Страшилки из YouTube
Не дыши!
Часть 5
— «Управлять машиной в целом не так трудно, как мне казалось раньше. Хотя, может, потому что коробка—автомат? Да, скорее всего.» — думал я, внимательно следя за дорогой и вспоминая детство, когда отец пытался научить меня ездить на его старой пятёрке. И каждый его подзатыльник, когда я бросал сцепление, я тоже отлично помню.
Вообще, в тот вечер меня потянуло на ностальгию. Вспоминал детство родителей, ушедших раньше времени, на всё той же старенькой пятёрке. Юность, учёбу, но ужасающая реальность, то и дело вырывало меня из тех благополучных времён. Тёмные силуэты всё ещё лысых деревьев мелькали за окнами. Иногда в глаза врезался свет всё ещё одиноко горящих придорожных столбов. Я старался не делать остановок, даже когда хотелось в туалет, терпел до последнего. Внутри автомобиля я чувствовал себя в безопасности, хотя, иногда задумываясь и вспоминая нападение на автобус, понимал, что это далеко не так. Этим тварям ничего не стоит пробить машину как долбаную консервную банку ножом. Конечно, ни о какой безопасности речи не могло, но хотя с другой стороны, как ни крути на машине, побыстрее будет, чем на своих двоих. Это я о том, если придётся убегать.
От ровной, монотонной дороги клонило в сон. Благо в бардачке я нашёл флешку с музыкой, а орущий солист Рамштайн всё-таки не давал мне уснуть за рулём. Да и я понимал, что в таком состоянии далеко не доедешь. И время уже ближе к ночи шло. Нужно было останавливаться. Да вот только где? Сколько еду уже неведомо куда и зачем, а по обе стороны дороги лес, да и только. Хоть бы деревня какая-то на пути встретилась или гостиница может придорожная. Благо денег я насобирал, скажем так, в прямом смысле этого слова.
Гоняя в голове эти мысли, я все еще надеялся, что этот дурдом все же творится не везде, и я вот-вот еще немного и выеду в тот прошлый, привычный мне мир, без черного дыма и тварей, что в нем обитает. Но не может же быть такое повсюду. Уже бы наверняка что-то придумали. Да как минимум людей бы предупредили. Эвакуировали куда-то что ли. Хотя вон уже одни эвакуировались. Одно железо на дороге осталось валяться, как после бомбежки.
Я вновь посмотрел на часы. Почти два ночи. Да уж, нужно срочно где-то останавливаться, а то точно глаза закрою, да недалеко будет до объятия со столбом или с деревом. А мне еще как бы пожить хочется. Уже ехал с последних сил. Нога на педали затекла, а ладони вспотели. Да и в туалет хотелось жутко. Пришлось сбросить скорость и съехать на обочину. Вышел с машины, внимательно осмотрелся вокруг. Вроде как ничего похожего на черную дымку замечено не было. Хотя что можно заметить в кромешной ночной темноте? Совсем котелок не варит.
Двигатель глушить не стал, но дверь закрыл, дабы свет из салона не привлекал лишнего внимания, мало ли что. Сделав свои дела, я не спешил садиться за руль и ехать дальше. Хотелось подышать свежим влажным после дождя лесным воздухом, да и несильный, но довольно прохладный ветерок немного взбодрил меня.
Перекусив недоеденным бургером, найденным в одной из разбитых машин, я все-таки вернулся за руль. Мобильной связи как не было, так и нет. К слову, я периодически доставал мобильный в надежде поймать хотя бы одно деление антенны, но все тщетно. Правда, в этот раз я надеялся, что связи нет, потому что я нахожусь хрен знает где, в такой глуши, а не потому что в мире творится неведомая чертовщина. Все эти мысли были лишь тщетными попытками подбодрить себя, найти хоть что-то хорошее в свете последних событий, но в конце концов, в глубине души я понимал, что все куда хуже, чем я себе представляю.
Усевшись за руль и пристегнув ремень, я воткнул драйв и поехал все так же в неизвестном направлении. Наконец, спустя минут 20, лес стал потихоньку редеть, а вскоре я вовсе сменился на бескрайние поля. Лишь иногда в зеркало заднего вида мелькали небольшие лесопосадки. А дорога пустая. Мне это уже начинало не нравиться.
Еду уже несколько часов, и кроме нескольких разбросанных машин, недалеко от места моего бывшего ночлега, мне ничего не попадалось. В общем, несколько раз я еще останавливался, благо все было спокойно, никакого черного облака, никаких тварей. Я даже немного расслабился, но ни в коем случае не терял бдительности, ведь это очень даже может быть затишьем перед бурей.
Спать хотелось безумно, уже даже не помогал холодный ветер, прорывающийся в салон сквозь открытое окно. Вскоре сон сыграл со мной злую шутку, чуть не отправив меня к родителям на тот свет.
Держался еще около часа. Может минут 40, но в итоге, когда вдали впервые показался перекресток и вроде как даже с дорожными указателями, я сам того не понимая, сомкнул глаза. Не прошло и минуты, как машину трухнуло, а я чуть не вылетел через лобовое стекло, благо ремень был пристегнут. В лицо сразу выстрелили подушки безопасности, а из-под капота тотчас повалил густой дым. Меня как будто контузило. Я не до конца понимая, что произошло, принялся отстегивать ремень безопасности, как слышу быстрые шаги за дверью.
— Ты долбанная падла! Куда ты, сука, ехал? Уснул, что ли? Полудурка кусок!
Грубый мужской голос окончательно привел меня в себя.
— Я… Я прошу прощения.
— Ах, прощения ты просишь. Иди сюда, сука!
Слышу, открывается дверь и сильные руки вытаскивают меня с машины и бросают на асфальт. Открываю глаза, вижу, стоит злой как собака мужик, а рядом протараненная машина. Ну и моя БМВ, конечно же.
— «Это что я в него влетел, получается?» — подумал я, как в тот же миг мне прилетел крепкий удар по лицу. Больно было, сука, даже очень. Мне на миг показалось, что мой мозг как попрыгун отбивался от стенок черепа.
— У меня ребёнок в машине, слышишь? Тебе повезло, что он цел остался, козёл ты!
Второй удар пришёлся уже в нос, но пришёлся по касательной, было не так больно. И лишь когда я уже начал кричать:
— Стой, стой, хватит! — мужик остепенился.
В тот момент к нему подбежал пацанёнок. На вид ему было лет десять, в руках держал игрушечный самолётик. Лицо перепуганное, наверное, даже не так из-за аварии, как из-за того, что папаша озверел в край. Мужик, взявшись за голову, подошел к своей машине и стал осматривать повреждения. Я встал с земли и подошел к нему, понимая, что извинения не починят автомобиль, но все же нужно это сделать.
— Извините, пожалуйста, как вас зовут? — промямлил я, вытирая кровь из-под носа.
— Кирилл. — холодно ответил он. — Это ж надо, куда ты смотрел, скажи мне, пожалуйста. Дороги пустые, и ты умудрился протаранить нас.
— Простите меня, я просто не спал двое суток. И видимо организм уже не выдержал.
— А как насчет остановиться, перекемарить чуток и ехать дальше себе, нет, не слышал?
— Да остановишься тут. — вздохнул я.
— Что, кто же их видел? — вдруг, чуть ли не шепотом, проговорил Кирилл.
— Если вы про Черный Туман и тех, кто в нем живет, тогда да. И не раз. Я боюсь даже представить, что там с моим городом стола.
— Да, сейчас везде такое. — мужик достал сигарету и закурил.
— А можно мне, пожалуйста?
— Тоже куришь?
— Вообще нет, но нервы на пределе уже.
— У меня вот жены не стало. — затягиваясь начал он. — Жуть такая дома происходила, думал и крыша поедет. Пришла домой однажды с работы, да прям в прихожей как давай блевать. Черное что-то сорта лилось, как нефть, ей-богу. А уже утром ее не стало, умерла в больнице. Да и не одна она там была такая. Похоронил ее, все как положено. Каждый день на могилу ходил. Однажды пришел, а могилка перерытая вся. Обломки гроба повсюду, памятник заваленный, а ее нет.
— Да уж, жуть какая.
— Ты это, прости, что гружу тебя своими мыслями. Хочется выговориться, а некому.
— А как же сынишка?
— А что он понимает?
— И то так. — ответил я.
— Его Егором зовут, кстати. Что дальше делать? — вдруг задал он мне вопрос, а я лишь молча оглядывался по сторонам, наблюдая пустые поля и два разбитых автомобиля.
— Вы, наверное, тоже уехали в поисках безопасного места.
— Сейчас безопасно, наверное, только под землей и в бункере, и то хрен его знает. — улыбнулся он. — Я вообще к тёще ехал. Она в деревне живёт. Климовка, может, слышал?
— Не-а, не слышал, — ответил я.
— Ты вроде не сильно ударил меня, может, еще доедем куда-то.
Он с трудом, открыв багажник, достал небольшой чемоданчик с инструментами, ну и заглянул под капот.
— Слушай, вроде как нормально все. Ты уснул, видимо, ну и слава богу, ножку с педальки-то убрал. Сейчас попробую завести.
Кирилл сел за руль и провернул ключ. Мотор немного повыпендривался, но все-таки загудел.
— Ну слава богу. Давай, перетаскивай свои манатки, да поедем.
Я же лишь накинул рюкзак на плечи.
— А тебе куда вообще? — вдруг поинтересовался незнакомец.
— Да хоть куда-то. Я сам-то и не знал, куда еду.
— Зашибись. Ну ладно, запрыгивай. Что-то придумаем. Егорка, давай назад садись.
Мы уселись в машину и поехали дальше.
— Ты это, не обессудь, что накинулся на тебя, это эмоции.
— Да, ничего, я понимаю.
— Ну ты поспи чутка, если что не так пойдет, я разбужу.
— Хорошо, спасибо.
Устроившись поудобнее, я закрыл глаза и моментально уснул. Сколько проспал, точно не скажу, но вроде как на улице уже было не так темно.
Проснулся я от того, что в буквальном смысле содрогнулась земля. Открываю глаза и вновь то же самое. Словно по земле прошелся какой-то странный импульс. Его даже было видно невооруженным глазом. Это странное явление чем-то напоминало ударную волну от взрыва. Машину аж подбросило немного. Моментально перестала играть музыка, погасла приборная панель, и машина заглохла прямо посреди трассы.
— Это что было? — перепугано посмотрел я на Кирилла.
Тот же лишь пожимал плечами, пытаясь вновь завести автомобиль.
— Папа, папа, смотри. Смотри, там туча. — послышался испуганный крик ребенка сзади.
Я повернул голову и действительно, в утреннем небе отчетливо виднелся зловещий черный дым. Кирилл тоже уставился в ту сторону.
— Бегом с машины!
Мы мигом выпрыгнули с авто, схватили все, что могли схватить. Я накинул рюкзак и взял еще сумки Кирилла. Он же схватил сына и, бросив машину, мы, что есть силы, побежали в противоположную сторону от зловещего облака. А оно уже наступало нам на пятки. И вдруг вновь земля под ногами затряслась. Я в буквальном смысле почувствовал быстрые тяжеленные шаги совсем рядом. Мы бежали по лесу, бежали с последних сил, уже были слышны вопли беснующихся там внутри тварей. Но вдруг раздался такой душераздирающий крик, что до селей я такого и не слышал никогда. Такой громкий, что заложило уши, а с земли поднялась упавшая листва, и прогнулись деревья.
Я бежал и, задыхаясь, пытался вспомнить все молитвы, что когда-либо слышал. А куда бежал, не знаю. Просто бежал, пока силы не покинули меня. И я не упал, задыхаясь.
— Давай, вставай, вставай, быстрее!
Ко мне подбежал Кирилл и принялся поднимать меня за руку.
— А куда бежать-то? Сейчас накроет нас и дело с концами! — уже в приступе паники орал я.
— Прямо бежать потом на право, мы почти доехали к деревне, там мы спрячемся где-нибудь, ты вставай только!
Я с трудом поднялся на ноги и после слов товарища, немного даже воспрял духом, и мы продолжили бежать. Как оказалось, это был не совсем лес, больше похоже на небольшую лесопосадку, так как вскоре мы выбежали в чистое поле, а там уже неподалеку я заметил крыши нескольких домов. Они были так близко и одновременно так далеко. По полю бежать было уже проще. Да и всплеск адреналина нехило добавлял сил. А черное облако накрывало собой все больше и больше территории. И вот вскоре уже и ту лесопосадку, в которой мы бежали буквально пару минут назад, уже не было видно. Оно сжирало все на своем пути, подобно огромному злому монстру.
Мы успели добежать до деревни буквально в последние секунды. Забегаем в дом, видимо, в тот самый, где жила теща Кирилла. Он как можно быстрее открывает погреб. Сначала спускает малого, сам следом за ним, а я стоял в доме. И вновь животный ужас сковал мое тело.
— Давай быстрее, чего ты там стоишь, дурак? — слышался крик Кирилла вперемешку с плачем мальчишки, а я уставился в окно на жуткое порождение этого явления.
Человекоподобная паскуда положила свои мерзкие тонкие оконечности на окно. Оно стояло на улице. Я хорошо его видел. Хорошо видел его натурально разорванную пасть с множеством кривых, но острых как бритва зубов. Видел его широко раскрытые глаза, которые были похожи на огромные черные бусины. Оно словно гипнотизировало меня. Я понимал, что нужно скорее прыгать в погреб, иначе хорошим это вряд ли закончится. Но не мог пошевелиться. Я смотрел на него, а оно на меня. Как вдруг стекло под его рукой треснуло. А вскоре его усе вылетело, поранив меня острыми осколками. Голос Кирилла слышался как-то приглушенно, словно он находился в десяти метрах от меня.
В ушах звенело, а тварь уже, почти смешавшись с черной дымкой, пыталась залезть через окно в этот дом. Но не оно одно. Перед тем, как Кирилл схватил меня и затянул в погреб, я еще видел нескольких таких. В других окнах. Сильная рука схватила меня за штанину и сбила с ног. Да так, что я кубарем грохнулся в яму, затем хлопок. Кирилл резко закрыл дверь в погреб и начал баррикадировать её всем чем только можно, что находил в яме, всё шло в ход.
Егорка тихонько хныкал папке в грудь, а я держался за голову, который успел удариться о лестницу при падении, и прислушивался, каждому шороху там сверху. В доме слышались шаги, даже какое-то подобие общения, что ли, на каком-то неведомом, жутком языке, но вскоре звуки исчезли.
Мы еще долго сидели, не шевелясь в погребе, боялись даже пискнуть. Лишь примерно через пару часов мы посмели заговорить друг с другом и то шепотом. В кромешной темноте не работали ни фонарики, ни телефоны. Ничего, даже свет, который был проведен в погреб, тоже не работал. Судя по голосу Кирилла, у него был шок. Он путал слова, его голос дрожал.
— Ты видел, что с селом произошло? — вдруг задал он мне вопрос.
— Видел, я все видел.
А ведь действительно, как только мы сюда прибежали, в глаза сразу же бросились полуразрушенные дома, выбитые напрочь окна, те самые черные хлопья, похожие на пепел. Ими были усеяны почти все дома, и самое главное, это полное отсутствие людей. В том числе и тещи Кирилла. Скорее всего именно поэтому, когда опасность, казалось бы, миновала, с ним случилась апатия. Малой вроде как успокоился, тихонько сидел и не сдавал ни звука. Мне порой и вовсе казалось, что он немой.
— Видимо этот кошмар происходит везде, где есть люди. Во всех, сука, городах, деревнях, селах. Откуда оно взялось? Что это, сука, такое происходит? Объясни мне, пожалуйста. — уже на грани истерики бормотал он.
А что я ему отвечу? Если бы я знал, возможно и рассказал бы. Честно говоря, именно в те минуты у меня появилось безумно сильное желание понять, что же на самом деле происходит. Что случилось в мире? И что это было за явление, когда заглохла машина и перестала работать вся оставшаяся электроника?
В подвале было сыро и холодно. Воняло плесенью и грибком. И наконец, когда в щели между дверью, я увидел свет, вроде как снаружи не было ничего слышно, мы решили наконец выбраться. Приоткрыв дверь, я осмотрелся и, окончательно убедившись в отсутствии опасности, вылез из погреба. За мной Кирилл вместе с сыном. В доме царил хаос и разруха. Продырявленная крыша, разбросанная мебель и те самые черные хлопья уже внутри дома.
— Папа, а что тут было? — вдруг отозвался Егор.
— Не знаю, сына, не знаю.
Мы вышли на улицу. Было жутко холодно. Небо вновь затянуло, а порывы ветра порой пробирали до гостей. Опустевшая деревня выглядела зловеще. Эти разрушенные дома – сломанные штакетники, повсюду пятна свернувшейся крови. Мы ходили осматривали это все и казалось, что вот-вот из какого-то дома выбежит что-то ужасное и нам вновь придется удирать. Но, слава богу, этого не случилось.
Мы прошлись по домам в поисках чего-то полезного. Еды нигде не было. В холодильниках лишь иногда встречались уже испортившиеся и завонявшиеся продукты.
— Знаешь, — обратился ко мне Кирилл. — у меня такое чувство, что единственное безопасное место сейчас — это леса, причем как можно дальше от населенных пунктов.
— Так что ж теперь в лесах жить как дикари, что ли? — поинтересовался я.
— Не знаю, где-то же должны быть люди, такие как мы. Военные, полиция. Ты думаешь, что, увидев такую херню военные и полиция штаны себе не обосрали? Они ведь тоже живые люди, как мы с тобой.
— Тогда я не знаю, что делать.
— Я думаю, нужно искать транспорт и ехать дальше. Авось куда-то и доберемся с божьей помощью.
Так мы ходили по деревне еще пару часов. Съестного ничего не нашли. Но в одном из домов нам попалось охотничье ружье, пороха, дробь, пули. Также к столу был прикручен пресс для сборки боеприпасов.
— Стоп, это же 17 дом? — вдруг поинтересовался у меня Кирилл.
— Вроде да.
— А, ну тогда понятно, тут дядь Митя жил, охотник местный. А если быть точным, то старый, сука, браконьер. В глаза старик не видел охотбилет и разрешение на отстрел животных. Да и кому тут было все это контролировать? Ладно. Я предлагаю посидеть тут сегодня, заночевать, набраться сил и утром будем выдвигаться. Ты знаешь, как этой хренью пользоваться? — указывая на станок для патронов, поинтересовался Кирилл.
— Неа.
— Ладно, сейчас разберемся.
Мы остались в доме до утра. Еды пока хватало, воды тоже достаточно. Дабы согреться и что-то приготовить, мы разожгли печь. С трубы повалил дым. Я надеялся, что он не привлечет лишнего внимания, и ночь пройдет спокойно. Я пытался что-то сварганить поесть, Кирилл разбирался со станком для патронов, а его сын бегал по дому и играл с игрушечным самолетом. Тревога отошла, но надолго ли?
