Страшилки из YouTube
То, что вылезает из шкафа
Вы спрашиваете, почему в последнее время у меня такой изможденный вид, словно вызванный продолжительной бессонницей? Почему я невольно вздрагиваю каждый раз, как только сама собой открывается подпираемая чем-нибудь изнутри дверца кухонного шкафчика? И почему в мои 30 с небольшим уже явственно заметно пробивающаяся на висках седина? Хорошо.
Послушайте эту жуткую историю. Только прошу не перебивать меня до конца рассказа. Вы скорее всего недоверчиво посмеетесь, как делали многие, кому я пытался поведать о своем страхе. Еще совсем недавно я и сам с удовольствием бы к вам присоединился. Еще пару месяцев назад, сидя вечером на залитой светом кухне, с бокалом коньяка в руке, я смущенно и фальшиво вторил издевательским смешкам друзей. Теперь уже не знаю, что мне делать, плакать или смеяться. Каждое утро я, стоя перед зеркалом, проверяю, сколько седых волосков прибавилось за прошедшую кошмарную ночь. С некоторых пор я боюсь спать, вернее, боюсь, что проснусь среди ночи, разбуженный тихим скрипом дверцы, и глухой голос из пыльных глубин шкафа позовет меня по имени.
Все началось около 2-х лет назад. В то время на нашей фирме близился к завершению очередной крупный проект. Как обычно, мы не укладывались в сроки и домой приходилось возвращаться чуть ли не к полуночи. В конец измотанному мне хватало сил лишь на то, чтобы выпить бутылочку пива и, не дождавшись окончания вечерних новостей, завалиться спать. На сон я никогда не жаловался, тем более в подобные периоды. Будильник должен был прозвенеть ровно в шесть, чтобы к половине седьмого я смог наконец сползти с кровати и начать новый каторжный день, но проснуться пришлось гораздо раньше.
Глаза мои оставались закрытыми и некоторое время я никак не мог понять, что же послужило причиной внезапного пробуждения. И вдруг почувствовал, что в комнате кто-то есть. То есть сейчас уже с уверенностью можно сказать, что кто-то там был. Тогда же это было лишь какое-то неопределенное ощущение, которое трудно выразить словами. Лежащему лицом к стене на самом краю разложенного дивана мне казалось, что за моей спиной в самом углу кто-то стоит. С одной стороны, я не мог знать, есть ли там кто-то. Да и не могло там никого быть. Да, не могло. Из угла не доносилось никаких звуков. И все же я каким-то неведомым образом воспринимал присутствие некоего чужого существа. Могу предположить, что вы сейчас скажете. То же самое мне говорили все психиатры, консультировавшие меня по этому вопросу. У многих людей временами возникает подобное чувство. Им кажется, что они ощущают за спиной чей-то пристальный взгляд и так далее и тому подобное. Если бы этим чувством все и закончилось, я бы с радостью с вами согласился, но вслед за этим послышались шаги. Постояв несколько секунд возле шкафа, словно для того, чтобы я в полной мере смог осознать присутствие кого-то чужого. Оно отправилось на кухню. Походка была осторожной. Неведомый кто-то, видимо, ощущал себя хозяином и даже не пытался скрыть своего присутствия.
Это были шаги одинокого мужчины, которому вдруг среди ночи приспичило в туалет. Я хочу сказать, что звуки были довольно отчетливыми, но я не слышал их, в том смысле, как обычно слышат люди. Я чувствовал шаги, чувствовал, как будто звуки, минуя органы слуха, проникали прямо в мозг. Свидетели, описывающие опыт телепатического общения, утверждают, что голос собеседника раздавался прямо в голове. Таким же образом я воспринимал присутствие этого существа. Шаги как бы рождались у меня в мозгу и одновременно можно было отчётливо представить себе то место откуда они доносятся. Таким же образом я скорее почувствовал, чем услышал щелчок выключателя на кухне.
Страха в тот момент не было, он пришёл позже, когда визиты существа стали более настойчивыми и регулярными. В тот первый раз из кухни донеслись лишь несколько слабых стуков, будто кто-то передвигал оставленную на столе посуду, затем снова щелкнул выключатель и шаги проследовали обратно к шкафу. А потом раздался звук, который до конца жизни будет преследовать меня в кошмарах. Тихий скрип, открываемой дверцы среди ночного безмолвия. Несколько минут я лежал, ожидая продолжения, но все было тихо, лишь негромко тикал будильник, да где-то очень далеко подвывала сигнализация на улице.
Наконец, уверив себя, что все это был сон, я немного успокоился. А утром происшествие показалось мне вовсе пустяковым и смехотворным. Загруженной работой я практически забыл об этом случае и вспомнил лишь месяца через два. Тогда я вновь довольно поздно вернулся домой с какой-то гулянки в небольшом подпитии и наспех скинув одежду, завалился в кровать. Как вы уже догадались, я снова проснулся задолго до рассвета, что в моем состоянии было весьма удивительно. Через закрытую дверь ванной доносилось приглушенное журчание льющейся из крана воды. Поначалу я даже не обратил на него внимания. Алкоголь делал свое дело, затягивая меня в пучину сна, наполненного обрывками сновидений. Утром, скорее всего, это происшествие забылось бы, как и случившееся ранее. Боже, как же наивны бывают люди.
Сон уже был готов снова принять меня в свои желанные объятия, как вдруг раздался негромкий блеск, будто кто-то мыл руки. Затаив дыхание, я прислушался. Плеск повторился, затем журчание стихло. Я прямо почувствовал, как оно закручивает кран, хотя слышать этого естественно не мог. Странное было чувство. Затем дверь открылась. Черт возьми, я готов поклясться чем угодно, что сквозь плотно сжатые веки различил неяркий свет. Щелкнул выключатель, и в этот момент страх в первый раз заскребся в глубине сердца. Раньше еще можно было утешиться тем, что все звуки доносятся из квартир сверху или снизу, хотя дом наш старой постройки с толстыми кирпичными стенами. Если даже какие-то шумы пробивались в возможные перекрытия, они были слишком слабыми. Конечно, замутненное полусном сознание могло само довершить картину, но, когда щелкнул выключатель, я понял, что всё происходит именно в моей квартире, потому что я услышал ещё один звук, очень слабый, он был на пределе слышимости. Но его невозможно было перепутать ни с каким другим. Дело в том, что в выключателе возле ванной при каждом щелчке звенит отошедшая пружинка. Звон этот очень тихий, и если вы про него не знаете, то скорее всего и не услышите его. По крайней мере днём. Но сейчас ночью, в абсолютной тишине, когда даже с улицы не доносилось ни звука, он прозвучал довольно явственно. Голову даю на отсечение, что слышал, как задребезжала чертова пружинка. От двери в ванную до выхода в спальню буквально несколько шагов. И сделав эти шаги, нечто замерло на пороге.
Описывая первый случай, я забыл упомянуть, что звуки шагов были довольно странными, не совсем человеческими. Ноги шлепали по полу, как будто ходивший был обут в ласты. И в то же время не слишком громко, просто тихое шлёп-шлёп, но я уверен, что просто басой человек так не ходит.
Так вот, остановившись у входа в спальню, оно замерло на некоторое время. Я представил, как оно разглядывает меня. Затем, после нескольких томительных секунд, шлепки проследовали к шкафу. Дважды скрипнуло дверца, внутри что-то поворочалось и наконец все стихло.
Слава богу, что я был нетрезв, иначе не смог бы заснуть до самого утра. Но опьяненный через несколько секунд уже храпел, позабыв о своем страхе. После этого случая я первый раз решился рассказать о происходящем, просто упомянул об этом полушутя на какой-то вечеринке. Друзья с удовольствием посмеялись над страшилкой, и лишь одна незнакомая девушка изменилась в лице, она как-то странно на меня посмотрела. Но не дав развить тему, перевела разговор в другое русло. Поддавшись настроению окружающих, я и сам посмеялся. Но на следующую ночь всё снова повторилось, причём в ещё худшей форме.
В этот раз оно сходило в туалет. Звучит смешно, но поверьте, теперь мне вовсе не до веселья. Сначала из глубины шкафа донеслось невнятное ворчание. По большей части нечленораздельное. Оно, тем не менее, производило впечатление какой-то ужасной молитвы на непонятном, нереальном языке. Скрип дверцы лезвием полоснул по нервам, по коже пробежали мурашки, и снова тихое шлёп-шлёп. Открылась и закрылась дверь в туалет, и после нескольких секунд тишины, ни журчания, ни скрипа сидения, нечто проследовало на кухню, постояло там, снова в полном безмолвии и вернулась в спальню, как и в предыдущий визит. Помедлив на пороге, оно вдруг подошло к дивану и остановилось прямо возле меня. Сердце моё забилось так громко, что казалось оно может услышать. Однако изо всех сил притворяясь спящим, я старался дышать ровно и глубоко. Дыхание существа не было слышно, только какой-то звук, тихое шипение и потрескивание, как шипит патефон на последней дорожке пластинки. И запах. Всю комнату заполнил его запах. Воняло как сыром углу старого сарая. Гнилью, плесенью и еще чем-то неуловимым, но таким же противным.
Я лежал на правом боку и вдруг с ужасом почувствовал, как оно перелезает через меня, укладываясь на свободное место. Оно поворочалось словно кот, устраивавшийся поудобнее и затихло. Теперь мы лежали буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. С превеликим трудом мне удавалось притворяться спящим, и я чувствовал, как оно, не отрываясь, смотрит на меня, смотрит холодным, бессмысленным взглядом, словно знает, что я не сплю и старается подловить.
Приступ паники не позволял даже приоткрыть глаза, и несмотря на это, я все же очень скоро уснул. С тех пор оно больше не возвращается в шкаф. Выходит из него, некоторое время бродит по квартире, вздыхая и ворча на своем непонятном языке, затем укладывается на свободное место. Оно смотрит на меня, знаю, что смотрит, до сих пор, пока я не усну. Странно, но в таких случаях заснуть удается довольно быстро.
Временами вторая половина дивана не занята. Вы понимаете, что я имею в виду? В эти ночи оно не появляется. Иногда я готов подобрать с улицы и затащить в постель грязную спившуюся нищенку, чтобы не слышать этого скрипа. И я боюсь складывать диван, хотя я не знаю, что произойдет. Вероятно, оно потопчется возле меня, повздыхает и отправится обратно в шкаф. Но что, если нет?
Вы спрашиваете, почему бы не запереть шкаф? О, поверьте мне, я пытался это сделать. В дверце есть простейший замок, закрывающийся на маленький ключик просто для того, чтобы ребенок не смог раньше времени увидеть свой новогодний подарок. Однажды вечером я так и сделал. Однако спокойствие это не добавило. У меня было такое чувство, что все стало только хуже. Что-то внутри говорило:
— Лучше открой!
Но, к сожалению, не вняв голосу разума, зажав ключик в кулаке словно оберег, я лег спать. И проснулся за пару секунд до того, как оно попыталось выйти. Еще погруженный в дрему, я услышал, как оно толкало дверцу. Потом еще и еще раз, сразу след за этим из шкафа, донеслась целая серия ударов. С меня мгновенно слетели остатки сна. Скиснув ключик в потной ладони, я с ужасом ожидал, что же будет дальше. В дверь еще несколько раз ударили, все настойчивее и настойчивее. В нее не барабанили, прося открыть. Удары были глухими и не такими частыми, словно кто-то бил плечом, стараясь выломать жалкую преграду. И когда уже начало казаться, что со следующим толчком дверь вылетит, оно неожиданно затихло. Я решил было, что оно успокоилось. Как вдруг из шкафа раздался ужасный вопль. Полу крик, полу стон. Он был наполнен отчаянием, кошмарной мольбой и злобой. Дикой, бесконечной злобой. В этот момент я сам готов был завопить дурным голосом и выскочить на площадку, выбив входную дверь. Удержал меня лишь дикий ужас, тугими жгутами стянувший все тело. Не было сил даже откинуть одеяло.
Стиснув зубы и зажмурившись так, что заболела голова, я ожидал, что оно сейчас вырвется из своей ненадежной тюрьмы и набросится на меня. Если бы из шкафа донесся еще хоть один звук, я бы обмочился или остался заикой на всю жизнь, а может быть и то и другое вместе? Но оно ушло. Больше в эту ночь заснуть не удалось. Так и пролежал до рассвета, сжимая в правой руке чуть не погубивший меня талисман.
Как только в комнате стало достаточно светло, я прошлепал на кухню и залив полный стакан водки, залпом выпил, занюхал рукой, пахнущей потом и медью. На подгибавшихся ногах поплелся к шкафу. Ключ повернулся в скважине щелчком взводимого курка. Поражаясь своей смелости или, скорее, безумству, я открыл дверцу. Внутри, естественно, ничего не было. То есть ничего страшного или странного. Пара костюмов на вешалке, старая кожаная куртка, несколько небольших коробок с разным барахлом и сгоревший утюг. А к обратной стороне дверцы прилип какой-то лоскуток, рассыпавшийся в пыль при первом же прикосновении.
Следующие несколько ночей я провел у друзей, соврал что-то насчет затеянного ремонта, но нельзя же вечно мотаться по чужим квартирам и ожидая самого худшего, я все-таки вернулся.
В первую ночь, проведенную дома после попытки запереть шкаф оно дотронулось до меня. Сначала, как всегда, постояла около дивана, нависая надо мной и глуха ворча. Иногда я думаю, что различаю в этом ворчании знакомые слоги. Временами его бормотание становится более разборчивым, и тогда мне кажется, что оно пытается произнести моё имя. Перелезает через меня, оно грузной громадой навалилось на грудь. Поначалу оно лежало, не двигаясь, и вдруг протянуло ко мне что-то холодное и длинное, напоминающее змею. Через тонкое одеяло оно щекотало мою руку, словно по ней поползло множество больших жуков, а потом дотронулось до лица. Прикосновение было противным, да нельзя. Это не было чувство подобное тому, когда кто-то прикасается к твоему носу, щеке или губам. Оно дотрагивалось до всего лица, сразу одновременно, ощупывало меня десятками скользких маленьких ресничек. Как будто холодный мокрый снег падал на лицо.
Почему я не выкинул шкаф, не знаю. Не могу, почему-то это пугает меня больше, чем ночные визиты. По крайней мере, ничего плохого пока не случилось. Пока. Вы не поверите, но мне очень страшно. Мне, человеку, прошедшему через две горячих точки, и совершившему более 30 прыжков с парашютом. Мне, несколько лет назад провалившемуся под лед и лишь благодаря холодному рассудку, оставшемуся в живых. Мне страшно, каждый вечер, когда ложусь спать, я боюсь, боюсь своего страха, боюсь того, что в этот раз, проснувшись среди ночи, не смогу больше вынести чувство глубокого ужаса и открою глаза.
