Страшилки из YouTube
Конец цивилизации
Часть 5
Нам удалось оторваться от наших жутких преследователей тогда. Я уверен, они там в подвале сейчас рвут и метают. Хотя, возможно, слопают своих же покойных подельников, да и все дела. Но это уже не волновало меня. Я лишь хотел как можно скорее выбраться из этих руин. Неважно куда и как, просто выбраться отсюда и найти маму.
В связи с моим долгим пребыванием здесь, я совсем забыл, как я сюда прибежал, какими дорогами я заблудился. Хорошо хоть Денька со мной, он-то местный, знает каждую дорожку здесь, но и это ему дается крайне проблематично, так как среди разрушенных зданий, заваленных камнями и арматурой дорог, очень трудно отыскать нужный нам путь. Но тогда меня словно изнутри ело еще одна проблема. Я чувствовал, что воздух не такой, как всегда. Он был как будто отравлен. И с каждым вздохом мы с Денисом принимаем внутрь очередную дозу яда. А по-другому и никак. Ни о каких средствах защиты мы даже не говорили. Ни он, ни я не знали, где их можно достать. Оставалось лишь прикрывать нос и рот свитерами, снятыми с тех тварей в подвале. Я тешил себя, что это немного поможет, но где-то в глубине своего разума понимал, что всё это без толку.
С каждым часом на улице холодало, и холодало не так, что плавно как-то, а резко, как будто вот погоду переключили. Несколько часов мы пытались найти правильную дорогу, чтобы выйти именно туда, откуда я пришел. И где-то там, я надеялся всей душой, до сих пор ждет меня моя мама. Хотя, как и в случае с защитой, понимал, что вряд ли она несколько дней покорно там в лесу сидела, вот и меня ждала, как Хатико. Но, все же, я надеялся.
Холодало. Половина моих и без того немногочисленных сил уходила на трене ладони друг о дружку, чтобы хоть немного согреться. Деня все время молчал, лишь говорил, куда идти, где сворачивать и так далее. Все мои попытки заговорить с ним, чтобы хоть немного отвлечься от всего этого кошмара с треском проваливались. Парень был чем-то очень озабочен и замкнут в себе. Видно было, что говорить он не хочет. Мы просто шли, переступая через обломки домов, теряя последние силы до самого вечера. Хотя теперь на улице темнота постоянно, но в этот раз стало еще темнее, ну и я предположил, что наступил вечер.
За тоннами пыли и пепла, поднятыми в небо взрывами, не было видно абсолютно ничего. Ни звездочки, ни луны, просто черная пелена. Внизу на улице также было темно. В радиусе нескольких километров не было видно ни одного источника света, сплошная тьма. Не видно абсолютно ничего было даже в метре от нас. Мы с Денисом неоднократно спотыкались и падали, и с каждым разом вновь и вновь получая свежую порцию, не самых лучших ощущений и синяков.
Фонарики зажигать нельзя, мы еще не вышли с этого проклятого города. Мало ли, сейчас вновь и где-то из-за угла нарисуется людоед, и тогда уж нам точно несдобровать, учитывая еще то, что я несколько из их человек завалил. А они тут по-любому все как-то связаны между собой. Поэтому мы шли на ощупь.
Спустя еще несколько минут блужданий мы все-таки вышли на более-менее нормальную дорогу и обнаружили дорожный знак с перечеркнутой надписью Нежин. Даже среди могильной темноты я смог узнать это место. Да, это именно тот самый выезд с города, через который, собственно, я в этот город и попал. Глаза уже более-менее привыкли к темноте, и я смог разглядеть то самое место, где я и оставил маму тогда. Бегом я бросился туда, забыв совсем про то, что я как бы здесь не один. Денька побежал за мной. Забегаю в лес. Шок, апатия и почему-то страх обвязали мое тело словно канат. Я не обнаружил никого там. Лежали некоторые мамин и вещи, использованные маски, которые мы нашли еще как с дому выбирались, но мамы не было. Я упал на колени и схватился за голову. Поток негативных мыслей ударил мне в голову. Меня начало трясти, на глаза наворачивались слезы. Я сидел и проговаривал так тихо:
— Где она? Что с ней?
— Смотри, что это? — послышалось сзади меня. Денис сидел на корточках и трогал руками землю. Я не обращал на него внимания, но он подошел ко мне и силой схватил за плечо. — Ты меня слышишь? — крикнул он и показал мне свою правую руку, вымазанную в красную вязкую жидкость.
Долго думать не пришлось, чтобы понять, что это кровь. Я встал на ноги.
— Вот смотри, лужа целая.
Я плюнул на всё и включил фонарик, который уже доживал своё. И чтобы он нормально работал, нужно было неслабо херачить по нему рукой. Действительно, недалеко от места, где я оставил маму, расположилась небольшая лужица, еще не свернувшейся кровью. И сразу же она навела меня на не самые хорошие мысли. Я понимал, в принципе, чья эта кровь.
— Руслан, смотри! —как-то испуганно и настороженно пробормотал Денис.
— Что там?
— Кровавые следы вроде как ведут вон туда в лес. — указывая пальцем на некогда лесную чащу, так же с опаской, говорил он.
Я направил фонарик туда, и правда, капли крови и еще кое-что я заметил. Может у меня уже паранойя, но вот рядом с этими кровавыми следами такое как в земле отпечатаны были еще чьи-то следы. Не так хорошо их было видно, если не присматриваться, то и не заметишь вовсе. Но я присел и посветил фонариком. И действительно, там были какие-то следы. Вовсе не похожи на человеческие. Хотя нет, отдаленно все-таки они смахивали на них. Сначала шли такие как следы от ног человеческих, продолговатые, но с длинными пальцами, ну раза в два больше, чем мои, при том же размере ноги. И в метре от этих следов были уже следы от рук. Это уж совсем другая история. И тоже, казалось бы, человеческая рука дабы только с тремя пальцами, огромными, длинными.
Я невольно вспомнил разговор каннибалов тогда в подвале. В моей голове начала вырисовываться жуткая картина. Но это же по-любому чьи-то следы. И не появились же они здесь просто так.
— День, ты что думаешь? — резко повернув голову, обратился я к парню.
— А… что?
— Что ты думаешь? Как поступим дальше?
— А что думать-то? Нужно, я думаю, по следам идти, а вот и выйдем куда.
После этих слов Денис сильно закашлял, присел на землю. Я думал он и легкие выплюнет сейчас.
— Эээ, ты давай это прекращай, День. Вот возьми хоть маски надень.
— Ты думаешь помогут?
— Да не знаю я уже.
Я поднял из земли маски, которые еще моя мама носила, наверное. И протянул их Денису.
— Да они в крови все. Ты что не видишь, что ли? Я их не одену.
— Ну как знаешь.
— Да и вряд ли они чем-то помогут. Ну ты сам подумай-то. Ладно, пошли. — сказал он и поднял задницу из земли.
Мы вошли в саму часть у леса. Добрая половина деревьев была повалена, некоторые сгоревшие до самого корня, повсюду пепел и обугленные ветки. Шли внимательно, пялясь на землю и выискивая следы чего-то непонятного и необъяснимого.
Пройдя так метров сто, следы исчезли, и только сейчас мы поднялись с Денисом головы. В лесу было еще темнее, и казалось даже холоднее. Вокруг нас только еле-еле виднелись силуэты темных, чудом устоявших деревьев, а мы, собственно, оказались на небольшой полянке. Я водил фонариком по кругу в надежде найти дорогу дальше, а дальше предстояло идти сквозь деревья и то, что от них осталось. Пройдя немного дальше, мы остановились. Отчего сейчас расскажу.
Денис шел сзади, как слышу говорит:
— А ну стой!
Я остановился и развернулся к нему.
— На меня что-то капнуло сверху.
Подошел ближе к нему и действительно на его лице было размазано тёмное пятно. Мы подняли головы и в моих глазах врезалась ужасающая картина. Сверху на нас капала кровь. Я направил туда фонарик и увидел следующее. На одной из веток дерева висела моя мама. Я узнал её по куртке. Она была конкретно насажена на ветку вдоль всего своего тела. И край этой ветки выходил рядом с шеей моей мамы. Голова ее была наклонена и именно с ее рта на нас летели капли крови. Но во всем этом кошмаре была еще одна деталь. Ее ноги и вообще нижняя часть тела были просто обглоданы до самого живота. Именно безобразно обглоданы. От увиденного на меня просто накатилась волна страха, безысходности и непонимания происходящего от слова совсем. Но дальше хуже. Люди такое сделать не могли. Да те же каннибалы гребаные, они бы как минимум сначала разделали бы, сварили, сжарили, я не знаю. Да и на какой черт им на ветку ее насаживать-то. Я сужу потому, что я видел и слышал тогда в подвале, еще и следы эти странные, и тот диалог людоедов. Все это перемешалось в голове словно краски в палитре, вырисовывая ужасное осознание того, что кроме нас в этих проклятых местах есть еще что-то, что-то живое и это явно не люди. Дальше еще хуже.
Денис так же, как и я, стоял в полнейшем, извиняюсь за выражение ахуе.
— А зачем хоть на дерево было труп-то насаживать? — тихонько проговорил он.
— Я не знаю.
— Может пойдем отсюда, нехорошее что-то будет, вот чувствую я.
— А куда идти?
— Да похрен куда, лишь бы подальше отсюда.
— Ее нужно похоронить.
— Ты издеваешься? А как снимать её оттуда собрался?
— Я не знаю, сейчас полезу.
— Не выдумывай, нам нужно уходить как можно быстрее. Послушай меня, пожалуйста. — уже кричал на меня Деня.
И внезапно наш диалог оборвался. Оборвался из-за странного шороха метрах в двадцати от нас. В этой гробовой тишине было слышно абсолютно всё. Лишь порывистый ветер иногда перебивал эти звуки, но даже несмотря на это мы с Денисом сосредоточились на услышанном и замерли. Там вдали кто-то был. Он ходил? Нет, даже не ходил, а скорее всего бегал вообще. Мы уставились туда и сквозь темноту пытались разглядеть все, что там происходит. Но ничего кроме темных силуэтов деревьев видно не было. Но вот только звуки с каждой минутой становились такое как ближе к нам, а мы стояли как вкопанные, пытаясь всё-таки понять, что же там происходит. Затем по разные стороны от нас уже послышались такие же звуки. Но теперь они уже как будто поднимались вверх. Я, ничего не понимая, судорожно выключил фонарик. Но это было уже поздно, в любом случае те, кто там шорхается в лесу нас по-любому уже заметили. Нужно бежать. Я вновь включил фонарик и в пол голоса пробормотал Денису:
— Бежим отсюда.
И только мы дернулись бежать в другую сторону, как в свете фонарика что-то пробежало. Этой доли секунды мне хватило, чтобы увидеть и понять, что это было. Внутри у меня все сжалось, мурашками покрылось все, что только могло ими покрыться. Во рту в момент пересохло от увиденного. В свете фонаря пробежало что-то на четырех конечностях, как собака темно-серого цвета в каких-то рваных, непонятных лохмотьях. Длинные конечности и маленькое тело и голова его внушали страх и ужас. Оно вновь забежало в темноту, и я увидел, как силуэт его за считанные секунды вскарабкался на дерево, к трупу моей мамы. Ноги подкашивались от животного ужаса, а ведь это люди когда-то были, судя по всему, мутировали может от чего, я не знаю.
Мы с Денисом бросились бежать. Бежали, что есть силы. Я подсвечивал дорогу фонариком, вылавливая в его свете различные пни, упавшие деревья, ямы и так далее. Деня немного отставал от меня из-за жуткого кашля, и ему приходилось останавливаться и откашливаться. И в один раз он также остановился, и только я успел обернуться, как подобная тварина, которую мы видели несколько минут назад, уже возвышалась над согнувшимся в три погибели Денисом. Метра два ростом, точно оно было. Его не отпугивал свет фонарика, а в этом свете я рассмотрел его лицо. Этот точно был человек, точнее то, что от него осталось. Если те людоеды были просто страшными от ожогов и волдырей, то это существо… я… я даже не знаю, как его описать, это какая-то мутированная тварь, из-за чего, каким образом это произошло, никто, конечно же, не знал. Да и это сейчас совсем не то, о чем стоило бы думать. В те секунды нужно было думать, как спасти свои задницы от неведомой чертовщины, которая стояла прямо за спиной у Деньки.
— Денис, сзади! — крикнул я, бросившись на помощь парню.
Тварюга же раскрыла свою пасть и издала громкий противный крик. В этом крике прослеживались какие-то наши слова, но они были перековерканы и ничего толком нельзя было понять. Денис же не успел и в себя прийти от кашля, как тварь бросилась на него, повалив на землю. Я же, подняв первую попавшуюся палку, со всей силы воткнул ее в тварь. Вновь раздался жуткий такой же вопль, от которого я думал, и кровь вся в жилах застынет. Оно отпрыгнуло от Дениса и не слабо приложилось мне по спине своей огромной клешней. Я упал на землю. Теперь уже Денька подбежал ко мне и помог встать.
— Бежим, бежим скорее!
Мы рванули вперед, куда глаза глядят. Фонарик я выронил, когда тварь зацепила меня. Поэтому мы больше не бежали, а спотыкались и падали. Но в конце концов лесная чаща осталась позади, и мы выбежали как будто в какое-то поле. Ну, поле это раньше было, сейчас же это просто какая-то обугленная черная равнина. Здесь уже было светлее. Намного светлее, чем в этом гребаном лесу. Хотя бы уже было видно куда бежать.
Нас все еще преследовали. Мы бежали с последних сил, которые вот-вот и иссякнут. Денис закашлялся и упал. Я тоже грохнулся рядом с ним. Теперь уже силы закончились. Я лежал на земле и мне уже было все равно, что со мной будет. Но судьба вновь распорядилась в нашу пользу. Мутанты скорее всего нас каким-то чудом не увидели, что ли. И побежали совершенно в другом направлении. Выбежали на трассу и там уже и вовсе исчезли из виду. Мы же так и остались лежать на земле, восстанавливая дыхание и пытаясь понять, что вообще только что произошло? Что это за мутанты за нами гнались и откуда они вылезли, суки? Также я пытался всеми силами отбиваться от мыслей про маму, но это плохо получалось. Я лежал вытирал слезы грязными руками и не знал, что делать дальше, лишь Денис немного прибадривал меня.
— Слушай, у меня вообще померли все рано или это как бы должно было случиться. Нужно дальше жить. Даже в сложившейся обстановке нам нужно собраться с мыслями и продолжать дорогу. Других путей у нас просто нет. Ты же понимаешь это. Я знаю, куда ведет эта дорога. Я думаю, нужно двигаться в сторону Киева.
— И что там делать? Ты считаешь, что там кто-то остался?
— Да брось там же метро, я уверен, что там есть какие-то другие люди.
Ну хотя бы теперь у нас есть план. Как-то само по себе из-за этого настроение немножечко приподнялось.
— Нужно что-то поесть и подождать до утра. — подымаясь на ноги, сказал я. А еды-то нет.
— Ну пойдем спустимся к дороге, может в машинах найдем чего-то.
— Все может быть. Пойдем.
