Страшилки из YouTube
Нельзя засыпать
Часть 5 Финал
То, что стояло передо мной, просто захватывало дух. Что-то огромное, ноги и руки которого были сравнимы с деревьями-гигантами, чьи глаза были словно огромные светильники над верхушками леса. И казалось, что эти светильники видят всё. Но меня, поломанного, голодного искалеченного, они не видели. Может, этот мир смиловался надо мной? Может я уже достаточно намучился, как сказал мне тот ходячий говорящий труп. Я не знаю.
Идти дальше мне, честно говоря, не хотелось. Точнее, как было двоякое чувство. Я как бы и хотел все это быстрее закончить, но я боялся того, что там меня ждет впереди. Да, я уже навидался всякого, и вы подумаете, что меня уже ничем не удивить и не напугать. Да, вы правы. И я так же думал после тех ужасных событий в поезде. И каждая моя встреча со здешними обитателями запомнилась мне на всю жизнь. Именно из-за этих встреч на моей голове уже начали появляться седые волосы.
Состояние было в тот момент, насколько подавленным. Я даже этого не могу передать. Я вообще не понимаю, каким волшебным образом я еще жив. И, наверное, никогда не пойму. Я был безумно голоден и вот буквально с полчаса назад у меня очень начал болеть живот. Я сразу понял, что всему виной тот полусгнивший кабан. Живот скрутило, начала жутко тошнить и меня вырвало. Я сидел за деревом, за широким деревом, что меня не было видно за ним. Иногда выглядывалось за него. Огромное чудище все так же стояло на месте. И казалось, даже не шевелилось. Хотя нет, шевелилось, но, очень-очень медленно, или мне показалось может. Я без понятия. Сейчас мой мозг переключился на диарею, которая вот так напала на меня, когда ее ну уж совсем не ждали. Переваренные остатки кабана вылазили наружу с меня всеми удобными способами. Извините за такие подробности, но вся эта история целиком и полностью состоит из них.
Когда вся гадость, съеденная мной, несколькими часами ранее вышла наружу, только тогда меня немного попустила. Сидел я под этим странным деревом не знаю сколько, с час может, я уже совсем потерялся во времени. Я не знаю день, сейчас или ночь, я не вижу ничего кроме темноты, которая укрыла все вокруг меня и силуэта той твари, которая ждет меня впереди, и глаз ее. Но вот еще что пугало меня. Иногда из глубин леса, да и совсем недалеко, слышались крики детей, всхлипывание и завывание, плач и смех. И всё это иногда звучало даже одновременно, выливаясь в какую-то жуткую мелодию из фильма ужасов. Хотя я и так в нём нахожусь, только без камер, продюсеров и прочей киношной херни.
В общем, я сидел так, как говорил ранее, с час, затем поднялся на ноги. Боль в животе немного ослабла, и я смог двигаться дальше. Сил у меня оставалось совсем ничего, и я уже потихоньку начал сомневаться в том, что я доберусь к пещере. Но я пока еще не сдавался и шел медленно, прячась за деревьями, преследуя мыслью, что вот-вот на меня из ниоткуда бросится какая-то потусторонняя сволочь. Но пока что этого не случалось, и это немного придавало мне уверенности.
И так я прятался до тех пор, пока совсем рядом не услышал то, о чем я говорил ранее. Крик ребенка, но совсем рядом, казалось, что вот-вот метрах в пяти, я остановился. Рядом не было никакого дерева, поэтому я стал как вкопанный на открытой местности и прислушался. Как внезапно почувствовал, что мимо меня кто-то пробежал, я быстро вернулся и сквозь темноту увидел маленькую бегущую фигуру и тот самый детский вой отдалился в ту сторону, куда побежала фигура. Меня перетруханило всего. Это что только что было. Я быстро прыгнул за ближайшее дерево.
Стою, сердце колотится, как чувствую, будто бегают ножки маленькие вокруг меня. И тихонькие смешки такие. Ну, не совсем вокруг меня, а метрах в десяти примерно, может чуть меньше. Когда вокруг гробовая тишина и нет ничего живого, то слух обостряется, и удается услышать, как собственное сердечко колотится, не то, что шаги вокруг себя и смешки.
— Смешного вам, суки, да? — подумал я тогда про себя и застыл. Шажки вроде как приближались. И вот опять мимо меня что-то пробежало.
— Да что это такое вообще? Дети? Откуда они здесь взялись, сука? — мое терпение потихоньку расходилось по швам и я начал двигаться вперед. Чуть было с пути не сбился. Благо одно кривое дерево запомнил, как ориентир.
Иду. Всё так же слышу частые шашки вокруг. Но не вижу никого, кто там бегает. Силуэтов даже нет. Внезапно с темноты опять выбежало что-то маленькое. Вот это я уже увидел. Оно выбежало прямо на меня. Зацепилось за мою ногу и упало. Я развернулся. У моих ног лежало дитя, мальчик. Короткая стрижка, одетая в какие-то сгнившие лохмотья. И знаете, лицо я его не рассмотрел, но мельком все-таки заметил, прежде чем он убежал, обратно в темноту. Лицо было как будто обожженное. Кусочки мертвой черной кожи свисали с лица. Я стоял как вкопанный. Все это случилось, знаете, вот как в нормальной реальной жизни. Ребенок бежал куда-то, нечаянно споткнулся, об меня и упал, встал отряхнулся и побежал дальше по своим делам. И только сейчас ко мне дошло, что я сбился с пути. Кривого дерева я уже не видел, потому что прошел его минут 10 как.
Вот это уже не есть хорошо. Это очень плохо. Сердце застучалось еще сильнее от одной только мысли, что я был вроде бы так близко к выходу и внезапно оказался так далеко. Что ж теперь делать? Куда мне идти? В этот момент на меня накатила апатия. Я сел на землю, взялся руками за голову.
— Нахрена я обернулся на эту сволочь по ту стороннюю? Куда мне теперь идти? Я же ничего не разберу в темноте этой.
И вот я опять сижу под деревом, по щеке потекла слеза. Но когда я почувствовал шевеление сзади себя, прям спиной почувствовал, как обернулся и понял, что я не под деревом сижу, а под тем огромным чудищем. И это дерево — это была его нога. Твою же мать! Я бросился бежать. Ладно, дети, но эта хрень куда более опаснее. Я рванул, куда глаза глядят. Бежал сквозь ветки и кусты, подскальзывался на гнилой листве, царапая всё своё тело о землю и сухие палки. Непонятный, липкий страх гнал меня хрен знает куда. Я знал, что я бегу неправильно, не в правильном направлении, но я почему-то бежал.
В один момент, когда сил уже совсем не осталось, я упал на землю, задыхаясь от нехватки воздуха. Осматриваюсь, а вокруг пустота. Ни дерева, ни кустика, ничего. Вижу только землю под ногами и всё. Тишина и темнота давили на мой мозг, давили в прямом смысле этого слова, потому что через несколько минут у меня просто начала раскалываться голова. Малейшее движение ею сопровождалось жуткой болью и головокружением. Я схватился за голову, упал на землю. Перед глазами начали мерещиться всякие жуткие картины. В основном, все, что происходило ранее со мной: поезд, стук колес, дом, лес, старик, тварь, трупы, смрад. Все это как будто летало очень быстро перед глазами, как будто 25-й кадр, отчего, собственно, я чуть ли не терял сознание.
Я лежал на земле. Мне хотелось орать от боли. И через пару минут такого кошмара у меня вырвалось. Я заорал. Заорал во всю голосину. Все мы прекрасно знаем, что крик – это естественная реакция на сильную боль, но в этом случае боль была насколько сильная, что мне казалось, как будто лобешник дрелью сверлят.
Я валялся на земле. И уже не хотел ничего. Не выбраться отсюда, я просто хотел уснуть и не проснуться. И ничего не было под рукой, чтобы муки свои закончить наконец. Земля сухая, трава да и только. Сука да когда же это все уже закончится, господи. Если ты есть, сидишь там где-то, себе смотришь на это все, пошли мне уже смерть, не могу более. Но видимо даже он не видел меня в этой тьме. И ничем не мог помочь мне.
Вот так я лежал до того момента, пока не услышал вновь те шаги. Детские быстрые шашки. Я сквозь дикую боль приподнял голову и прислушался. Как вижу, опять бежит в мою сторону кто-то. Но как вижу, это громко сказано, наверное. Я тогда это как-то почувствовал, что ли. Но вот когда эта срань пробежала мимо, я вновь увидел ребенка. Такого же обгорелого и страшного, как и в прошлый раз. Только теперь это была уже девочка. Она также бежала и смеялась. Также немного зацепила меня и пропала в темноте леса. И впервые за последние несколько десятков минут мне удалось сосредоточиться.
— Так, если тут дети бегают, а судя по моей теории они бегают здесь, чтобы отвлечь, то я правильно двигаюсь что ли? Ну получается так. Это конечно же, если моя теория правильная и дети действительно бегают, чтобы отвлечь, а не просто так, потому что хочется.
Я поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Всё та же темнота. И я потихоньку начал идти в ту сторону, в которую я изначально бежал.
Иду. Пить хочется просто жуть как. Обезвоживание уже не за горами. Но пробегающая девочка почему-то поселила в моём сердце надежду. Всё-таки я правильно иду. Тешил я себя.
Голова по-прежнему раскалывалась и все также перед глазами проскакивали самые страшные моменты, которые мне еле-еле удалось пережить. Но я шел, шел вперед уже не обращая внимания на боль и спустя минут пять понимаю, что вышел к какому-то водоему. Здесь уже было немного светлее что ли. Хоть немного перед глазами вырисовалась местность и приглядевшись впереди я увидел что-то наподобие болота. А за болотом я заметил какой-то огонек, как будто лампочка светилась там. Я не придумал ничего лучше, чем лезть в это болото и перебираться на другую сторону. И только когда я уже по пояс зашел в воду, только тогда ко мне дошло, что и там. В этом болоте тоже может что-то водиться, но пока что все было спокойно.
Вроде дно более-менее твердое. Я заходил все глубже и глубже. Я пытался плыть, но с одной рукой далеко я не уплыл. И да, забыл сказать. Первым делом я не побрезгивал и как только в воду зашел, я начал хлебать болотную воду огромными глотками. Жадно я пил эту воду и чувствовал облегчение. Думал тогда только о том, что хрен с ним лучше обосраться как в прошлый раз, чем ласты склеить от обезвоживания.
Так вот зашел уже по шею, все еще доставал ко дну. Как смотрю в мою сторону плывет что-то. Присмотрелся. Такое как бревно плывет или коряга какая-то. Ну я жду пока доплывет. Думаю если бревно сейчас вцеплюсь и проще плыть будет. Ага хрен там. Как только бревнышко доплыло ко мне, я понял что это ни черта не бревнышко, а гребанный покойник. Затем смотрю еще один подплывает. А за ним еще несколько там курсирует вдаль.
Жуткое осознание того, что в этой проклятой вселенной может произойти все что хочешь, и эти покойники могут запросто жить сейчас полностью затуманило мой рассудок, и убежать у меня уже не выйдет. Буду бежать и суетиться, так и вовсе загрузну в грязи. Черт, надо как-то выбираться отсюда, а берега-то и не видать еще. Пока что не происходило ничего. Трупы просто плавали себе и никого не трогали.
Я же спокойно маленькими шагами пытался перейти трясину. Я еле сдерживал себя в руках. Внутри была дичайшая паника, которая вот-вот вырвется наружу. И через мгновение это и произошло. Она вырвалась наружу. За ногу там в воде, в грязи, меня кто-то схватил. Да так крепко. И тащит на дно меня. Я не успел и придумать ничего, как под водой оказался. Захлёбывался и барахтался, пытался найти что-то, за что можно зацепиться, но ничего, ничего не выходило, и болотная вода уже начала заходить мне в нос и в рот. Тащило меня что-то прямо в болотную грязь, вязкую и клейкую, как цемент. Воздуха уже не хватало, и у меня уже вся жизнь пронеслась перед глазами, как слышу грохот. И под водой удар такой, очень сильный, как будто что-то огромное упало в воду и я ощутил такой себе подводный толчок. Внезапно то, что тащило меня, отпустило мою ногу. И я с огромным трудом вынырнул наружу, жадно глотая воздух. А в метрах в пятидесять от меня шагало то самое огромное чудище. Видимо, все так же ища меня. Именно оно наступило в болото своей огромной конечности. И тем самым помогло мне вырваться из цепких лап в здешних обитателей.
Сам того не заметив, я очень быстро добрался до противоположного берега. И уже там, господи, я увидел что-то похожее на пещеру. Что есть силы, я помчал туда. Бежал не оглядываясь, с последних сил бежал. Пещера находилась вроде близко, как мне казалось с начала, но на самом деле к ней еще бежать и бежать. И спустя несколько минут я все-таки добежал и зашел внутрь. Ничего особенного в ней не было, самая обычная пещера. Прошел немного дальше, остановился. Господи, неужели это она? Неужели все это закончится сейчас? Пожалуйста, хоть бы это сработало, хоть бы это было так. Я уселся под стенкой, посидел минут 10 и уснул.
Просыпаюсь. Что характерно не в пещере, вокруг лес, а точнее вроде как поле какое-то, а я в лесопосадке. Светло везде солнце светило прямо мне в глаза и я, блять, так рад был это видеть. Я поднялся на ноги. Слышны были песни птиц, звуки машин на дороге неподалёку. Я заорал. Заорал так, что слышно меня было далеко, наверное. Я не смог скрыть свои эмоции. Я выбрался, Господи, я сделал это. Я взял и побежал. Побежал на дорогу, там уж поймал попутку, как оказалось, я появился недалеко от города. И как потом выяснилось, прошло три месяца. Три мать его месяца! Хотя я в этом мире меньше недели пробыл.
В общем, спустя день я добрался к дому. Пешком, попутками, как мог так и добирался. Подымаюсь по подъезду, достаю из-под коврика ключ, отпираю замок. Дом, милый дом. Как же я скучал.
Все покрылось сантиметровым слоем пыли. Родные стены. Я не могу поверить, что я выбрался. Не могу поверить вообще. Первым делом я принял душ, заклеил все раны пластырем, переоделся и пошел в магазин. Благо, мой счет в банке никто не закрывал, и там было немного деньжат. В магазине закупился продуктами, еле пакеты к дому донес, поужинал и зажил своей нормальной жизнью.
Но вот ночью сегодня, когда я уже улегся в мягкую чистую постельку, у меня начались боли в животе. Сначала не сильные, думал, может, переел, короче, не обратил внимание и уснул. Но боль не прекращалась и на следующий день, а наоборот только усиливалась. Это продолжалось всю неделю. Я ходил к врачам, пил таблетки, колол уколы. Но всё было напрасно. Боль так и не уходила.
А вот сегодня, когда я пришел домой с очередного приема врача, я почувствовал запах тины. И ко мне дошло... Вода... Болотная, которую я так жадно хлебал, вот всему объяснение. Это часть того мира, которую я принес с собой в наш. И никакие врачи и прочие специалисты никак мне не помогут. В глубине души я понимал, что осталось мне недолго.
Состояние моё с каждым днём всё ухудшалось. В квартире начало жутко вонять болотом. И у меня потихоньку отнимало конечности. Наверное, я всё-таки сегодня и помру. Нужно только сходить на кухню за ножом.
