Страшилки из YouTube
Жирная тварь
Часть 2
Спустя два дня после той ужасной ночи со мной начали происходить странные вещи. Правая рука и нога онемели. Мне с трудом удается передвигаться по квартире. Вчера еще терпимо было. Немело, конечно, все потихоньку, но не до такой степени, чтобы совсем шевелить нельзя было. Это все из-за той субстанции, что полилось из жирного, когда я ножом его прыгнул. Ну другого объяснения всему этому я не нахожу, так как именно после того, как я вытирал пол на кухне, и когда нечаянно измазался в ту хрень, и началась эта болячка. А сегодня утром проснулся, и понимаю, что вся правая часть моего тела парализована. Но мало того, на руке и на ноге были странные, маленькие дырочки. И было их, не сказал бы, что и много, но и немало.
Проснувшись полностью и осознав всю сложность и странность ситуёвины, меня накрыл страх. Невероятный и жуткий, который пробирался в каждую клетку моего тела. Дрожащими руками я нащупал телефон на тумбочке и набрал номер друга.
— Алло, Серёг, привет, ты не занят?
— Привет, да так себе, а что?
— Да хотел, чтобы ты подъехал ко мне.
— Зачем? Случилось чего?
— Да, случилось, это еще мягко сказано. — дрожащим голосом говорил я.
— Слушай, я на работе сейчас, освобожусь где-то через полчаса. Я на ночной сегодня. Если у тебя что-то срочное, то я и сейчас отпрошусь и подъеду.
— Серег, у меня парализовала пол тела.
— В смысле?
— В прямом, Серег, я два дня с дома не выхожу, потому что я боюсь.
— Кого боишься?
— Жирного.
— Какого еще Жирного? Ты что там употребляешь что-то без меня?
— Да нихера я не употребляю! Приезжай сюда, сам увидишь. У меня, блять, дырки какие-то на ногах и на руках появляются. Я не знаю, что со мной творится вообще. — уже орал я на него.
— Ты чего орешь, ты не в горах. В таких случаях люди обычно в скорую звонят. Лады, щас приеду, решим что-то.
Я положил трубку и бросил телефон на кровать. Я пытался шевелиться, но у меня ничего не получалось. Это ужасное состояние. Конечности начинали потихоньку болеть и опухать, особенно рука. В голове тогда творилось чёрт знает что вообще. В основном все мои мысли останавливались на той жуткой ночи, когда тварюга эта повыбивала мне окна и пыталась затем проникнуть в моё жилище.
Лежал я тогда и думал, вспоминал и понимал, что с каждой секундой мне становится всё хуже. Самочувствие просто отвратительное. Не хотелось ни есть, ни пить. Я лежал на кровати, как сопля какая-то.
Все эти мысли гуляли в моей голове совсем недолго, потому что примерно минут через 15 я уснул. Лежал, лежал, закрыл глаза и провалился в мир сновидений. Как оказалось, проспал я почти целый день. Проснулся от того, что грохнулся с кровати на пол и ударился локтем. Собрав голову в кучу, я бросил взгляд на часы. Десять часов вечера. За окном уже темень, в квартире тоже. Жутко болела рука. Это уже было странно, потому что сегодня утром я ее совсем не чувствовал, а сейчас она болела. И может это прозвучит странно, но я обрадовался этому. Но вот когда я еле-еле дополз к выключателю и включил свет в комнате, радость моя улетела как будто и не было ее. Рука полностью уже покрылась этими отверстиями. Дырочки кровоточили и просто невероятно болели. Меня охватил ужас. Я сразу бросился к телефону. Ну, бросился – это громко сказано. Я как гребаный инвалид пытался его достать. Ещё рабочей левой рукой.
Как только я взял телефон в руку, я вспомнил про Серёгу, так как от него висело 11 пропущенных вызовов. В голове творилась полная неразбериха. Оставшиеся части тела покрывались мурашками от жуткого сквозняка из разбитого двумя днями ранее окна.
Найдя номер Серёги в вызовах, я набрал ему ещё раз, но дозвониться мне не удалось, так как почему-то пропалась сеть. Это был уже первый звоночек. Я занервничал. С какого это перепугу пропала сеть? Я живу хоть и на окраине города в спальном районе, но недалеко от нас стоит вышка сотовой связи, и сеть у нас всегда ловила отлично. Я хотел всё это объяснить какими-то перебоями или профилактическими работами, но что-то внутри меня как будто говорило мне, что это совсем не то, что я думаю. Мне казалось, что мне предстоит ещё одна встреча с Жирдяем. Где-то глубоко в подсознании я думал об этом. Но главное о чем были мысли, это то, как подняться на ноги и пройти в подъезд. Узнать у соседей есть ли у них связь, чтобы они вызвали мне скорую. Но при всем желании ходить я нормально не могу. Руку и ногу вроде чувствовал уже, но они болели ужасно просто. Нереально было даже коснуться к ним, не то чтобы ступить на ногу, или опереться что-то рукой.
«Что же делать, твою мать?»
Паника уже была все ближе и ближе и уже почти забралась в мою голову.
«Что же это происходит такое? Валяюсь как овощ, не могу даже пошевелиться нормально. Скорую надо, скорую. Где же Серёга? Почему не приехал? Может случилось чего?»
Лежу я, размышляю посреди комнаты, на кровать даже не могу забраться, как внезапно гаснет свет. И хотите верьте, хотите нет, но со двора я услышал смешок. Это опять он. Это он, сука. Вот тут паника полностью овладела мной. Рука затряслась. Мурашки выступили по всему телу. Представьте просто себя на моем месте. Вы лежите посреди квартиры, немощный, и понимаете, что сейчас к вам в гости заявится неведомая творюга, которая скорее всего хочет вам сделать очень больно.
Я судорожно пытался проползти в коридор, а из него в кухню, чтобы хоть нож взять. Я знал, что это был именно Жирный. Я знал, что он пришёл за мной. Прошлый раз не получилось, теперь точно получится.
Пока полз, нереальная боль пронизывала всё моё тело. От неё хотелось кричать. Слёзы потекли с моих глаз. В коридоре я взял свой кроссовок и зажал его зубами, чтобы не дай бог ненароком не выкрикнуть. Я знал, что дверь рядом, и если она услышит меня, то она ускорится, а мне это не нужно.
С горем пополам я все-таки добрался до кухни, оперся рукой об стол и встал на одну ногу и выглянул в окно. Под подъездом все так же светилась лампочка и освещала ну может метра четыре, но жирного не было. Сев на табуретку, я выдохнул.
«Может и нет никого, может показалось?»
И минуты я не просидел так, как раздался звонок в дверь. Я замер. Затем еще один. И стук за ним.
— Открывай, это я.
За дверью кричал довольно знакомый мне голос.
— Серега? Серег, ты?
— Да я, кто же еще? Открывай давай.
Я опять с огромным трудом встал на ногу, держась рукой за стенку, и я попытался допрыгать к прихожей на одной ноге. Каждый прыжок это было как будто испытание на прочность. Боль просто адская.
Подойдя к двери, я почему-то непроизвольно выкрикнул.
— Серёг, ты тут?
— Да тут, тут. Что с тобой? Ты чё долго так?
И тут в голове щелкнуло.
— Я вообще-то говорил тебе сегодня по телефону.
— Что говорил?
Я же говорил ему, что у меня пол тела отказала. И еще одно. Я понял это только спустя несколько секунд. Серега никогда не стучал. И тем более не звонил в дверь. Он всегда в наглую дергал ручку в надежде, что дверь открыта.
— Серег?
— Открывай, чего ты там топчешься?
— Серег, я же раньше приехать просил. Ты где был?
Говорю ему это, а сам в глазок пялюсь стою. Вроде он стоит, а вроде и нет. И что характерно, только сейчас об этом подумал. Свет-то есть. И под подъездом лампочка горит, да и в подъезде светло, а в квартире у меня темень. Что за херня? Так вот лампочка в очередной раз выручила меня, потому что Сергей, который в подъезде стоит у моей двери, всё так же не отбрасывает тени ни черта. Меня трухнуло. Я отпрыгнул от глазка и чуть не упал на пол. Еле удержался на ноге. И буквально сразу же в дверь последовал чудовищный силы удар. Я ещё отпрыгнул на шаг. Меня трясло всего. Я еле держался на ноге, но собрав все силы, я ещё раз посмотрел в глазок.
Вместо Серёги уже стояло хорошо знакомое мне существо с аккуратно уложенной головой на бок. Стояло и что-то кривлялось. Оно видимо не понимало, что я наблюдаю за ним. Затем еще один удар. Уже немного послабее. И опять оно Серёгиным голосом сказало:
— Ну что ты открываешь или нет?
И только сейчас я задумался. Какого хера происходит вообще? Оно перевоплотилось в моего друга или как? И каким образом оно базарит вообще его голосом, твою мать? Это точно какая-то нечисть отродье, тварь!
— Паша! — крикнул я. — Ты отомстил уже! Чего тебе еще нужно? Зачем ты пришел опять?
— Я пришел за тобой! — послышалась из-за двери.
После этой фразы, уже который раз холодок прокатился по всему моему телу.
— Зачем я тебе?
Молчание.
— Паша, зачем я тебе?
— Месть, месть, месть.
Он стоял и повторял одно слово, и с каждым повторением голос его становился всё грубее и грубее. Страх охватил меня полностью. Жуткий, противный, липкий страх, от которого я даже уже не так чувствовал боль в ноге и в руке. И это играло мне на руку. Ещё один вопрос меня беспокоил. Почему соседи не выходят? Неужели они не слышат, что в подъезде творится? Удары в дверь продолжались. Что делать дальше, я просто не имел понятия. Дверь долго не продержится. Она хоть и железная, но удары в нее прилетают очень сильные.
Затем удары прекратились. Так же внезапно, как и начались. Я прислушался. И спустя буквально пару секунд, оно побежало вниз по лестнице. Твою ж мать, окна! Я сразу же вспомнил нашу предыдущую встречу. Как только я прискакал на кухню, я сразу же увидел его. Оно так же само, как и в прошлый раз, как будто прилипло к окну снаружи и легонько постукивало в стекло. Но увидев меня, оно начало стучать еще сильнее. Побарабанило с минуту, затем резко полезло в бок и в моей голове опять щелкнуло. Окно же разбитое там в комнате. Я же хотел было добраться до комнаты и резануть его еще раз ножом, но затем передумал. Мало ли как оно может обернуться. Может я его, а может и он меня.
Спустя пол минуты я уже слышал, как оно выбивает оставшееся стекло и забирается в квартиру. Времени у меня оставалось все меньше и меньше, и я решился на отчаянный шаг.
Я быстро поскакал на кухню и открыл все конфорки на плите. Также очень тихо, чтобы оно не слышало. Я открыл окно, взял со стола свою старую бензиновую зажигалку и попрыгал в прихожую. Оно уже было в квартире. Я слышал это, я слышал, как оно шоркается там в комнате.
И буквально только я открыл дверь, как обернулся, и увидел его сзади. Оно бросилось за мной, и я слава богу успел выпрыгнуть из квартиры и захлопнуть дверь прямо у него перед носом. Уже не обращая внимания на адскую боль, я уже, можно сказать, побежал вниз по лестнице и выбежал из подъезда и из последних сил бросил зажженную зажигалку в открытое окно своей квартиры. Взрыв. Раздался мощнейший взрыв, который откинул меня находящегося около дома метров на 5, может и на все 10. Последнее, что я помню, это как сильно ударился головой, а не рабочий фонарный столб и вырубился.
Сколько я был в отключке, я не знаю, но суть в том, что я проснулся уже в больнице с ампутированной ногой и рукой. Как узнал позже, я был в коме около недели в очень тяжелом состоянии. Лежал я тогда на койке и понимал, что всё и я инвалид, что всю оставшуюся жизнь я проведу в гребаной коляске.
Пролежал я в больнице ещё около месяца. После выписки мне предоставили временное жильё. Часто ко мне наведывались органы правопорядка и спрашивали, как и что произошло в ту ночь. Я же отвечал, что не знаю. Вышел на балкон покурить, поджег сигарету и раздался взрыв, который выбросил меня на улицу. Может газ где-то травил? Не знаю, дом-то старенький уже.
В общем, списали все на несчастный случай. Жалко правда, что погибло при взрыве еще 4 человека, соседи. Но главное, что я уничтожил эту паскуду. Надеюсь, что уничтожил.
Сейчас пишу этот рассказ из предоставленного государством временного жилья. Жильем это правда трудно назвать, но все же крыша над головой есть и то хорошо. Научился писать левой рукой, правда пока что все равно каракули выходят, но уже можно читать и что-то понять. Пишу это и удивляюсь. Почему врачи не сказали мне ни слова о моих отрезанных конечностях, всех в дырочках? Неужели для них это обычное дело? Я лично такого никогда и нигде не видел, даже в фильмах. Да, впрочем, какое это сейчас уже имеет значение. Главное, что я жив и сейчас уже могу сказать, что здоров.
Паша больше не приходил ко мне. Наверное, он все так же лежит там, мертвый под завалами моей квартиры. А может, изгнил или испарился куда-то. Это же нечисть гребаная.
И знаете что я понял? Я понял одно, что зло, которое мы совершаем в своей жизни, всегда вернется к нам бумерангом и в еще более жутком и страшном облике. Сколько бы лет ни прошло и где бы вы ни находились, никто никогда не останется безнаказанным.
