Страшилки из YouTube
Не дыши!
Часть 6
Вновь начавшийся ливень громко барабанил по крыше, и внезапно раздавшийся гром где-то совсем рядом буквально выдернул меня из-под старого поеденного молью одеяла. Первое, что я увидел, это сонное, перепуганное лицо Кирилла.
— Это что было?
— Опять гроза — потягиваясь, пробормотал я и встал с кровати.
За окном вовсю лил дождь, а где-то вдали то и дело сверкало молния.
— Да уж, ну и погода! — возмутился Кирилл и приобнял сына. А я же пытался обыскивать полочки да шкафчики рядом с печью, в которой, к слову, все еще тлели угольки.
— Хорошо, что над им не прибежал никто. — обратился я к Кириллу.
— Ага, я уж даже не думал, что ночь так спокойно пройдет. А сколько время? — вдруг поинтересовался он, как будто на работу проспал.
— Не знаю, утро, судя по всему. — продолжая греметь старой посудой, пробормотал я и заметил баночку с кофе. — Ты кофе будешь?
— Ничего себе предложения. Латте, будьте добры, пожалуйста. — обрадовавшись находке, улыбнулся Кирилл.
Я же нашел небольшой металлический черпак, да набрав дождевой воды на улице, поставил кофе на те самые угли. Вскоре приятный запах наполнил вонючую депрессивную охотничью лачугу. Егорка все еще спал, мы не стали его будить. Разлили кофе по чашкам, да вышли на улицу. Влажный утренний воздух наполнил легкие, перемешавшись с сигаретным дымом. В те минуты уходить отсюда не хотелось, честно говоря.
— Что дальше делать будем? — поинтересовался Кирилл.
— А что делать? Я б конечно еще побыл тут, но нельзя. Чуйка у меня какая-то хреновая. Я уже сколько раз у смерти под самым носом гулял. Не может так человеку везти.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Да сдается мне опять звездопляска здесь начнется.
— Думаешь?
— Угу. Нужно какой-то план хоть составить.
— Это нужно, да вот только сейчас насоставляем с тобой, опять хрен это появится и план весь пойдет по женским половым органам.
— Это да. — почесывая затылок, пробормотал я.
— Я там это вроде разобрался со станком. Ружьишко смазал да почистил хорошенько, пока ты спал. Патронов пару десятков сделал, не знаю правда, сработают ли они. — хвастался Кирилл.
Я же внимательно осматривался вокруг, смакуя горячий напиток и стараясь вовремя увидеть угрозу. Но пока ничего такого я так и не заметил.
— Кирюх.
— Да-да.
— Ты же эту местность знаешь более-менее?
— Ну, так себе, я здесь бывал крайне редко, тут же теща жила, ё-моё. — улыбаясь, ответил он, и принялся будить малого. — Знаю только что, где в самой деревне находится и где автобус останавливался городской. На этом все, пожалуй.
— А где он останавливался? — уже потихоньку прорабатывая в голове дальнейший план действий, спросил я.
— Там, где мы машину оставили. Ну, по этой дороге я имею ввиду, только чуть дальше.
— Наверное, туда и пойдем.
— Доброе утро, сынок.
— Доброе утро, папа.
— Вставай, нужно потихоньку собираться. Если мне не изменяет память, там дальше, если по дороге ехать, километрах в пятидесяти, городок небольшой.
— Что за город?
— Слушай, вообще с головы вылетело, как называется, хоть убей. Помню только, что тещу возил туда, на рынок, несколько раз.
— Можем пойти туда.
— Это да, но вот только дальше что? Ну, придем мы, а там такая же картина, вот как тут в деревне. Что делать будем?
— У тебя есть другие предложения? — возмутился я.
Кирилл уже лишь недовольно пожал плечами.
— Ладно, нужно позавтракать и в путь.
Перекусив да забрав все пожитки, мы покинули дом. Ливень все никак не хотел заканчиваться. Пришлось идти и мокнуть. Благо, когда в лес зашли, все еще лысые деревья хоть немного укрывали нас от дождя. Мы шли по лесу. На дорогу выходить не рисковали, хотя и держали ее в зоне видимости. Мало ли, что может произойти. Грязь налипала на ботинки, с каждым шагом вытягивая все больше и больше сил. Около часа мы шли. Несколько раз останавливались на перекур да перекус. Егор на удивление вел себя довольно сдержанно. Ни ныл, ни кобенился, слушался отца и по возможности пытался помогать ему, как например найти что-то в рюкзаке, ну или сделать какую-то другую мелочь. Но он постоянно молчал, и это казалось мне странным, честно говоря.
— Кирюх!
— Оу!
— Слушай, я вот иду и думаю.
— Что такое?
— Ты извини, конечно, за такой вопрос странный. А почему Егор молчаливый такой?
— Да нее, тебе кажется, он стеснительный у меня очень. Да и ситуация это пугает пацана, это же ребенок, сам понимаешь.
Малой же услышав мой вопрос, лишь уставился на меня с таким лицом, будто я ему борщ хером помешал. И еще примерно через час густой лес вновь сменился полем. И сделав несколько шагов вперед, я понял, что нужно, пожалуй, выходить на трассу и надеяться, что с нами ничего плохого не произойдет.
На ноги моментально налипали килограммы грязи. Мы очень часто останавливались, дабы почистить ботинки.
— Сука, лучше б в доме сидели. — недовольно бормотал себе под нос Кирилл, таща на спине уставшего ребенка.
Я мысленно был с ним согласен, и уже несколько раз успел пожалеть о том, что мы покинули наше временное укрытие. Но дело сделано, что уж теперь, после драки кулаками не машут.
Промокшие до нитки, мы продолжали идти, то и дело содрогаясь от грома и молний. Наконец, спустя еще пару часов, это сраное болото подошло к концу, и вдали показались редкие постройки, и особенно выделялась вышка сотовой связи.
— Неужели? — выдохнув, проурчал Кирилл, усевшийся от усталости на землю.
— Ещё не дошли.
— Да погоди ты блин, дай передохнуть немного. Это ты вон молодой пацан ещё, а я уже как бы всё, да и сигаретки уже дают о себе знать.
Я присел рядом, и мы стали обдумывать наши дальнейшие шаги.
— Что у нас по еде и в воде? — поинтересовался Кирилл.
— Воды полно, а вот с едой не очень. Всё заканчивается. Осталась только одна лапша и какая-то консерва.
— Негусто, конечно. Ну что, тогда заходим туда, держимся вместе, всё осматриваем, ищем еду и, возможно, живые люди там есть. Я надеюсь, конечно.
— Машин нет, дороги пустые. Мне кажется, вряд ли там кто-то есть из живых.
— Да ладно тебе, в этом захолустии в нормальное время так-то не особо много людей на машинах каталось.
— Ну что ж, тогда пойдем.
Я помог Кириллу встать. Он же взял Егора за руку, и мы пошли навстречу скорее всего, пустующим сталинкам неизвестного городка. Честно сказать, после увиденного и пережитого я шел туда, совершенно не боясь вновь столкнуться с теми тварями. Не боялся увидеть черный туман. Может, я, конечно, уже успел от этого отвыкнуть, считай, почти за два дня относительного спокойствия. Хотя иногда в голову назойливо лезли воспоминания о той твари, стоявшей у самого окна. Это было нечто другое. Его глаза, вот эти черные огромные бусины, они ведь на самом деле словно гипнотизировали меня. И если бы не Кирилл, то я бы там так и стоял посреди дома и спокойно дожидался бы, пока оно залезет внутрь и сотворит со мной нечто ужасное. Нужно их избегать любой ценой в будущем. Я хорошо запомнил, как они выглядят.
Дорожный указатель с названием города оказался позади. Разбросанные покорёженные машины, выбитые окна домов, повсюду разбросанный мусор, до обломки этих самых машин и домов. Жуть. Складывалось ощущение, что по городу пришёлся массированный артобстрел.
Мы шли медленно, внимательно осматривая каждой дом и каждую улочку.
— Произошло так, как я и говорил. — недовольно буркнул Кирилл.
Я в ответ лишь пожал плечами и продолжил осматривать полуразрушенные частные дома. Как вдруг, в одном из переулков я мельком увидел человека. Неизвестный выбежал из дома, держа в руках перепачканный грязью пакет. Наверное, именно из-за шелеста этого пакета я его и увидел.
— Кирюх, смотри. — указывая пальцем на человека, прошептал я, как вдруг гнетущую тишину прервал его крик.
— Эй, ты, стой!
Человек с пакетом застыл на месте и обернулся в нашу сторону. Мы бросились к нему, но стоило нам сделать несколько шагов, как незнакомец срывается и бежит в противоположную сторону. Перепрыгнул через забор и потерялся за углом дома, с которого, собственно, и появился. Мы бросились за ним.
— Стой, кому говорю?! — Кричал ошалевший Кирилл, подобно злому псу, который вдруг увидел кота. Но когда мы забежали за угол дома, от старого незнакомца и след просты.
— Твою же мать, удрал гаденыш!
— Что хоть в пакете было, интересно, кто это вообще такой был?
— Да хрен знает. Пойдем посмотрим. Мародёр какой-то наверняка.
Сам факт в наличии в городе живого человека вызвал у меня необъяснимое чувство тревоги и одновременно радости что ли. Ощущение, что еще не все потеряно. Возможно, человек просто испугался, увидев нас. Может, не разглядев как следует, принял нас за тех, кто живет в черном тумане? Не знаю. Но факт остается фактом. Мы видели все-таки человека. И, возможно, в этом небольшом городишке он не один.
Мы подошли к брошенному пакету и осторожно осмотрели содержимое. Там лежал старый советский противогаз, его еще слоником называли, и пару фильтров к нему. Кирилл довольно улыбнулся.
— Не успели в город зайти, как такая находка полезная.
— Ты думаешь, он помогает?
— Я ничего не думаю, но этот тип зачем-то и куда-то его нес.
— Почему он бросил его тогда?
— Да мне почем знать? Вот ты человек, блин, везде какие-то подвохи ищешь. Обосрался парень, да бросил все, что было в руках, чтобы бежать легче было.
— Ну да, точно. — пробормотал я, осматривая ружье в руках Кирилла. Противогаз нашел место в моем рюкзаке, и мы отправились дальше.
Дождь даже не думал прекращаться, а казалось даже наоборот. С каждой минутой все обильнее и обильнее поливал землю. Пришлось прятаться в одном из многоквартирных домов. Немного подкрепившись, мы стали ждать. Ждать, пока проклятый ливень наконец закончится. Время шло. Темнело. В квартире, где мы остановились, мы нашли начатую упаковку гречки, макарон, а в нерабочем холодильнике палку сухой колбасы. Вроде как она была еще съедобна. В шкафу нашли сухую одежду. Электроника по-прежнему не работала. Я не знаю, что произошло тогда, что это был за импульс такой, но даже фонарик, найденный в этой же квартире, наотрез отказывался подавать признаки жизни. Поэтому сидели в темноте. И когда на наши уставшие головы спустилась ночь, сонливость постепенно забирала нас в свои объятия. Но вскоре стали происходить совсем уж уму непостижимые вещи, но обо всем по порядку.
Когда глаза уже начали потихоньку слипаться, ко мне донесся некий странный шум. Это были голоса. Смешавшись с грохотом дождя, они отчетливо доносились сквозь выбитое окно. Я прислушался. Да, действительно, где-то совсем недалеко кто-то разговаривал. Встав с пола, я подошел к окну, выглянул наружу и замер. Вдали что-то горело, я насчитал несколько огоньков. Еще днем, когда мы были здесь, дальше по улице я видел церковь, но и, видимо, где-то там был центр этого города. Горели костры или даже факелы, не знаю, но было кое-что ещё. Такие же огоньки уже приближались к нашему дому. Они были вот совсем рядом. В их свете я увидел людей, одетых в старые рваные лохмотья. В руках они держали горящие факелы. Осматривая дома, они словно кого-то искали. И наблюдая за ними, я догадывался кого. И почему-то мне не нравилось это.
Спрятавшись за стенкой, я подкрался к спящему Кириллу и принялся будить его.
— Кирюх, вставай, вставай. Кажется, у нас проблемы.
Тот же лишь возмущенно перевернулся на другую сторону.
— Кирюх.
— Да что такое? — возмутился тот твой весь голос, и с улицы тотчас ко мне донеслось.
— Они в том доме, второй этаж.
— Вставай, говорю, нас кто-то ищет. И вряд ли чтобы просто так познакомиться.
Кирилл тут же как ошпаренный подорвался с пола и схватился за ружье.
— Что такое? Что случилось? — испуганно буркнул он.
— Слышишь?
Мы на секунду замолчали. И тут же услышали быстро приближающиеся шаги по ступенькам в подъезде.
— Кто это такие сука?
— Не знаю. Я сам только вот их заметил.
— Сколько их?
— Да человек десять может. Я не успел всех сосчитать. Они явно не с добрыми намерениями к нам.
— Слушай, всех не завалим. — прошептал я, подобрав с пола валяющийся кусок трубы и встав за стеной у прохода. Руки дрожали, во рту пересохло, а сердце билось в унисон с приближающимися шагами неизвестных.
Один уже зашел в квартиру, за ним еще один и еще. Их точно было человек десять, если не больше. Только один из них переступил порог комнаты, как на весь дом прогремел выстрел. И бездыханное тело незваного гостя ввалилось в комнату. Следом послышался испуганные крики и Егорки, и звуки перезарядки ружья. Но все происходило слишком быстро. В комнату ворвалось еще двое. Я что есть дури заехал еще одному трубой прямо по голове и даже почувствовал, как его череп проломился. Но затем прилетело и мне. И последнее, что я услышал перед тем как потерять сознание, это еще один выстрел. Что было дальше, я сказать не могу, потому что ни черта не помню.
Помню лишь как очнулся, как раскалывалась голова, помню, как кровь теплыми струйками стекала по моему лицу, и этот вой, казалось, отбивался от стен и пронзал мои уши, заставляя проснуться и прийти в себя. Открыв глаза, я понял, что мои руки и ноги крепко связаны, и я нахожусь в церкви. Да, судя по всему, в той самой, о которой я вспоминал ранее. Я сидел на стуле, а передо мной рисовалась следующая картина.
Людей было немало, я насчитал порядка 30 человек. Мужчины, женщины, дети, старики. Все они стояли посреди церкви и напевали что-то странное и непонятное. Что-то похожее на молитву, да вот только я таких нигде и никогда не слышал. Даже слова некоторые с трудом мог разобрать. Вокруг творился сущий бардак, разбросанные коробки мусор. Прямо внутри горел небольшой костер, дым от которого выходил на улицу, через выбитое окно. Иконы, стены, всё было разрисовано, похоже, углями от того же самого костра. И всего бы ничего, да вот только на одной из стен я отчётливо рассмотрел то, что уже когда-то видел. А именно то многорукое существо, появившееся впервые, неподалёку от моего дома. Да и не только его облик красовался на испачканных стенах церкви. Также были те, кто нападал на автобус, и те, кто чуть было не залез в дом, в котором мы остановились недавно. У всех этих людей, видимо, был главный. Я не знаю, как они его называют, но он стоял рядом с костром и словно проповедовал.
— И придут они спустятся на нашу грешную землю и покроет землю тьма непроглядная, и только мы сможем разглядеть в ней истинных владык мира нашего.
Чего? Совсем что ли больные, что он несет? А они все так охотно стоят и слушают его, еще и поддакивают.
— Сегодня наши братья и сестры отправились к ним. Помолимся же, чтобы им было там хорошо.
Судя по всему, проповедник говорил про уложенных нами нескольких прихожан этой странной, жуткой церкви. Кстати, а где Кирилл, Егор? Их… они были здесь тоже, и я увидел их лишь когда толпа немного разошлась. Кирилл сидел напротив меня, в противоположном углу, а вот Егора я не нашел.
— Смотрите, он очнулся! — вдруг послышалось толпы.
И я тотчас поймал на себе десятки сумасшедших взглядов. Тот проповедник первый подошел ко мне и резко схватил меня рукой за подбородок. Молча смотрел с одной стороны, с другой и отошел.
— Он виновен в смерти нашего человека! Да случится же возмездие!
— Кто вы такие? — вдруг вырвалась у меня. Я уже тогда понимал, что со мной будет.
— Ты нам скажи лучше, кто вы такие? И зачем пришли сюда?
— Мы просто искали выживших, искали еду и укрытие.
— Ну что ж, вы нашли выживших, и трое из них уже лежат в земле. Для этого вы хотели их найти? Отвечай!
— Они шли к нам явно не с дружественными намерениями. Вы выслеживали нас целый день. Зачем?
— Видишь ли, незнакомец. — он подошел ко мне ближе и присел напротив, остальная толпа лишь с тупыми, зомбированными лицами пялилась то на меня, то на него. — У вас есть то, что нам нужно?
— Что вам нужно? Забирайте рюкзак, там есть еда, вода.
— Да этого у нас пока достаточно.
— Ну что тогда?
— Это ты увидишь немного позже, если увидишь. Ведь вы сегодня убили чьих-то родственников. Я думаю, они не против, будут отомстить. Братцы, что делось чужаками будем? — вдруг обратился он к толпе.
— Темным их отдать, убить их, бросить на улицу!
Церковь наполнилась противными возгласами поехавших прихожан.
— Еще один проснулся! — крикнул внезапно старый дед, стоявший неподалеку от связанного Кирилла.
— Замечательно, все в сборе! Приведите мелкого! — ответил проповедник.
Через минуту послышался детский плач, а следом и показался здоровяк, крепко держащий малого за капюшон. Егорка, увидев отца, попытался вырваться к нему, но тут же получил по лицу от всё того же здоровяка.
— Ты что творишь, паскуда? — крикнул Кирилл, а сынишка его лишь лежал посреди церкви, в окружении чокнутой толпы, и тихонько хныкал.
— Братцы, подготовьте ритуал!
После этих слов ко мне дошло, что они сейчас сотворят что-то ужасное с мелким и видимо, к Кириллу тоже. Он стал брыкаться и пытаться освободиться от пут, одновременно крича на поехавших, но они словно не замечали его, не обращали на мужика внимания.
— Привязывайте его, братцы! — приказал проповедник своей гребаной пастве. И те бросились толпой на малого, связывая его оборванным телефонным проводом.
— Да что вы совсем озверели, твари? Вы что творите, люди? — разрывался отец Егора, но все было бесполезно.
И тогда в очередной раз, окинув взглядом церковь, я заметил, что Кирилл вроде как пытается развязать руки. Он мужик здоровый, силищи хватает. Ребенка привязали за руки и за ноги к старому кухонному столу, непонятно откуда взявшемуся в церкви. А в руки одного из чокнутых я заметил нож. Они передавали его так, чтобы видимо каждый смог подержать его в руках.
Время шло на считанные секунды. Мне было страшно. Страшно за Егора, за Кирилла, да и за себя тоже. Вскоре началось холодящая кровь в жилах бормотания толпы, но голос проповедника выделялся. Он что-то выкрикивал, а толпа покорно повторяла за ним. Я вновь посмотрел на Кирилла. У него был план. И судя по валяющемуся проводу под его стулом, он освободил руки. Я же так сделать не мог. Меня связали так, что все мои конечности уже начали неметь. Эти твари выли еще несколько минут. Но затем случилось то, что я предвидеть никак не мог.
Проповедник уже было хотел вонзить нож в ребенка, как тут же этот нож перехватил Кирилл, который успел освободиться, обойти всех этих долбанных сектантов. Он схватил проповедника и, вырвав у него из рук нож, приставил уже к его горлу.
— Отошли все, суки! Отошли отсюда, я сказал!
Толпа послушно отступила назад. Кирилл, не отпуская дрищавого проповедника, освободил сначала Егорку, а потом и меня. Он словно слетел с катушек. От злости его глаза были широко открыты. Голос хрипела, рука с ножом дрожала.
— Все забежали туда, сучары! — кричал он на них, чтобы те освободили выход из церкви. Я схватил Кирилла за руку и подбежал к выходу. Дальше случилось ужасное.
Кирилл открыл дверь церкви, а там вдали уже отчетливо показывалось черное облако. Оно медленно тянулось, постепенно поглощая по стройке маленького городка.
— Нужно бежать быстро, искать подвал. — прошипел Кирилл.
— Хорошо, хорошо, я понял.
Кирилл тут же толкнул проповедника его же пастве, отвесив знатного подсрачника. И мы, что есть силы, бросились на утек, понимая, что сектанты вряд ли побегут за нами, так как облако уже было совсем близко. Но случилось следующее.
Мы выбежали из церкви, и тотчас прогремел выстрел. Я лишь на секунду обернулся и ужаснулся. На пороге церкви стоял один из сектантов, держа в руках дымящееся ружье, которое носил Кирилл, и бездыханное тело мужчины упало в лужу.
