Страшилки из YouTube
Конец цивилизации
Часть 3
Человечество потеряло свой прежний облик раз и навсегда. Я потихоньку уже начал привыкать к отсутствию всех удобств прежней жизни. Вокруг царила разруха и хаос. Это не только в нашем городе, это было везде. Человечество одним махом уничтожило все то, к чему двигалось столетиями. И самое больное в этом всём это то, что война началась по прихоти нескольких человек, таких же как и мы с мамой, плоть, кровь да кости, просто всё решали деньги. Ключевое слово решали, сейчас же всё по-другому.
Останки людей словно дикари борются за глоток воды да кусок еды, убивают друг друга. Это просто немыслимо. С того дня, когда мы выбрались наружу, прошло уже несколько недель. Я уже и со счета сбился. Нам с мамой тогда повезло. Все, что оставалось более-менее целым в магазине, в который мы, собственно, и направились, мы забрали. Благо он находился в подвальном помещении. Половину завалило кирпичами, да обломками бетонных конструкций, но все же из-под них мы достали еду и воду. На первое время нам хватало.
Людей мы почти не видели. Я имею в виду живых, нормальных людей. Возможно, кто-то из жителей все-таки уцелел и прячется где-то в канализации, либо же в подвале или погребе. Ведь по-любому кто-то же, да должен был выжить, но увы, этого знать я не могу. Пишу и говорю то, что вижу лично. А тогда я не видел ничего, кроме развалившихся строений, сгоревших деревьев, дыма и мертвых тел. Они были повсюду. На каждой улице, в каждом переулке. Сначала вся эта картина как будто жрала меня изнутри, поедая каждую клеточку моего организма и провоцируя депрессию, ужас и боль. Но со временем все-таки начал привыкать. Привыкать к разрухе, привыкать уже к другой жизни. Нет, нет, это было не за 5 минут и даже не за несколько дней. В городе мы пробыли еще примерно пару суток. На улице постоянно было темно и пасмурно. Я не понимал тогда, ночь, сейчас или день. Воздух, которым нам доводилось дышать, это отдельная история.
Мы ходили по городу, ходили как зомби и вдыхали смерть. Мне тогда так казалось. Дым, пыль и скорее всего радиоактивный осадок. Видно, здесь фон был не такой уже высокий, как где-то там поближе к эпицентру взрыва, но все же он был. Мне так казалось. Дозиметров не было, средств защиты тоже. Те маски, которые я в аптеке нашел, не знаю, вряд ли они чем-то помогают. Как я сказал немного ранее, в городе мы пробыли еще двое суток. Едой, водой как-никак запаслись, и дальнейший план был в таков: нужно двигаться за город, идти в леса, а возможно, если повезет и в другие населенные пункты, потому что я верил тогда, что там все не так плохо, как у нас. Как же я ошибался.
С города мы вышли под вечер, скорее всего, ну, так как небо стало уж совсем темным, не видно ни звезд, ни луны. Просто темнота. От этой темноты становилось жутко. Она давила на меня. Я чувствовал себя беспомощным. Мы шли в никуда, не зная, что там дальше, в кромешной темноте, не имея ни фонарика. Точнее, он был, но в нём давно уже села батарейка. Никаких либо других источников света, разве что была зажигалка. Но её я берёг для других целей.
Пожары, которые несколько дней царили в городе, хоть немного поначалу освещали нам путь, но когда мы вышли с него, то пришлось идти вслепую, без карт, без навигатора, просто шли, куда глаза глядят. Шли день, шли второй, третий, четвертый. Конечно же, останавливались наперед их. Спали мало, ели, пили тоже, всячески стараясь экономить. Мама постоянно молчала. Она ничего не говорила. Я задавал ей какой-то вопрос, она нехотя отвечала, и на том наш диалог заканчивался. Наверное, всё ещё не могла отойти от пережитого и от увиденного в городе. Те обгоревшие мертвецы. Кошмар. До сих пор, как вспоминаю, все тело пробирает холод. Сейчас же на пути нам не встречалось ничего, кроме раздолбанной грузовиками дороги, темнющего леса, некоторые деревья которого уже лежали на земле, шуршали еще оставшейся листвой, от непонятно откуда берущегося порывистого ветра. На дороге иногда встречались брошенные автомобили, куда подевались их хозяева непонятно. Машины стояли как попало на дороге, обгоревшие с выбитыми стеклами, некоторые были перевернуты то на бок, то на крышу. Ужасное зрелище.
Дышать было просто невыносимо, даже за городом. Я чувствовал, что воздух как будто отравлен чем-то. Но на удивление, пока что на наших с мамой организмах это не отражалось, до поры до времени.
На следующий день я заметил, что мама кашляет. Поначалу это были просто покашливания, так изредка. Но с каждым часом этот кашель становился все сильнее и болезненнее для мамы. Это было очень хорошо заметно, хотя она и пыталась всяческим образом скрыть этот не дававший мне покоя факт. Говорила, что не переживай сынок, все хорошо, я нормально себя чувствую и тому подобное, но я-то видел и увы, ничем помочь не мог. Маски? Меняли мы их, правда не так часто как хотелось бы, их ведь не бесконечные запасы. Я понимал, что они мало чем помогают, но все же уж лучше так, чем вообще никакой защиты не будет.
На следующий день после услышанного маминого кашля мы вышли к какому-то населенному пункту. Это была деревня или поселок городского типа я не знаю. Указателя не было. Место, где он судя по всему находился мы нашли, а вот самого указателя нет. Вообще не понимали мы тогда, где находимся, какое сейчас время и так далее. Это селение расположилось недалеко от трассы. Нужно было лишь немного свернуть направо и пройти метров 500–600. Как мы его заметили, а не как мы, просто свернули туда и всё. В надежде, что там есть кто-то ещё живой, но нет. Такие же разрушенные дома, поваленные столбы обгоревшей трупы. Это было мёртвое место. И да, это была небольшая деревенька. Дома здесь, судя по всему, старенькие были, и взрывная волна их просто разрушила, словно карточный домик. Уверен, что там, под грудами кирпичей, шифера и дерева, навсегда уснул ни один человек. Далеко не один. Искать здесь что-то смысла не было. Так было и дальше.
По пути нам встречались подобные населенные пункты, где-то меньше, где-то больше, но картина во всех них была одинаковая. Не осталось ничего живого. Мы шли с мамой, как будто по другой планете, ей-богу. В лесах не осталось зверей. В небе не летали птицы. Мать природа пострадала больше всего. Пищевая цепь нарушена. И сами люди потеряли от происходящего свой рассудок и превратились в зверей. По-другому никак я не могу назвать то, что я увидел дальше.
Мы шли еще дня два. Да, немного отойду от темы, хочу объясниться, почему пишу такими скачками во времени, а потому что описывать то, как мы уже несколько дней идем, я не вижу смысла. Мы просто шли, иногда делая привалы, дабы перекусить, поспать, а потом продолжали свой путь. Так вот. В тот день мы вышли уже к городу Нежин. Благо здесь уже стоял указатель, и я немного разобрался, как мы в принципе к нему дошли и где сейчас находимся. В этом городе всё было ещё хуже. Здесь не оставалось ни одного целого здания. Город просто лежал в руинах. Здесь дышать было ещё труднее. Труднее чем там за городом. В городе уже даже не было пожаров. Все, что могло сгореть, уже давно сгорело, превратившись в пепел. Но самое страшное было еще впереди. Я, кажется, об этом говорил чуть ранее про людей, которые превратились в зверей. И да, совсем забыл сказать. Маму я оставил за городом. Кашель ее мне уж никак не давал покоя. Оставил ей воды, еды. Она, правда, меня не отпускала уж совсем. Все норовила со мной пойти, пришлось повысить голос. Её тоже можно понять, конечно, но нельзя рисковать здоровьем самого дорогого и близкого человека.
В общем, я уболтал её остаться за городом, в лесу. На всё про всё я выделил себе 3 часа. За это время я должен был найти в этих руинах хоть какую-то карту, еду и, ещё если повезёт, конечно, средства индивидуальной защиты, в идеале бы противогазы вообще лишними не были бы. Так вот, шёл я тогда по руинам, оглядываясь вокруг. В такой обстановке, я вам скажу, мозг работает в разы быстрее. Я шёл и думал, где можно найти всё то, что мне нужно. Но в этих руинах ничего я так и не нашел, кроме ужасной картины, повстречавшейся мне на одной из улиц города.
Иду, значит, смотрю вдали движение какое-то, подхожу ближе, вроде как люди там сидят и что-то делают. И лишь подойдя еще ближе, я понимаю, что там вообще происходит. Лежит тело, а вокруг него люди, обгоревшие, страшные такие, в волдырях и ожогах. Они даже на людей не были похожи вовсе. А какие-то мать его монстры из фильмов ужасов. Но не суть как они выглядели, а суть в том, что они делали. Они потрошили тело, лежащее на земле, голыми руками. У кого-то в руке был нож, у кого-то какая-то железка. Потрошили и ели сырым, у меня и ком застрял в горле. Все тело непроизвольно расслабилось, ноги начали подкашиваться от жути, за который я наблюдал. Они поедали труп, некоторые срыгивали его обратно, потому что, наверное, все-таки понимали, что человечину едят твари. А с другой стороны посмотреть, город напрочь разрушен, не осталось абсолютно ничего. Вода может и есть, да вот только можно ли ее пить, это уже большой вопрос и еды скорее всего тоже не осталось, а голодный человек превращается в зверя, который может пойти на всё что угодно.
Наблюдал я за этой жутью может минуты две, так у меня непроизвольно вырвался кашель, тем самым привлек внимание людоедов. Они все привстали и посмотрели в мою сторону, а я же всё это время стоял за стенкой разрушенного здания. Меня не было видно, а вот я их видел отлично через отверстия в этой самой стене. Теперь я смог их увидеть во всей красе.
Да, это были люди, похожие на тех, которых мы видели, когда вылезли с канализации. Такие же волдыри, ожоги. Да вот только если те поумирали, то эти, судя по их поведению и передвижению, чувствовали себя крайне хорошо. Их было семь человек. В грязной порванной одежде, с вымазанными в крови рожами, они двигались в мою сторону. И тогда я стоял в нескольких метрах от этих людей и понимал, что я для них еда, причем не самого плохого качества, и уже планировал пути отступления. Потихоньку прошел к другому краю стены, и как дал деру вообще на другую улицу, бегу и слышу сзади:
— За ним ловите его!
После услышанного я понял, что нужно бежать, что есть силы, иначе же повторю участь того бедолаги, которого они всей толпой пожирали. Бежал, перепрыгивая через разваленные груды битого кирпича. Дыхание сбилось. Начал кашлять, из-за чего бежать становилось все труднее и труднее. Они преследовали меня и не отставали. Да вот только бежали за мной не все семеро. Трое вроде их было. Они пытались остановить меня криками, типа: «Да стой ты, все нормально, мы не причиним тебе зла» и тому подобное. Но я-то знал кто они и что они, судя по всему, хотят от меня.
Бежал минут 5, наверное. Затем я почувствовал, как силы постепенно покидают меня и скорость бега на порядок убавилась. Они же бежали вовсе без проблем. Откуда только у них сколько сил. Судя по их ранам и ожогам, они вообще не должны были нескольких метров пробежать, но они преследовали меня. Преследовали до тех пор, пока я не понял, что они не отвяжутся от меня. Остановился, схватил одной рукой камень, другой из засыпавшегося дома вытащил небольшой железный прут. Стою жду. А они бегут и не останавливаются. По мере их приближения внутри у меня все сжималось. Я практически не мог нормально дышать, но был твердо настроен отправить на тот свет хотя бы одного людоеда.
Когда они подбегают ко мне и останавливаются, было видно, что им тоже крайне тяжело. Жуткая отдышка тоже присутствовала, в точности, как и у меня, только у них она сопровождалась жуткой хрипотой. Как вот при сильном кашле у человека.
— Ты кто такой? — бросил в мою сторону один из них.
— А вы кто?
— Мы… Мы здесь живем, как бы.
— Ты здесь какими судьбами? Кого ищешь?
— Нет, никого не ищу.
— Но тогда зачем ты здесь?
— Случайно забрел.
— Случайно, значит. А есть у тебя вода или поесть чего?
— Нет, нет ничего, сам ищу. Очень кушать хочу.
— А в рюкзаке шо? — послышался уже другой голос.
А в рюкзаке то бутылка воды и несколько банок консервов.
— Что вам есть ничего? — перебил я. — Вы вроде сыты, я видел чем.
— Знаешь, а ведь у нас в городе не осталось ничего съестного. Приходится уж перебиваться чем есть.
— Людей жрать? Это единственный вариант что ли?
— В нашем случае да. Все разрушено, разве ты не видишь? Мы обшарили все что только можно было. Съели все что нашли. Или ты думаешь нас здесь три человека сидит всего лишь? Нас больше. Мы неделю собирали выживших. Ладно, говори, что тебе здесь нужно.
— Да говорю же случайно за шоу. Ничего не нужно, я буду уходить сейчас. — я попятился назад.
— Да постой же ты! Пойдем с нами, есть у нас там немного еды и воды, пойдем.
— Ага, знаю я какая у вас там еда.
— Ну ты дурачок? Обычное мясо, как свинина или говядина, сожрал кусок и целый день сытый и довольный ходишь.
— Нет уж, спасибо. Я как-то сам дальше.
— Пойдем сказал, по-хорошему. — повысив голос, грубо крикнул один из людоедов, и они потихоньку начали подходить ко мне.
— Не, мужики, у меня своя дорога, правда.
Всё ещё надеялся я решить этот инцидент по-хорошему, но видимо мои собеседники не были к этому готовы. И один из них достал огромный кухонный нож. И увидев это, я вновь бросился бежать куда глаза глядят. Но увы бежать мне долго не пришлось.
И выбежав на другую улицу, я тут же получил сильный удар в лицо лопатой и упал на спину. Пока лежал и собирал все мозги в кучу, чувствовал, как мои руки и ноги связывают. И понимал, что это сука те четыре человека обошли и выскочили мне навстречу. Затем последовал еще один удар в голову и в глазах потемнело.
