Страшилки из YouTube
Добро пожаловать в дурку, урод
Часть 5 Финал
Тащите это говно, ребят, даже не в операционную. Что им то в операционной делать? Там лечат людей, а этих сучат убивать надо. Причем медленно и мучительно.
— Суки, отпустите! Я убью тебя слышишь, пидрила старый! — кричал Димка доктору в лицо. Ещё пытался плюнуть в него, но санитар как-то подхватил его плевотину и бросил Димке же в лицо.
— Ты меня давно уже раздражаешь, вот честно. — доктор говорил таким спокойным голосом, как будто, знаете, под наркотой какой-то был. — А что касается убить, это вряд ли, — улыбнулся доктор. — Я уже мертвый, так же как и все тут. Психи, персонал, все мертвы. А знаешь почему? Да потому что в свое время таких же два дурака решили сбежать и так же освободили всех больных. Я держался в своем кабинете с дочкой три гребаных дня. Психи ломились в двери, и в один момент она открылась. Точнее, они выбили ее. Это были мои последние минуты жизни. Но дочь моя выжила, и с травмами ей удалось покинуть здание. Вот сейчас помогает покойному папке работать. Кстати, а где Натали? — спросил доктор у тупоголового санитара.
— Я не знаю. — пробормотал тот в ответ, держа огромной рукой Димку, который все не бросал попыток вырваться.
— Странно.
Доктор осмотрелся, постоял секунд десять, наверное, и резко сорвался, и побежал в конец коридора. Он заметил обезображенное тело его дочери, хотя то, что осталось от нее вряд ли можно назвать телом. Психи бегали везде, и их по одному пытались отлавливать, но безуспешно. Доктор поднял ее и изнасилованную голову, прошу прощения за такую мерзость, и приложил ее к своей. Я сразу же вспомнил, что с ней творили больные. Доктор, постояв немного в конце коридора, подошел обратно к нам. Почему-то психи не трогали его, боялись, может, хрен его знает.
— Это вы виноваты, сучата! — кричал доктор на нас. — Она умерла из-за вас. Это единственное, что у меня оставалось. Вы отняли её у меня. Вы даже не представляете, что вас ждёт сегодня. Я буду резать вас на мелкие кусочки, жарить на сковородке и жрать, запивая красным вином. И это будет только началом ваших последних дней в этом бренном мире. Тащите их, парни, в тот самый подвал, где они ныкались.
— Вы же мертвы все! — крикнул Дима.
Доктор остановился и повернулся к нам. Нагнувшись к Диме, он прямо в лицо ему сказал:
— Да, ты прав, мы мертвы, но Наташа была жива, и ее убили психи, которых вы освободили. — тыкая пальцем в грудь Димке, уже орал доктор.
Я же сидел молча и охреневал. Сзади меня держал огромный санитар. Откуда он такой сука вылез, я не понимаю, вы бы видели его. Меня как будто держала каменная статуя, такая же статуя держала и Димона. Я уже почему-то не пытался даже вырваться. Все равно это бесполезно.
— Ладно, довольно пустых разговоров, пойдемте парни. — сказал доктор своим подчиненным. — Крепко держите их, а то это такие жуки, что не успеешь глаза моргнуть, как они уже будут улепетывать вдоль по коридору. Хрен догонишь.
Доктор, я смотрю, не особо грустил по дочурке своей. Состояние у меня было такое странное. Болела нога, но боль то уходила, то вновь появлялась. В голове был туман. Я уже ни на что не надеялся, ни на какую помощь. Все время в голове прокручивались слова доктора. Про то, что они все мертвы, про то, что когда-то кто-то тоже устроил бунт, что эти люди их убили. Из-за этих мыслей я никак не мог прийти в себя. Это была сложная, нереальная загадка, которую я никак не мог разглядеть. С этих мыслей меня вытянул матерный крик Димы, которого пристегивали к какой-то койке. И только тогда ко мне и дошло, что сейчас будет твориться. В голову ударил страх, страх смерти. Причем смерти долгой и мучительной, как и обещал доктор. Они это могут сделать запросто.
Оказались мы в какой-то комнате. Было что-то похожее на морг или что-то вроде того. Такие же столы, куча разных инструментов. Димка кричал, брыкался как в последний раз.
— Ну и чё ты брыкаешься, гадёныш? Ты можешь нормально лечь или тебя сейчас вырубят?
— Ты вообще в своём уме, придурок старый! Ты сейчас меня убивать будешь и при этом говоришь, чтобы я лёг нормально?
— Больше всего не люблю, когда меня оскорбляют. Игорь, затяни ему потуже ремни и заткни ему чем-нибудь рот.
Моментально среагировав, санитар подошел ко мне, оторвал кусок моего халата и запихал ему в рот. И крики, и возмущение Димона превратились в еле слышное мычание.
— Вот и хорошо, нельзя было вести себя спокойно, как твой товарищ. Молчит все время и не брыкается. Игорек, давай и этого клади на койку.
Сопротивляться я не мог, мне засадили в ногу скальпель и, наверное, я потерял много крови не знаю, слабость жуткая просто. Дима тоже уже обессиленный, лежал на койке. Санитар очень туго затянул ремни на его руках и ногах. Теперь и я почувствовал давление на своей конечности. Доктор стоял и курил перед нами. Докурив, он взял Димку за большой палец ноги и затушил в него бычок. Димка замычал уже громче. В голову лезли мысли о том, что вот-вот и конец. Только уже настоящий. Не так как в прошлый раз на лоботомии. Я уже не ждал спасения ниоткуда, я просто смирился.
— Ну что ж, больные, — закуривая очередную сигарету радостным тоном говорил доктор. — сейчас я лично буду вас убивать. Вы рады? А самое интересное, знаете что? Смерть не лишит вас страданий. Вы, наверное, хотите спросить почему, да? А я вам с радостью отвечу. Все, кто умирает в больнице, остается в больнице навечно. Вы будете в вечность скитаться по этой больнице. А точнее нет, я запру вас в камеру, и вы будете жрать мертвых психов да червей.
— Так психи же уже мертвые, вы же говорили, что тут все мертво. — перебил я его.
— Тут такая неувязочка получается. Если смерть уже мертвого человека в этом здании наступает от такого же мертвяка, то первый скорее всего умрет. Я не знаю, как так получилось и в последствии чего так вышло. Это скорее всего из-за нее.
Доктор сел на одну из коек и что-то начал бормотать про себя, затем резко подорвался с места и сказал:
— Так хватит, будем приступать. Есть последнее желание у кого-то?
— Есть. — пробормотал я.
— Ну давай я слушаю.
— Расскажите, что тогда произошло, когда закрыли больницу? И почему вы мертвые, но живые? Как так произошло, я прошу вас.
— Я не хочу об этом вспоминать. Не хочу! — кричал доктор. Затем он повернулся к стене и начал с кем-то говорить. — Рассказывать ему, но зачем? Ему не нужно это знать.
Суть-то в чем была? Там не было никого, с кем он говорит? Санитары вообще в другом конце комнаты стояли. Затем доктор, поговорив с кем-то невидимым, повернулся к нам лицом.
Это было с СССР, с религией всячески боролись, не только с христианством, а и со всеми остальными. Однажды к нам привезли какую-то цыганку. Сказали, что нашли ее в городском парке без сознания. А когда подошли к ней, она начала вытворять невероятные вещи. По словам тогдашних работников милиции, которые ее обнаружили, она говорила несколькими голосами. Ее глаза в темноте светились. Конечности иногда неестественно выкручивались сами по себе. Ну а что с ней такое делать? Заломали и к нам в дурку. Мы же тут ее встретили с распростертыми объятиями и смирительной рубашкой. А потом начало творится вообще черт знает что. Она непонятным образом что-то начала творить с больными, она их контролировала на подсознательном уровне. Это я сейчас знаю, а тогда и не догадывался, что такое вообще может быть. Как оказалось, возможно всё.
Доктор подошёл к койке, там, где я лежал, нагнулся к моей голове и прошептал:
— Она была одержима демоном. Психи постоянно вели себя не так, как раньше. Буйные становились спокойными, а спокойные – буйными. Несколько раз персонал лечебницы пресекал попытки побегов, но в один раз не удалось. Я видел это лично. Эта женщина сидела на Кровати в своей палате. Подняв руки, она что-то бормотала не на нашем. Я сначала было подумал, что может быть на цыганском там в своем каком-то, но нет, более на латынь похоже. Я-то доктор, знаю как латынь звучит. Вот в ту ночь психи просто подурели. У них появилась нечеловеческая сила. Они просто начали выламывать двери из палат до камер содержания. Это было страшно, но в итоге погром, мертвый персонал, все медсестры, я санитары. Такой необоснованной жестокости я не видел. Ты бы видел парень, что они творили с девчатами нашими. Сворачивали шею одним только жестом. Откручивали голову жестами и пихали все что только можно было, крови очень много.
Доктор вновь закурил. Уже третий окурок был потушен о палец Димона. Тот уже лежал без сознания видимо. Санитары так же стояли как статуи и не двигались.
— Так вот, — продолжил доктор. — после погрома все больные как по команде совершили суицид. Кто-то с разбегу бился о стену, кто-то перерезал вены, кто-то свернул себе шею. Там много было разных способов. И да, как я и говорил раньше, они и до меня добрались. Но как же я охренел, когда перед глазами вспыхнуло, и я оказался жив. После всего того, что я увидел и почувствовал, и все были живы в больнице тогда, когда я из кабинета вышел. Но только чуть позже я узнал, что той цыганки нет в своей камере. И как оказалось, мы все были призраками, что ли. Вроде призраки, а вроде нет. Уже сколько лет прошло, а я не знаю даже кто мы. Это всё та ведьма, это всё она! Так ладно, что-то я отвлёкся, давайте приступать! — резко у доктора поменялся тон. Он схватил нож и бросился к Димке.
Я же, пока он всё это рассказывал, уже из-за пояса штанов пытался достать скальпель. И у меня это почти получилось. Внезапно раздался крик. Крик Димона. Доктор резал ему ногу. Вы бы слышали его крик, это просто жесть. Тряпка в его рту не помогала совсем. Крик пробивал ее с легкостью и разносился по коридору. Внезапно доктор повернулся ко мне.
— Я же говорил, что все будет медленно. Миш, — крикнул доктор. — Отнеси на кухню, пусть сделают красиво, и принеси бутылочку вина, мы тут подискутируем еще.
Я же все это время пытался резать скальпелем кожаный ремень. Он был старый и потихоньку поддавался. Но доктора я просто не грохну. Так-так-так, а санитар... В голове созрел план.
Димка мычал, с ноги кровь делась просто ручьем. Затем доктор подошел к нему и начал срезать маленькие кусочки кожи. Димон вновь заорал. Мне самому было больно на это смотреть. Я отвернул голову. Но доктор резко подбежал ко мне.
— А ты смотри, чего отворачиваешься, а? Не хочешь смотреть? А, ну тогда ладно.
Затем он взял и положил мне на глаза отрезанные куски кожи Димона. Я охренел от такого просто. Этот доктор, в нем каких-то две личности. Когда он рассказывал мне всю эту историю, он был вроде как нормальным адекватным человеком, а сейчас его просто оборвало.
— Ну что, Дима, — спросил доктор, улыбаясь. — пора бы тебе на пожизненное лечение.
И тут я понял, что сейчас для Димона все закончится. Сердце стучало просто бешено. Я начал интенсивнее резать ремень на своей руке, хоть как-то бы отвлечь эту тварь.
— Эй, оставь его! Не трогай его, чмо!
— А кто это тут обозвался? Ты не отвлечешь меня от любимого дела.
Не успел я сказать из слова, как повернул резко голову. Куски кожи Димона упали с моего лица, и я увидел, как доктор со всей дури вставил нож Димону в горло. И начал его ковырять, как будто что-то там найти пытался. Сердце ёкнуло.
— Димка, как же так, сука?
По щеке непроизвольно потекла слеза. Доктор как будто с ума сошел. Сколько мне приходилось видеться с ним, он никогда себя так не вел. Справа от себя я услышал, как открывается дверь в комнату. Зашел один из санитаров, которого доктор на кухню посылал. Он нёс тарелку и бутылку в руке.
— О класс, неси сюда! — радостно крикнул доктор, и взяв приборы и налив в бокал вина, он начал есть. Есть Димона. Я чуть не блеванул, хотя бы блеванул бы, конечно, если бы было чем. — Знаешь, это даже лучше, чем говядина. Сладковато так. Ты, наверное, тоже голоден, держи.
Он наколол кусок мяса на вилку и начал пихать мне его в рот. Я закашлялся и не давал ему это сделать, но у него удалось, сука. Я съел кусок человечины. Твою ж мать. Слезы текли с глаз. Но несмотря на это, я все равно дальше резал ремень скальпелем.
— Эх, вкусно, но мало. Потом даем остачу. Так, давай к тебе приступим. Ты, наверное, все-таки умрешь от шоковой терапии, так сказать. Это обычно лечение, но мы прибавим напряжение и расплавим твой мозг чертям. Да, Игорь, Миш?
— Да, правильно. — промычали санитары как дауны какие-то. Это их в камеры надо вместе с психами.
Меня на каталке подвинули к какому-то прибору и на виски положили какую-то странную херь, я даже не знаю, как она называется. Я же уже порезал ремень и только и ждал момента. Одна рука была свободна.
— Миш, подержи его голову, то тут нечем зафиксировать, а я накручу напряжение.
Мое сердце заколотилось еще быстрее, но только доктор подошел к этому прибору. Я резко подорвался с койки, резанул быстро другой ремень на руке, схватил доктора за шею. Санитар попытался схватить меня, как я и планировал в своей голове. Когда санитар протянул ко мне свою руку, я зажал в ней свой скальпель и проткнул голову доктору. Быстро накинув на санитара ту хрень, которую мне на виски одели, я выкрутил напряжение на максимум, и санитара задергала с сорта пошла пена и начала дымить сильно. Благодаря этой дымовой зависимости мне удалось выбежать из комнаты, и захлопнуть дверь со вторым санитаром внутри.
Я бежал по коридору уже третий раз, но как, не совсем бежал, быстро пытался идти, нога жутко болела, слава богу хоть тот труп живой не появился на протяжении всего коридора. Я вновь залез в кабинет доктора, из него уже вышел в другой коридор, и я увидел выход, окно на котором не было решетки. Как ни странно, тут не было психов и мертвого живого персонала, тут вообще никого не было. Но внезапно из-за угла вышел Дима.
— Братан, ты жив? Как так-то?
Моему шоку не было предела. Я выпучил глаза и пялился на Димона. Он был в халате пациента и босыми ногами шагал ко мне.
— Привет, еще раз, друг. Не успел ты, я знаю, но ничего. Увы, теперь я вечный пациент в этой больничке. Клево ты их раскидал в подвале. Хорош. Ступай, братан, на свободу, живи как жил, и постарайся забыть про это проклятое место. Меня только не забывай. Можешь иногда приходить в гости.
— Дружище, давай вместе выбираться, ты чего городишь такое?
— Для меня нет выхода, я всё равно вернусь сюда. Разбивай окно и беги. Прощай, друг.
Я схватил стул и швырнул его в окно. Оно с грохотом разлетелось. Я выпрыгнул в него. Внезапно перед глазами вспышка. Ноги подкосились, и я потерял сознание. Пришел в себя очень быстро. Обернулся. Позади меня стояла все та же старая заброшенная психлечебница №6.
