведут к столбу, вкопанному в землю, казалось бы, совсем недавно. Они ведут меня к нему. Затем в столб выходит еще один такой же, как и все, только немного ростом выше. В руках у него была веревка, и когда я увидел ее, сразу в голове выстроилась вся картина происходящего. И я вспомнил слова бабульки, о них всех. Они ведь молятся на этого зайку. Неужели они хотят меня принести в жертву этому чудовищу? Я оказался прав.
Меня привязали к столбу. И все они вмиг разбежались. Кто в кусты, кто в чащу леса, а кто и вовсе по той дороге, по которой я пытался уйти с этого проклятого места. И вдруг настала тишина. Ни ветра, ни шелеста листвы слышно не было. Я оказался один, привязанный к столбу среди огромного леса, среди огромного, неизведанного, непонятного и страшного мира.
Чего мне ожидать, я не понимал, но догадывался, что зайка все еще придет, что именно для него меня здесь и приготовили. Вы знаете, даже спустя минут 20, я уже и смирился с тем фактом, что сейчас сюда заявится это чудовище и сделает со мной что-то ужасное, но все же пока никого не было. И мой здравый рассудок за это время победил, и я начал искать способы освободиться отсюда. И вдруг меня перебил жуткий звук, донесшийся с глубины леса. Тогда-то и застучалось моё сердечко так быстро, как никогда в жизни не стучалось. Я судорожно пытался найти способ освободиться от верёвки. И да, я сука нашёл его. Вообще это, судя по всему, в земле торчал старый, ещё деревянный фонарный столб. Ну и видимо закопали его вверх ногами.
Я руками зацепился за гвоздик и попытался с его помощью развязать узел. Тем временем то, что кричало в лесу, уже подбиралось ко мне все ближе, ближе и ближе. Я чувствовал это, я ощущал кончиками пальцев, что мне скоро крышка. Только стоило мне услышать его рык там в лесу, как меня охватывала паника, которой досель я никогда не испытывал. Пытался развязать узел. Сейчас же только и получалось то, чтобы о гвоздик выдергивать волокна из веревки. И все же тварь показалась лесной чаще, которая стеной стояла напротив меня метрах в двуста. Только увидел его, как вроде узел, немного поддался. Оно уже вышло с чащи и показалось мне во всей красе. Ничего нового я не увидел, только одно могу сказать, что вчера ночью, когда увиделся с ним впервые, оно было вроде поменьше, чем сейчас.
Оно огромными шагами на всех своих четырех огромнейших конечностях, перебирая ними, приближалось ко мне. Оно уже было совсем близко и шло медленно, зная, что никуда и не денусь, что ему специально приготовили жертву. А узел так и был крепко завязан, хотя и поддался немного.
Тварь подошла ко мне вплотную. Такого животного ужаса, как в те секунды я не испытывал никогда в жизни. Одно дело увидеть его с далека, а совсем другое дело вот так, когда рожа его находится в метре от моей. Но даже когда оно уже было совсем близко, я не оставлял попыток освободиться. Внезапно оно стало на две задних конечностей, став еще выше, и острый как копье палец приставила к моей голове. И именно в этот момент я развязал узел, и когда тварь замахнулась своей рукой, чтобы видимо пальцем пронзить меня, и я ухожу вниз, а палец твари вонзается в трухлый, когда-то деревянный фонарный столб. Я же как дал дёру в чащу леса, что и ветер шуметь начал, но облегченно выдыхать ещё было рано, ведь зайка гналась за мной, переламывая целые деревья напополам, вырывая их с корнями.
— Да сколько же там силища-то? — думал я, убегая, змейкой между деревьями, чтобы ни на роком на меня ничего не свалилась.
Бегу, что есть силы. Я не знаю, как я все еще не упал на землю и не стал ужином для этой суки ушастой. Наверное, это все адреналин. Бежал до тех пор, пока на моем пути не встретилось что-то наподобие пещеры что ли, то ли землянки. Такая небольшая горка, в нее и вниз уходит небольшой ходик, ну я туда и на коленках вползаю под землю.
Не успел залезть как чувствую его. Оно схватило меня за ногу и пытается вытащить наружу, как кротов вытаскивают из земли. Но все же схватил он меня плохо и мне чудом удалось вырваться, но проход, через который я полез, засыпалась землей. Над ней вновь послышался крик этого ушастого, а я же оказался под сырой землей.
Пополз немного дальше, но выхода не было, увы. Я очень боюсь замкнутого пространства, да и воздуха здесь не особо много. Надеюсь, мне пока хватит.
