Страшилки из YouTube
Не дыши!
Часть 8
Тьма вмиг накрыла нас. Единственное, что я успел, это приказать ребенку напялить на себя чудом, найденный в подвале противогаз, а сам задержал дыхание, схватил Егора за руку. Темно, хоть глаз выкали. Сердце стало биться чаще. Даже несмотря на отсутствие кислорода, я чувствовал, как мое тело в буквальном смысле обволакивается этой дымкой. Жуткое, неприятное чувство. Вот эти странные черные хлопья, судя по ощущениям, оседали на волосах, лице, одежде. Я понимал, что нужно бежать, но только не понимал в какую сторону. Не видно вид ни черта. Даже Егора, стоящего вот совсем рядом со мной, я с трудом мог различить в этой тьме.
Мы как можно быстрее бросились прочь из этого облака. Да вот только конца и края его не видно было. Только мы двинулись с места, как я почувствовал движение совсем рядом. Совсем рядом показалось бледное тело многорукого. Краем глаза заметив его я схватил мальчишку под руку. Благо пацан совсем худой был, как щепка, и побежал в противоположную сторону. С каждой секундой держаться без воздуха становилось сложнее и сложнее. И дабы не закончить в этом богом забытом месте, и не погубить вместе с тем еще одну маленькую жизнь, я пошел на отчаянный шаг.
Как можно быстрее, снял с Егора противогаз, и не успел он сделать и вдоха, как я закрыл ему рукой нос и рот, так чтобы тот не смог дышать. Сам же надел противогаз и, сделав несколько вдохов, вернул его ребенку и продолжил бежать. Я надеялся тогда, что все-таки легкие ребенка останутся целыми, и мы наконец выберемся из этого облака.
Не ориентируясь в темноте от слова совсем, мы выбежали к тем самым, покосившимся домикам, где до сих пор сновала длинная, визжащая нечто. Это я понял, когда мы на полном ходу вбежали в стену какого-то дома, и ударившись лбом, я рухнул на землю. Егорка тут же принялся меня поднимать и сам закрывал мне рот и нос своими маленькими ручонками, чтобы я не дышал этой гадостью. И сказать честно, сделал он это очень даже вовремя.
Поднявшись, я стал на ощупь искать дверь или окно в этой стене. Мальчишка все это время схватившись за мою куртку, следовал за мной. Обойдя дом по кругу, я все-таки нащупал окно, и в ту же секунду старое стекло с треском вылетело от одного моего удара. Потом, как можно быстрее, выломав раму, я бросил Егорку в дом и сам следом полез за ним, немного поранившись битым стеклом. Но знаете, в такой ситуации я абсолютно не чувствовал боли. Ни от огнестрельного ранения, ни от проклятого стекла.
Черная дымка все еще не проникала в дом. Здесь было относительно чисто, если не учитывать трехсантиметровый слой пыли. Я стал жадно глотать воздух, пока была такая возможность. Но, к слову, длилась она недолго, так как через то же самое выбитое окно вслед за нами дом стал потихоньку заполняться этой гадостью. Чем-то загораживать его не было ни сил, ни времени. Мы стали судорожно рыскать по полу, пытаясь найти какое-то подполье, погреб. Как показывает практика, это единственное место, где можно спрятаться от этого кошмара, а он уже буквально стоял у нас за спинами. Да, я обернулся, и там у окна уже отчётливо проглядывались силуэты. Ни один и даже не два, их там было тьма. Особенно из всего этого действа выделялись темного руки. Они пугали меня до усрачки. Вот таких сломанных движений, как у каких-то марионеток, голоса, крики, от которых натурально стынет кровь в жилах. И не только у меня. Даже Егорка, уставившись в окно, пятился назад, пытаясь снять противогаз.
— Егор, не вздумай снимать! — крикнул я ему. В ответ же услышал лишь невнятное бормотание в противогазе.
Пока была возможность, я дышал на полные легкие. А подполье всё никак не удавалось найти. Больше не было времени этим заниматься, так как в окно, помимо чёрного дыма, потихоньку залезал один из многоруких. Дверь была заперта, пришлось выбивать ещё одно окно.
Намотав на руку найденную в доме тряпку, я выпил стекло и только было хотел схватить Егора, как вдруг услышал его истеричный визг. Обернулся, и у меня чуть глаза на лоб не полезли от увиденного. Эта потусторонняя сука взяла мальчишку тремя из своих шести конечностей, а остальными пыталась стянуть с него противогаз. Руки у него были свободны, и Егор пытался отбиваться, но силенки явно недостаточно. Вот тогда-то и пригодился тот самый большой мясницкий нож. И достав его с рюкзака, что есть силы, ни грамма ни колеблясь, я ударил по одной из рук существа, отрубив её как трухлую ветку дерева. Утробный визг наполнил помещение так, что наши уши заложило, а оставшиеся окна в доме с треском вылетели на улицу.
Не теряя времени, я ударил ещё раз в область головы, или что там у него было? И еще, и еще, бил до тех пор, пока хватка тварюги не ослабла, и Егорка не оказался на земле. В тот же миг дымка словно отступила назад. Глаза уже хорошо привыкли к темноте, и это отчетливо было заметно. И теперь я могу сказать, что это черная хрень. Это даже не дымка, а действительно, нечто похожее на огромнейший рой миллиардов каких-то микроскопических живых организмов. Это издали, когда смотришь на всё это, кажется, что действительно, как будто дым чёрный, а вблизи это нечто другое, как оказалось.
Тело, зажавшее Егорку, с грохотом упало на пол, повалив старый кухонный стол. После этого вокруг началось чёрт знает что. Их крики снаружи стали уже невыносимыми. Судя по воплям, их там были сотни. И каким образом отсюда выбираться, я понятия не имел. Они теперь уже с опаской заглядывали в окна, осматривали помещение, но забираться внутрь пока не рисковали. Дымка отступила лишь на несколько минут. Вскоре она вновь медленно стала заполнять дом. Испуганный мальчик не отступал от меня ни на шаг. За окнами ни черта не видно, словно черной пеленой завесили их. И именно тогда в голову стукнула еще одна идея. Я не знаю, как это работает. Наверное, в таких жутких ситуациях котелок начинает варить немного быстрее обычного.
Схватив самодельный черенок от лопаты, стоявший у входа в дом, я обмотал его тряпкой, найденной там же, и облил отработанным машинным маслом, что в подвале еще нашел. Достал зажигалку. Вдруг яркий свет факела наполнил помещение. Я понял, что дышать скоро будет нечем.
— Егорка, выпрыгиваем через окно в спальне. Там вроде чисто, слышишь меня?
Тот же лишь кивал головой.
— Побежали быстро! Следуй за мной, не теряйся, держись за куртку!
Я набрал полное легкие воздуха, и выпрыгнув в окно, мы побежали прочь как можно быстрее от этого места. Самодельный факел немного рассеивал темень, но его света было недостаточно, чтобы пробить эту черную стену.
Бежали, что есть силы, не оборачиваясь. Хотя позади отчётливо было слышно множество преследующих нас шагов. За всё время нашего марафона мне пришлось ещё три раза провернуть махинацию с противогазом. Благо, Егорка уже понимал мои намёки и сам задерживал дыхание без моей помощи.
Всё-таки спустя какое-то время, не могу точно сказать, но мы выбежали из Чёрного облака и свалились на землю, глотая воздух как в последний раз. Мальчишка, наконец, снял противогаз и отбросил его в сторону.
— Помогает все-таки. — улыбаясь, проговорил я ему.
Егор лишь покивал головой и рухнул на землю, уставившись в чистое звездное небо.
Я скрутил фильтр от противогаза, оцепенел. Прямо с металлического корпуса капала черная смола. От некогда белого чистого фильтра не осталось и следа. Я ужаснулся. А вдруг он не помог? И вдруг частичка той черной дряни у меня или у Егорки в легких?
— Егор, а ну-ка иди сюда. — позвал я его. — Плюнь-ка себе в руку.
Мальчик сделал. Слава богу, слюна прозрачная. Моя вроде как оказалась тоже.
— Хорошо, нужно дальше отойти, а то вдруг опять. — улыбнулся я.
У Егора словно отняло дар речи. Он за все это время не обронил ни слова. Ребенок сильно испугался. Да еще бы, наверное, до сих пор шоку малого. Такая дичь схватила, и сделать хотела с ним не весь что. Не дай бог пережить такое.
Немного поднабравшись сил, мы отбежали еще дальше от злосчастного облака и вновь вышли на железную дорогу, вдоль которой собственно и двигались дальше.
Силы потихоньку покидали нас, и остатки тушенки на привале особо их не добавили. Мы шли подобно зомби в темном лесу, спотыкаясь о шпалы и рельсы. Иногда даже падая, но самое главное, всегда держались вместе, не выпуская друг друга из виду.
Шли так до самого утра пока солнце не высунулось из-за горизонта. И сойдя с рельс, без сил, увалились в ближайшие лесопосадки спать, предварительно привязавшись друг к другу рукавами курток. Жуткий грохот вдали и какой-то странный запах гари вынудил меня открыть глаза. Егорка все еще спал сном младенца, а я спросонья толком не понял ничего. Выглядываю из-за кустов, а звук, грохот такой, что земля под ногами задрожала.
Скинув куртку, дабы не дёргать малого, я вышел к рельсам и обалдел от жизни. В нашу сторону на всех парах что-то неслось. Черный дым столбом валил над верхушками деревьев. Я уж даже было подумал, что это опять катавасия сейчас начнется, но увидев вдали нечто похожее на поезд, расслабился и воспрял духом.
Выбежал на рельсы, стал орать как потерпевший. Это услышал спящий мальчишка и тут же присоединился ко мне. Тепловоз стремительно приближался. Самое интересное, что я не заметил вагонов за ним. Через несколько секунд скрежет колес, врезался в уши, а огромная махина потихоньку стала сбавлять скорость. Мы отскочили с путей, а тепловоз, притормаживая, пронесся мимо нас и наконец остановился метрах в пятидесяти.
— Быстрее, быстрее! — послышался вдруг грубой мужской голос с той стороны.
Взяв Егорку за руку да накинув на плечи рюкзак, мы побежали к тепловозу. Забрались по лестнице.
— Здравствуйте! — застенчиво поздоровался я.
Передо мной стоял пожилой мужичонка, лет может шестидесяти, старый потасканный железнодорожной фуфайке и с грязным лицом словно вот-вот вылез из угольной шахты.
— Привет, молодежь. Откуда вы такие красивые тут нарисовались?
— Долгая история. — выдохнул я, сбросив рюкзак на пол. — А вы откуда?
— Ох, братцы, вы видали, что творится вокруг?
— Да мы уж такого навидались, как вас звать хоть.
— Меня? А Леней звать, Леонид Федорович я. Как спартанского царя, только тут не Федорович, хотя кто его знает? — хрипло засмеялся старик и закашлявшись взялся за сигарету.
Что-то сделал у себя там и тепловоз двинулся с места.
— Вы это кстати, плюньте быстренько на пол, я гляну, что с вами хоть нормально все.
Мы тут же исполнили просьбу мужика, и убедившись, что мы здоровы, наш разговор стал немного теплее.
— Мы, Леонид Федорович, такого уже навидались, что не дай бог кому увидеть. Малой вон папку потерял недавно.
— Ой-ой-ой. Как же так? Надышался небось гадостью?
— Не поверишь, люди убили.
— Это как так?
— Да вот так, создали там капище в церкви местной, в нескольких днях пути отсюда пешком. Поклонялись этой чёрной херней тем, кто в ней живёт.
— Да вы шо? Господи помилуй, какая херня творится?
— Вот мы теперь вдвоём кочуем. Идём прямо там, куда кривая выведет. А тут вы. Честно, знали бы вы, сколько раз я по лезвию ходил. Прямо у смерти под носом. Не поверили бы ей-богу.
— Да, этим сейчас не удивишь. Я сам вообще с Екатеринбурга, чтоб ты понимал.
— Нифига себе. — и тут я обалдел.
— Вон напарник твой, маленький, глаз затрет. Спать, небось, хочет. Егор, да? Егорка, бери вон фуфайку и ложись, где хочешь. Отдыхай, а мы пока познакомимся поближе.
Егорка послушно снял с крючка грязную железнодорожную куртку, постелил в уголке и закрыл свои маленькие глаза.
— Вы аж с Екатеринбурга? И как там?
— Я не знаю. Скажу лишь одно. Проехал я очень много, жуть такая творится, что в голове не укладывается, как такое вообще быть может? Я работал вообще, вышел в рейс, как всегда. Со мной коллега мой был, Олежка, царствие небесное. На одной станции, уже и забыл, называется как, вот эта херня появилась черная. А мы-то что, не знал ведь никто тогда, что это такое?
Мужик затушил окурок и продолжил. А я, присев на место второго машиниста, внимательно его слушал.
— Вся звездопляска началась ночью. Забегает ко мне сюда Олег, а он бегал к проводнице к одной. Нравилась она ему, красивая девушка была. Забегает, значит, сюда, кашляет, как туберкулезник. Слово выговорить не может. Ну, думаю, приболел может, всякое бывает. Отправил отдыхать. Когда проводники начали приходить, и все, как один, уговаривают остановиться на ближайшей станции. Что случилось, говорю, а никто ничего не понимает. И внятного ответа дать не может. Хорошо, думаю, остановимся. Мы как раз подъезжали тогда к Челябинску. Остановиться-то мы остановились. А вокзал пустой, представляешь? Вообще никого. Здание вообще, как будто в черную крапинку, а людей нет. Ни одной живой души. Это уже было часов, может, 12 дня. Вот тогда и началось. Люди начали умирать. Пассажиры, которые один за другим, с интервалом может минут 20, но полчаса максимум. И в мою старую голову ударило осознание, что что-то произошло. Невольно стал думать о той остановке, что дым на ней был какой-то странный, черный. Может надышались, чего люди нехорошего. Там остановка долгая была, они ж выходят все никотином да свежим воздухом подышать, пирожков пожрать. Вскоре натурально вымер весь состав. Вот тебе крест. Проводники и пассажиры все, и Олежка напарник мы в том числе. А перед тем, как на небеса отправиться, тошнить всех начало. Да черная блевотина такая, как смола, вот тебе крест. Оттирал несколько часов гадость эту, еле отдер.
Ко мне подбиралось жуткое осознание, того, что нет спасения от всего этого кошмара. Нет безопасного места. Мужик пол страны проехал. Он рассказывал мне, рассказывал все, что видел своими глазами. И судя по его голосу, по его шоку от происходящего, он не врал и не преувеличивал даже. Он действительно видел опустевшие города, вокзалы. Видел то же самое, что и я.
— Так я и ездил в поисках чего-то. Сам не знаю чего. — продолжил он, закурив еще одну сигарету.
— А можно мне, пожалуйста?
— Бери, конечно, мне яду не жалко.
— Я вообще не курю так-то. — улыбнулся я, пытаясь найти зажигалку по карманам.
— Да я тоже не курил. Три месяца как бросил.
— А куда вы сейчас? Можно поинтересоваться?
— А чего ж нельзя? Можно, конечно. После того, как погасла связь да электроника...
— Стоп, у вас тоже?
— Да не то слово. Как взрывная волна прошлась по земле, я еле на ногах удержался тогда. И бац, вся приборка потухла. Вот недавно было совсем, но до этого я успел связаться с товарищем своим. Служили вместе мы. Родственников у меня не осталось. Жены давно нет, дети в Америку уехали три года назад уж как. Не знаю, как там они. Ну так вот, связался я с товарищем, значит, армейским моим, а тот в университете работал, короче, умный до хрена. А, так вот он мне говорит такой, скоро связь пропадет, и все электричество разом. И тут на тебе, как в воду глядел, он еще до этого, как мы списывались с ним в одноклассниках, да созванивались, рассказывал мне, что скоро произойдет что-то плохое. И твердил так, до спору дело шло, понимаешь? Рассказывал что-то про правительство и так далее. Короче, он любитель был поизучать всякие эти масонские вещи, теории заговоров и так далее. Я не верил, думал, ну перепил мужик, имели чушь, а тут нет. Вот я и подумал, что к нему надо. Что-то знает гад, а если знает, то наверняка подготовился и выжил. А сам он в Подмосковье живет. Наверное, туда и поедем.
У меня загорелся внутри огонек надежды. Но ведь как так? Неужели человек знал о произошедшем заранее? Но если знал, может он знает, где спасение искать?
— Леонид Федорович!
— Оу!
— А что вы едите? Где припасы берете?
— А где же их еще брать? На ЖД вокзалах запасался недавно, два буфета обнёс. — вновь засмеялся он. — Я вообще от тепловоза далеко не отхожу. Не дай бог случится что, а я ведь трухлый уже как пень. Могу и не добежать.
— Понятно.
— Ты вон если хочешь у меня кипяточек, чай, кофе, конфеты есть. Они правда просроченные, ну кушать можно, меня от них воротит уже. Вон малого угостишь, или сам погрызи.
— Хорошо, спасибо, пока не хочу. А это, можно выйти наружу?
— Выйти? Ну, попробуй. Только увидишь нечисть черную, забегай обратно, но его нахер. Я впервые, я за сколько времени, живого человека нашел. Ты не представляешь, как я рад. А внутрь сюда не проникает гадость эта.
Я открыл дверцу и вышел на помост. Холодный ветер ударил мне в лицо, избавив от излишков сна. Деревья проносились мимо, стучали колеса по путям, а впереди бесконечные километры. Я вглядывался вдаль, и мне впервые за все это время стало как-то хорошо и спокойно. Как минимум от того, что был какой-то план, и этот добрый старик свалился на нас, как гром среди ясного неба, как очередной подарок судьбы. Надеюсь, дорога будет без приключений.
Постояв так немного и докурив сигарету, я вернулся обратно. Старик внимательно следил за дорогой, а я сидел рядом и расспрашивал машиниста о том и о сём, иногда отвлекая от бесконечных железнодорожных путей.
