Страшилки из YouTube
Человек-домино
Часть 1
Мой отец обожал играть в домино. В его детстве было не так много различений, тем более, что в те годы не была так развита техника, а интернет ещё не покорил головы сердца молодёжи. Не то чтобы он играл только в домино. Конечно нет, были карты, шашки, шахматы, прочие настольные игры, книги и полный двор детей, готовых устроить любые игры соревнования. Но домино почему-то ему было особенно дорого. Он не мог этого объяснить, просто нравилось. Он мог часами сидеть, проигрывать партию за партией со старшим братом или отцом. Иногда просто выстраивал домино длинным рядом и запускал цепную реакцию, опрокидывая первую пластину. Одна за другой домино падало друг на друга, складываясь в выстроенные отцом узоры, а он зачарованно наблюдал.
Одним летом, в 15 лет, отец переехал в деревню, к родной тёте. Там он познакомился со сверстниками, и те, невзначай заметили среди отцовских вещей коробочку домино. Тогда он и узнал то, о чём позже сильно пожалел. Я думаю, что пожалел. На самом деле не знаю наверняка, ведь отец не рассказывал мне об этом ритуале. Я узнал сам, и это случилось уже когда папа был мертв.
Мы разбирали коробку с его вещами. Там было много игр папиного детства, включая домино. Это не стало для меня сюрпризом, ведь мама рассказывала, как он любил эту игру. Да и сам папа время от времени говорил об этом. Он-то и научил меня играть в эту игру. Но меня это не привлекало. Признаюсь, меня больше тянет позадротить в видеоигры, поубивать зомбей в Resident Evil, помочить пришельцев в Half-Life или просто порубиться в танчики. Настолки не моё, даже в карточного дурака играть скучно, а в покер или монополию я так и не научился. Среди вещей я нашёл отцовские дневники, он вёл их со своих 15 лет. Конечно же, мне захотелось почитать, я очень любил отца и жаждал больше узнать о его юности, ведь спросить теперь мне не представлялось возможным. И тогда я узнал его историю, его огромную страшную тайну.
В 15 он приехал в деревню и узнал о существе чудовища из легенды. Его называли Человек-Домино. Я усмехнулся, название показалось нелепым. Я вспомнил разных тварей из крипипасты, типа Слендера или Бена-утопленника. Человек-Домино вызывался с помощью домино довольно банально и предсказуемо. Это чудовище не было так же известно и популярно, как «Кровавая Мэри» или «Пиковая дама». О Человеке-домино знали лишь избранные, те, кто ещё не забыл, те, кому рассказали. В каких-то краях о нём знали больше, в каких-то меньше. Отец не знал вплоть до приезда в деревню. Он заинтересовался этой историей. Собрав круг друзей, отец провёл ритуал, записанный на страницах дневника.
«Остался всего один день до того, как мы сыграем.» — писал он в дневнике. — «Я внимательно прочел инструкцию, которую мне отдал Владик. Он сказал, что отклоняться от инструкции ни в коем случае нельзя, иначе ритуал не удастся. Нужно сложить кости домино в особую форму, похожую на розочку, затем сказать: «Человек-Домино, приди, сыграй с нами» ровно три раза. Перед этим нужно поставить вертикально кости домино. В каждой комнате дома по пять штук. Они должны стоять на твердой, надежной поверхности, ведь их падение приближает человека домино к победе. Запрещено ставить кости так, чтобы у них не было возможности упасть. Также запрещено ставить их слишком близко друг к другу. Когда игра начнется, можно передвигаться лишь в пределах дома. Выход за его границу — значит проигрыш. Нельзя оставаться в одной комнате дольше часа. Игра начинается в полночь, а заканчивается с рассветом. Тот из игроков, кто перевернет стоящее в комнату кости или сбежит, проиграет. Если перевернуться все кости, проиграют все игроки. Если разобьется главный узор розы, так же проиграют все игроки. Запрещено включать свет. Это тоже значит проигрыш. Гореть должны лишь свечи. Если игра будет проведена по правилам, все кости домино и роза останутся нетронутыми, то игра будет считаться успешно завершенной, и Человек-Домино уйдет. А в случае проигрыша, Вадик сказал, что человек Домино наказывает проигравших смертью. Никто из нас до конца не верит в эту игру и в человека Домино, и уж тем более в то, что эта глупая игра способна кого-то убить. Мы хотим поиграть ради забавы, чтобы проверить игру, попугаться, а потом дружно посмеяться над этой глупостью».
На этом запись отца заканчивалась. Следующая начиналась очень кривым рваным почерком, не похожим на его обычный.
«Мы сделали это. Мы призвали Человека-Домино. Я Владик, Гриша, Женя и Марина. Владик убежал из дома во время игры и пропал без вести. Его ищут уже неделю. Мне очень страшно, очень страшно. Зачем мы играли, зачем занялись этим? Я больше никогда не буду этого делать. Он существует, он действительно наказывает. Мне очень страшно. Очень страшно, пожалуйста, помогите».
Следующая запись отца была сделана аж через полгода после всего этого. Он писал о буднях на подработке. Почерк снова ровный, и нет ни единого упоминания игры с Человеком-Домино, словно эта тема отныне стала табу даже для записи.
Я страшно заинтересовался этой историей. Когда мне было 8 лет, я пытался вызвать кровавую Мэри, стоял перед зеркалом в ванной и произносил ее имя снова и снова, но никто не пришел. Мы с друзьями немного попугали друг друга. Через месяц неудавшаяся попытка забылась. Тогда я понял, что многие известные страшилки ничего не стоят. Попытки вызвать Слендера и Джеффа-убийцу также провалились. Я понял, что всё это бред, чтобы пугать впечатлительных подростков. Но теперь история человека Домино вызвала во мне жуткий трепет.
Я снова и снова перечитывал дневник отца, его инструкцию. Пробегался по строкам, тихо заканчивая вслух: — Человек Домино приди, сыграй с нами. — но отвечала мне лишь тишина. Понятное дело, ведь я не сделал почти ничего, чтобы начать игру. Пока что.
Вновь история о Человеке-Домино вспомнилась мне в загородном доме, когда мы праздновали день рождения одногруппника Дениса. Родители позволили ему привезти друзей сюда на ночь, и мы остались совершенно одни. Подростки без взрослых, и дом весь в нашем распоряжении. Я Денис, Вова, Марта, Таня и Всеволод. Мы выпивали, весело болтали и... И мне вспомнились дневники отца, а с ними история ритуала, который я знал наизусть. Я рассказал об этом друзьям.
— Нифига себе, прикольная хрень. — загорелся Денис. — Давай попробуем, а? У кого-то тут это хреново домино есть?
— У меня есть. — ответил я.
Забавно, в рюкзаке лежала коробочка домино. Я положил её туда, когда прочёл историю отца, и не вытаскивал её оттуда годы, словно ждал подходящего случая. И он наконец настал.
— А ты приготовился, да? — усмехнулась Марта.
— Да, забыл выложить. Оно давно там, в рюкзаке. — неловко усмехнулся я.
— Ладно, давайте сыграем. Почему нет? — улыбнулась она.
— Да чушь это всё. — фыркнул скептично Вова. — Может, просто ещё пива принесём?
— Какой ты зануда. — попрекнула его Таня, его девушка. — Я за игру, хоть что-то весёлое за вечер.
Я достал коробочку.
— Начинать нужно к полуночи. — я идеально помнил правила. — Нужно выключить везде свет, зажать свечи.
— Дурацкие правила. — ворчал Вова. Ему явно не нравилась затея.
— Заткнись, — сказал ему Всеволод. — Что там дальше?
Я вздохнул, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не упустить ничего из правил игры.
— По пять костяшек домино нужно выложить в каждой комнате вертикально, чтобы они были подальше друг от друга.
— Сколько тут комнат?
— Пять, — ответил Денис.
— Итого нам надо двадцать пять пластинок на все комнаты.
— Сколько в пачке? — спросила Таня.
Я глянул в пачку.
— Тридцать две штуки. Должно хватить. Двадцать пять на комнаты и еще семь на розочку.
— А если бы комнат была десять? Как тогда играть? — спросила Марта.
— Насколько я помню, понадобилось бы несколько наборов домино. — ответил я, взяв книгу и положив ее на стол. На ней выстроил узор, как тот, что папа рисовал в дневнике.
— Хорошо, что у Денича их не десять, иначе бы проиграли. — добавил я.
Мы все засуетились. Только Вова попивал пиво, хмуро наблюдая за нами.
— Во даете! — фыркнул он. — Лучше бутылочку или карты на раздевание сыграли.
Выключили везде свет, зажгли свечи, расставили костяшки в комнатах.
— Последнее. Нужно его призвать. — сказал я, глядя на наручные часы.
Полночь неумолимо приближалась. Необходимо было скорее начинать. Таня насильно привела к нам Вову. Он закатил глаза, но на время перестал возмущаться.
— На счет три все вместе говорим: «Человек-Домино приди, сыграй с нами».
Я стал максимально серьезен. Денис, Сева и девочки тоже напряглись, чувствуя странный и ответственный момент. Начало игры близилось.
— Хорошо. — подвел я. — На счет три. Один. Два. Три.
И мы все хором произнесли: «Человек-Домино приди, сыграй с нами» и замолкли.
Показалось, что в комнате стало холоднее, хотя все окна были закрыты. Я ощутил нечто странное, постороннее присутствие. Казалось, что его все ощутили. Я был уверен, будь перед нами сейчас доска Уиджи, она бы затряслась, а стрелка начала бы указывать буквы. Вместо этого перед нами был лишь узор из домино. Я вспомнил слова в дневнике отца: «Если разобьется главный узор розы, то проиграет все игроки».
— Важное правило. — сказал я, наконец разрушая тишину, заодно запуская таймер на часах. — Нельзя находиться в одной комнате дольше часа, проиграем.
— Значит надо ходить из комнаты в комнату периодически. — сказала Марта. — Почаще.
Тишина, воцарившаяся в доме, показалась гробовой, даже наши голоса не могли ее заглушить. Это была странная тишина. Неживая, неестественная. Огонек свеч едва уловимо колыхался. Я оглянулся. В комнате одна пластинка домино стояла на полке шкафа. Еще одна на столе. Третья на подоконнике, четвертая на маленьком журнальном столике. Пятая на ручке дивана.
— А что будет, если пластинка упадет сама по себе? — спросила у меня Таня, заметив взгляд, прыгающий с пластинки на пластинку.
— Ничего, это не страшно. Только если сами по себе не упадут все 25 пластинок.
— А если именно я заставлю пластинку упасть? — продолжала девушка.
— Тогда ты проиграешь.
Я сглотнул. Было жутко.
— Бредятина, господи! — фыркнул Вова, снова взялся за свое.
— И что теперь делать? — спросил Сева.
— Что, что играть? — ответил ему Денис. — Человек домино уже тут, и он ждет. — игриво жутким тоном, сказал Денис и ущипнул Севу за ухо.
— Тогда надеюсь, что тебя он сожрет первым, придурок! — закатил глаза Сева.
Обстановка немного разрядилась.
Мы рассеялись, я закрыл глаза и прислушался. Друзья говорили полушепотом, словно боялись повысить тон. Я замер, и вдруг услышал кое-что, что заставило напрячься. С нижнего этажа послышались шаги. Один шаг, второй, третий, четвертый. Тяжелые такие, словно ходит нечто с металлическими грузными ногами.
— Вы слышали это?
Я открыл глаза. Друзья посмотрели в мою сторону.
— Ты о чем вообще? — недоумевал Сева.
— Я ничего не слышал. — сказал Денис.
Марта напряглась, глядя на меня. Я видел, как она немного побледнела.
— Мне показалось, что я услышал шаги на первом этаже.
— Похоже, наш малыш уже пересрал, — хихикнул Денис.
— Человек-Домино пришел в твою голову? Предложи ему пива. — язвительно пошутил Вова.
— Да пошли вы! — фыркнул я, и тут звук раздался над нашими головами, на этаже выше. Он был столь отчетливым, что все его услышали. Таня, я, Сева, Денис, Вова, Марта подняли голову вверх. Я чувствовал, как сердце забилось быстрее.
— Что может ходить только что на первом этаже, а потом внезапно оказаться на третьем?
— Что вы как маленькие? Просто что-то скрипнуло. —нервно сказал Вова. — Пойду перекурю.
Он поднялся, Таня схватила его за руку.
— Спятил? Нельзя выходить из дома!
— Плевать я хотел на эту глупую игру для детишек в памперсах. — проворчал Вова и грубо вырвал руку, пошагав к выходу из комнаты.
— Стой, Вова!
Я вскочил из кресла и побежал за ним, но Вова оттолкнул меня.
— Дурак, что ли? Совсем уже на своем Человеке-Домино помешались!
Он не дал мне ничего сделать. Выскользнул за входную дверь. Я не решился выходить за ним, лишь посмотрел в щель. Видел, как Вова спускается на крыльцо, идет по тропинке, останавливается под деревом перед домом и закуривает. Может, с ним ничего не случится? Может, это все просто глупые байки?
Сердце рвалось из груди, крича, что человек домино существует и он приближается. Я ощутил холодок на затылке. Что-то дышало мне в шею. Жуткое дыхание было ледяным. Я замер, боясь пошевелиться и уже отчётливо расслышал звук. Вдох-выдох, вдох-выдох. Дыхание его было быстрым, словно отдышка. Таким неестественно холодным, словно кожа сейчас под ним заморозится. Я уже не мог наблюдать за Вовой. Дрожа я следил за дыханием монстра за своей спиной. Знаете, раньше я думал, что окажись в такой ситуации, испугаюсь, закричу и побегу, но это оказалось ложью. Страх сковал меня цепями. Руки дрожали. Мир перед глазами плыл. Горло, язык онемели. Я не мог сделать ничего, будто в меня вкололи паралитик.
Очнулся я от этого ужаса уже на полу. Я лежал. Взгляд был устремлен в потолок. Когда я упал? Почему я этого не помню? Вот я стою перед дверью, смотрю в щель, ощущаю чужое дыхание, а через секунду провал в памяти. И теперь я лежу перед дверью, созерцая большую стеклянную люстру. Чудовища рядом больше нет. Я не слышу его дыхания. Оно исчезло. А может его и не было вовсе? Может это всё моё богатое воображение? Не знаю.
Я поднялся, по инерции бросился к двери, посмотреть в щель. Вовы перед домом больше не было. Под деревом пусто, он исчез. Может ушел? Нет, я знал, что он не ушел. Его забрали.
Я отошел обратно, огляделся. Пластинки домино стояли в разных частях гостиной, не перевернутые. Хорошо. Свечи горели, тускла освещая комнату. Я вдруг услышал шаги и напрягся. После выдохнул, увидев кто приближается. Это была взволнованная Таня.
— Все хорошо? Мы слышали грохот. Где Вова?
— Не выходи за ним.
Я сказал так жестко и строго, как мог. Глаза Тани округлились.
— Где он?
— Он в порядке. Курил, а потом ушел.
— Ушел? — она нахмурилась сильнее. — Куда ушел? Тут же некуда пойти. Лес и жилые дома вокруг. Даже гостиницы вблизи нет.
Таня была права. Идти нам здесь некуда. Вряд ли бы его у вас стал напрашиваться в чужой дом, а автобусы в такое время тут точно не ездят. Да и пошел он без вещей, у него хоть были деньги с собой. Я отбросил эти мысли, потому что на смену им пришла иная, одна единственная, истинная мысль. Вова никуда не уходил, его забрал он, и больше Вовы с нами нет. Конечно, я не сказал это испуганной Тане. Главное сейчас было не дать ей повторить ошибку Вовы.
— Таня, давай вернемся.
— Давай, уже полчаса прошло. Лучше нам всем пойти в другую комнату, а то ребята остались в спальне Дениса. — Она ответственнее взялась за игру.
Я кивнул.
— Ты права, мы с тобой поменяли локацию, а вот другие нет, и им осталось полчаса на то, чтобы это сделать. Лучше перейти в другую комнату пораньше.
Я старался говорить спокойно. В памяти все еще всплывало ледяное дыхание, обжигающее мою шею. То место, куда тварь дышала до сих пор было очень холодным. Я дотронулся пальцами, растер кожу, но она не согревалась.
Мы с ребятами перешли в другую комнату, где стояла двух-ярусная кровать и было много детских игрушек. Зайдя я сразу заметил, что одна из костяшек лежит горизонтально.
— Перевернулась, похоже. — сказала Марта.
— Видимо. — сказал я. — Ничего, это всего одна, и ее перевернули не мы.
— Вована долго нет. — сказал Сева. — Куда, черт подери, он мог пойти?
Я видел, как от его слов побледнела и сильнее затряслась Таня.
— Думаю, хочет прогуляться до рассвета, чтобы не играть, соврал я. На самом деле, это было последнее, что я мог сейчас предложить. Мы сели на диван, Марта перешептывалась с Таней, успокаивала ее. Шторы колыхались, я посмотрел на них. Странно, ведь окна и двери закрыты. Откуда сквозняк? И тут в окно заскреблись. Мы все замерли и притихли, слушая, как когти скребут стекло.
— Какого черта? — первым из оцепенения вышел Денис.
Он подбежал к окну, раскрыв штору и резко закричал, как ошпаренный. Мы все встрепенулись. Денис стал пятиться. Его лицо было бледное как мука, а зрачки сузились в малюсенькие точки. Он был ужасно напуган.
— Денис! Денис! Что там? — спросил я, пытаясь схватить его за футболку.
— Не трогай меня, никто не трогайте меня! —завопил он отстраняясь и споткнулся. Денис упал прямо на столик, тот зашатался, и другое домино, прямо стоящее на столике, перевернулось. Тихий стук будто эхом отбился от стен. Мы все устремили взгляд на напуганного Дениса и упавшую пластину. Плохо. Очень плохо.
— Дэн! Дэн, слушай, не отходи от нас! — я пытался взять себя в руки. — Пожалуйста, не отходи от нас, все будет нормально, если ты будешь держаться рядом.
Дэн смотрел на меня секунд пять, стеклянными глазами, потом у него пошла кровь из носа.
— Вот черт! — сказал я, достав платок и протягивая ему. И тогда мы услышали это. Звук шагов. Громкий, отчетливый, совершенно реальный, словно тяжелые металлические сапоги стучат по паркету.
Звук приближался. Он шел в нашу сторону. Я переглянулся с ребятами. Всеволод, Марта и Таня дрожали, пятясь назад. Денис замер, прижимая кровоточащему носу платок. Шаги приближались, становилось еще громче. Я не мог дышать от ужаса. Снова закружилась голова. Тяжелая рука резко ударила в дверь, та с хлопком открылась. Двухметровое существо, напоминающее человека, в черном плаще вошло. Вместо лица мы увидели темные вмятины, точки на белой коже. Пять точек, одна из которых в центре. Точно такой же знак, как на костяшке домино. Черные руки с длинными когтями, неестественно длинное тело и рот. Я сразу увидел в нем ужасно много острых клыков, способных разодрать тебя за секунду.
Я бросился к Денису, но тварь закряхтела и отбросила меня мощной лапой. Я врезался спиной в окно и простонал от боли, словно электрический разряд пробежался по позвоночнику. Человек-Домино накинулся на Дениса, пронзая его зубами и когтями. Кровь брызнула во все стороны. Денис истошно закричал, тварь быстро придушила его крик. Напряженные руки Дениса вдруг обмякли. Тварь вгрызалась в его мягкое, горячее горло. Кровь в луже растекалась на столе под ним. Я слышал её журчание, алые брызги покрыли всю комнату.
Мы все видели это, стояли и смотрели, не в силах пошевелиться. А когда осознание происходящего наконец ударило нам в головы, мы кинулись бежать, не переставая кричать от ужаса. Первым побежал Всеволод, за ним Марта и Таня.
— Нужно уходить отсюда, нужно убегать! — завопила Таня и кинулась к входной двери, но я схватил её за руку, останавливая.
— Нельзя, она убьёт тебя, если выйдешь!
— Оно и так всех убьёт! — завопила Таня в слезах, она билась в истерике.
— Не убьёт!
Не знаю, где я нашёл столько силы и самообладания! Дело ли в том, что я изначально верил в Человека-Домино, когда только прочёл дневник? Дело ли в том, что я был ко всему этому готов?
— Не убьёт Таня! — повторил я, прижимая её к себе.
Марта и Сева подошли к нам, они смотрели на меня как на лидера, как на спасителя.
— Мы должны играть по правилам до рассвета, и тогда выживем.
Она всхлипывала, сжав мою рубашку, постепенно ей стало немного легче. Мы сели в гостиной, дрожь не покидала наши тела, стало очень холодно, хоть до игры нам всем было жарко, будто мы оказались в морге, где поддерживают вечно низкую температуру.
— Сейчас нужно пойти в комнату, где остался Денис. — тихо начал я.
— Ни за что! — истерично прокричала Таня.
— Прошу, не надо! — спокойнее сказала Марта, обхватив меня за руку.
— Нужно! — я тяжело тревожно дышал. — Нужно, нужно посмотреть, все ли костяшки домино перевернулись. Мы должны знать, сколько костяшек еще стоит ровно. Когда эта тварь там орудовала, многие костяшки перевернулись. — меня словно заело на этой фразе, но я заставил себя продолжить. — Потому что это наша жизнь, и если все они перевернутся, мы умрем.
— Их 25. — сказал Сева.
— И 7 в розочке. Розочка самое главное, если она перевернется, нам тоже конец. — сказал я.
Все вместе мы прошлись по дому и обнаружили, что пока что упало 7 костяшек. В запасе осталось 18 стоявших и целая розочка. К ней нужно было относиться особенно бережно, поэтому мы решили не оставаться в комнате, где она стояла, ведь мы можем случайно задеть ее в панике. Теперь мы сели на кухне. Было страшно. Ужасно страшно. Мы снова слышали шаги. Он патрулировал третий этаж.
Он ведь не имеет права напасть на нас, если мы не нарушили правила? — спросила Марта.
— Не имеет. — пробормотал я. — Наверное.
Перед глазами стояла картина, где Дэн лежал на столе. Нам пришлось снова увидеть его истерзанное тело. Господи, я не мог в это поверить. Таня хотела вызвать полицию, но я ударил ее по руке.
— Нельзя, если игра сорвется, она убьет нас всех, и вряд ли копы его остановят.
Я коснулся задней части шеи. На той будто застыла колючая корка льда. Я поморщился. Смотрел в стену и пытался придумать, что делать дальше. В запасе оставалось еще 40 минут в кухне. Потом нужно менять комнату. До рассвета далековато, Вова и Дениса больше нет. Таня села напротив меня, в руках вертя перечницу. Она застыла, уйдя в себя. В кухне повисла тишина. Марта уткнулась носом мне в футболку и закрыла глаза. Сева нагнул голову, глядя в пол.
Я увидел, как тень странно играет позади Тани. Сначала я не понял, что это, потом до меня дошло. Это была рука, когтистая лапа, она высовывалась из тени, на стене и шевелилась. Я поднял взгляд выше и увидел пятерку, источник на белой коже. Я замер, а пульс мой напротив взбесился. За Таней в тени стоял он. Человек-Домино. Черный плащ, как у жнеца смерти, длинные когтистые лапы, лицо, будто сотканное из белого полотна, на котором нарисовали краской черные точки, и рот, ухмыляющаяся окровавленная пасть с тысячью зубов. Только я видел его. Марта все еще закрывала глаза, Сева смотрел себе под ноги. Таня не могла увидеть Человека-Домино, ведь он стоял за ее спиной и был бесшумен как тень. Что делать? Предупредить Таню, крикнуть, молчать, убегать.
Я затаил дыхание, глазами следя за движением чудовища. То поднесло когтистую лапу к шее Тани сзади, и коготь прошел по ее плоти, как нож по маслу. Человек-Домино не глубоко поцарапал ее шею. Я видел расширившийся глаз от Тани в тот момент. Казалось, сейчас она взорвется от ужаса. Таня дёрнулась через плечо и встретилась, лицом к лицу, с Человеком-Домино, если морду этой твари можно назвать лицом. Кухню прорезал истеричный девичий крик.
— Таня, не двигайся! Он провоцирует тебя, не двигайся! — закричал я и вскочил из-за стола.
Таня упала со стула, отползая от чудовища. Она вжалась спиной в тумбу, и я замер в ужасе. На тумбе, в которую она впёрлась, стояла пластинка домино.
— Таня, стой! Он не причинит тебе вреда, он тебя провоцирует! — вопил я.
Человек-Домино подходил к ней. Пасть его раскрывалась, она была просто огромной, и зубы в ней были похожи на лезвия. Его пасть истекала, пенящейся кровью.
— Таня! — снова крикнул я.
Она закрыла глаза, не двигаясь, не дыша. Тварь коснулась когтём её лица, а потом готов поклясться, я видел, как Человек-Домино исчез, просто растворился в воздухе. Марта сразу же подбежала к Тане в слезах. Она всё ещё не двигалась в шоке от произошедшего, а я смотрел на часы и понимал, что это ещё не конец.
— Всё будет хорошо. — говорила Марта, гладя её по волосам. — Всё будет хорошо.
Таня резко вздохнула, грудь её содрогнулась и в этот момент, я словно в замедленной съемке увидел, как костяшка домино, стоявшая на тумбочке, пошатнулась и полетела вниз, на пол.
