Страшилки из YouTube
Не дыши!
Часть 12
Я остался один в этом жутком мире, в этом жутком городе. С пустыми карманами, с пустым желудком, среди множества таких же пустых, темных зданий, которые уже давным-давно покинула всякая частичка жизни. Честно говоря, я уже смутно помню времена, когда всё было хорошо. Когда люди жили, работали, любили, когда ездили машины, города сияли от миллиардов фар и лампочек. Всё это далеко в прошлом. И вернуться туда, увы, не представлялось возможным.
В тот день, а точнее вечер, когда мне чудом удалось спастись от съедения на Щелковском вокзале и начался долгий и жуткий путь в лучшее место. Но тогда я об этом ещё даже не догадывался.
Я вышел из станции метро, понимая, что лезть под землю, не имея с собой даже элементарного фонарика, это настоящее самоубийство. Я не говорю уже о воде или еде. Там в сырых темных тоннелях вряд ли что-то найду. Другого выхода, как идти искать, всё необходимое в рядом стоящих домах я не видел. Честно, именно в те секунды я как никогда хотел поскорее покинуть этот город, хотя и понимал, что там, за его пределами, все в разы хуже. Но все же внутри жила какая-то крохотная частичка надежды, что черное обязательно когда-нибудь сменится белым.
Особо не надеясь на какие-то действительно стоящие находки, я, осматриваясь по сторонам, тихонько подошел к рядом стоящему зданию. Судя по виду, это был самый простой жилой дом, на первом этаже которого когда-то располагались всяческие магазины, аптеки и так далее. В продуктовый супермаркет заходить смысла не было. Да и к тому же, исходя из прошлого опыта, там часто оказывались другие люди, и далеко не все были дружелюбными. Поэтому я аккуратно залез в выбитое окно и попал внутрь аптеки. На объеденных временем деревянных полках иногда встречались просроченные таблетки да ампулки. Да вот только толку с них было маловато. Но мне повезло, порывшись немного, я нашёл пузырёк со спиртом. А это уже пригодится. Он валялся на самом дне ящика с какими-то бумагами в подсобке, поэтому, наверное, его и не заметили. Пузырёк мигом оказался в моём кармане.
И я, еще проверив добрый десяток ящиков до полочек, через окно с другой стороны здания попал во внутренний двор, а там через подъезд стал обходить пустующие квартиры. К слову, в этом районе я никогда не был, и понятия не имел, кто и что тут могло меня поджидать.
Увы, ничего нового. Обчищенные квартиры первого, второго, третьего этажей. Я подымался по ступенькам уже из последних сил. Безумно хотелось есть. Честно говоря, я уже и не помню, когда я этим занимался. Имею в виду, что ел нормально. Не всякую гадость, которую приходилось есть, просто чтобы не отбросить копыта, а что-то к примеру, хотя бы немного вкуснее, чем просроченные консервы.
Последние силы тратились на поиски хоть чего-то полезного, но всё было тщетно. Одна за одной пустые квартиры разочаровывали, и у меня потихоньку опускались руки. Тогда я натурально почувствовал себя маленьким ребенком, брошенным на произвол судьбы в этом огромном мрачном месте. Перед глазами стояли дядя Лёня и Иваныч. Все, кого я потерял, я часто вспоминал их слова. Каждый раз, когда я уходил с нашего гаража в очередную вылазку, они просили меня, чтобы не случилось, в какую бы передрягу я не попал никогда не сдавайся, никогда. Всегда нужно стоять до последнего, даже если к виску подставили пистолет. Их слова всегда помогали мне. Да вот только не в этот раз. Наверное, потому что я понимал, что их больше нет. Нет тех людей, которые молятся за меня. Я один. Совсем один.
Так и сидел на ступеньках между четвертым и пятым этажом этого злосчастного дома. Ко мне доносились множество воплей и прочих мерзких звуков, издаваемых теми инопланетными тварями. Некоторые слышались издалека, а некоторые, судя по всему, были совсем близко. Именно поэтому я собрался с мыслями и, опершись от стены, встал на ноги.
Первый подъезд был пуст, я не нашел абсолютно ничего. Спустился и зашел уже во второй, с этим было немного поинтереснее. Здесь, в одной из квартир, я нашел отвертку и немного остатков гречневой крупы в изъеденной, непонятной чем или кем упаковке. Запах у нее, конечно, был так себе, но на безрыбье и рак рыба. Благо в этой же квартире валялась полусгнившая спортивная сумка в нее и положил все немногочисленные находки. Пошел дальше по квартирам.
В общем и целом, история такая же, везде пустая, почти. Единственное, что удалось еще найти, так это зажигалку, которая чудом еще работала. Несколько тряпок, пару батареек, хрен знает рабочие ли, но взял на всякий случай. С еды почти ничего не было. Только та самая гречка и в последнем подъезде еще немного макаронов было. На этом, пожалуй, все. Ну перекусить можно было и то хорошо.
В соседнем доме нашел ржавую турку для кофе. Благо хоть с водой проблем не было. Набрал вон в речке, прокипятил на огне и дело с концом. Правда, иногда обосраться неплохо можно было, но других вариантов немного. Так я и поступил тогда. Набрал в эту турку воды, выложил всё, что нашёл, подсобирал немного веток сухих, и, засев в подвале неподалёку, приготовил себе ужин. Продукты далеко не свежие, поэтому о каком-то вкусе говорить не приходится. Цель была лишь набить желудок и пополнить запас сил, который уже был на исходе. Благо противогаз остался от бандитов, и я не задохнулся в подвале от дыма, который чудом не выдал меня никому.
Перекусив я, поднялся в одну из квартир. Все же усталость взяла свое, и я, привалившись на старую пружинную кровать, закрыл глаза, в надежде дотянуть до утра. И благо судьба сжалилась надо мной. В дом никто не зашел, и никто меня не обнаружил. Ни люди, ни твари.
Ночь прошла спокойно. Лишь несколько раз я просыпался от громких воплей вдали. И понимал, что на одного или даже несколько человек стало меньше. Ведь они просто так не орут. Я-то знаю.
Дальше мне предстояли долгие скитания по городу, в поисках хоть чего-либо. Расписывать полностью все подробности не буду. Скажу лишь, что находки особо не отличались от того, что было в том доме. Именно тогда я серьезно настроился покинуть столицу, ведь здесь уже делать нечего. Но вскоре случилось такое, о чем мне будет страшно кому-либо рассказывать. Но обо всем по порядку.
Скажу прямо, я не знал, куда идти. Я абсолютно не ориентировался в городе. Поэтому шёл просто куда глаза глядят. Постоянно прячусь от снующих в чёрной дымке тварей. Не раз было такое, что просто наматывал круги и выходил в тех местах, где уже был. Еды не было от слова совсем. Нигде. Куда я только не заходил, где только не искал, ничего не было.
Я шел и понимал, что каждый шаг дается все труднее и труднее. И наконец, не помню, как называется улица, узкая такая между домами и переход на широкую дорогу. Я туда захожу, в переход в этот. Смотрю, лежит кто-то, прямо на земле лежит и не шевелится. На всякий случай достал отвёртку. Ну мало ли думаю, сейчас подойду, а это окажется, либо мародер, либо еще кто. Отребья здесь хватает. Кинется еще на меня, и все, пиши, пропало.
Подхожу медленно так, как можно тише. И по мере приближения чувствую запах такой нехороший. И когда подошел уж совсем близко, то ко мне дошло, что передо мной лежит покойник. А точнее покойница. Молодая девушка, уже побледневшая, лежала на сырой земле, с перерезанным горлом. Одета просто в какие-то лохмотья, которые еле-еле прикрывали ее тело. Хотя на улице на секундочку дубарь.
— «Может забрали, конечно, одежду те, кто с ней это сотворили.» — подумалось мне тогда. Ее убили относительно недавно. Запах уже появился, но не такой прям сильный.
Я прошел было мимо, а потом вдруг остановился, и дурные мысли полезли в мою голову. Уж совсем неадекватно, я скажем так. Я это понимал тогда, я прекрасно всё понимал, твою мать. Что так делать нельзя, что это, ну не по-человечески это всё, нельзя опускаться до их уровня. Но инстинкт самосохранения словно демона владел мной тогда.
Я понимал, что долго не протяну, помру с голоду и никто даже не вспомнит. А я ведь хотел, очень хотел добраться до места, где можно будет чувствовать себя в безопасности. Я верил, что такое место есть, его нужно просто найти, но для этого нужны силы.
Следующее, что я сделал, это ужасно. Я заточил отвёртку о стену, превратив её в подобие скальпеля и стал рассекать плоть несчастной девушки, отделяя куски и пока еще не успевшего сгнить мяса, и перекладывая в сумку. Я не знаю, что мной тогда двигало. Наверное, жуткий голод, не знаю. Я превратился в долбаные животные, господи, чтобы мне сказал дядя Леня.
— «Но ведь он мне и говорил, чтобы я не сдавался, вот я и не сдаюсь, борюсь за жизнь даже вот таким жутким методом.» — Успокаивал я себя, вытирая руки о штаны.
Я занимался этим жутким действом недолго. Я не шинковал её на кусочки, всё нет, и я лишь отделил немного, просто чтобы не сдохнуть с голоду, и быстро скрылся, как будто меня кто-то увидит, но меня никто не видел. Что было дальше, я думаю и так ясно.
Я сварил куски мяса всё в той же турке, запрятавшись в укромном месте. Благо с этим в Москве проблем не было. Прежде чем я положил первый кусок в рот, у меня несколько раз работали рвотные позывы. Просто от одной мысли, что это сука приготовленные куски мёртвого человека, я до сих пор вспоминаю те моменты с мурашками по всему телу. Это было ужасно, но я ел, потому что обливать было нечем. Я сидел и понимал, что я долбанный каннибал и это клеймо на всю мою оставшуюся жизнь. Как бы я не пытался оправдать себя тогда, но нет, ничего не выходило. Эти мысли просто отказывались покидать мою больную голову.
После этого ужасного поступка я еще долго не мог уснуть. Вскоре мои скитания по улицам сменились такими же скитаниями, только уже по сырым, тёмным туннелям метро. Я шёл, спотыкаясь о рельсы, немного подсвечивая дорогу, сделанным на коленке факелом, всё с тех же тряпок, капли спирта и человеческого жира, как бы это жутко не звучало, больше не буду об этом, не хочу вспоминать об этом кошмаре.
Я не знаю, на какой станции я оказался, название не было видно, а факел я поджёг, когда уже оказался в тоннеле. Здесь было холодно, даже очень. Холодно и сыро, воняло плесенью и ржавчиной.
Так я шёл несколько часов. Чёртовы тоннели казались бесконечными. Куда я шёл? Да не знаю я, честно сказать, я уже успел несколько раз пожалеть, что я вообще сюда сунулся. Единственное, что меня немного успокаивало, так это тишина, нарушаемая лишь иногда скрипом старого металла и каплями воды. Здесь на самом деле было безопасно. Так мне казалось на первый взгляд, и я позволил себе расслабиться. Но почему люди тогда здесь не живут? Ведь там наверху эти отродья, за доли секунды, превращающие живого человека в чёрт знает что. Почему бы не спрятаться от них под землю? Это оставалось для меня загадкой. И, впрочем, ненадолго.
Импровизированный факел догорал, когда я вдали, наконец, увидел что-то похожее на поезд. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому я смог разглядеть это заранее. Подошел ближе. Да, действительно, на рельсах стоял брошенный состав. Выбитые окна, облезшая краска, ржавчина. Он стоял даже не на станции, а просто посреди тоннеля.
— «Наверное, тут произошло что-то страшное.» — подумал я и залез внутрь одного из вагонов.
Белесые человеческие кости и ошметки сгнившей одежды лишь подтвердили мои догадки. Но помимо этого, чуть дальше пройдясь по вагонам, я заметил еще кое-что.
Огромный сгусток неведомой, дымящейся слизи, в самом конце состава. Он словно обволакивал остатки вагона, как изнутри, так и снаружи. Я сначала и вовсе не понял, что это вообще такое, но когда присмотрелся, попятился назад. Этот сгусток пульсировал подобно человеческому сердцу, а из некоторых отверстий, словно из выхлопной трубы автомобиля выходила та самая черная дымка, медленно заполняя вагон, оседая черными хлопьями на стенках, полу и потолке. Да чего же жуткое и омерзительное зрелище. И самое интересное это то, что, выглянув в тоннель, я не увидел его продолжения. Лишь темная пелена, словно этот самый сгусток был не только в вагоне, а и вовсе заполнил собою огромнейший тоннель, став своеобразным барьером, тупиком.
— «И что мне дальше делать?» — подумал я на всякий случай, натянув на голову противогаз.
Дышать в нем было сложновато, видимо фильтр подходил уже, но уж лучше так. Перспектива идти назад меня не очень-то и радовала, но другого выхода не было. Только было развернуться. Как слышу, позади мычание такое, как будто человек с заклеенным ртом пытается что-то сказать. Следом за этими звуками ко мне донеслись быстрые шаги. Судя по всему, шаги раздавались именно за этим самым сгустком, потому что в части тоннеля, где стояли вагоны, я никого не увидел. Но звуки слышал довольно отчетливо, и не став испытывать судьбу, ускорил шаг.
Поезд вскоре исчез с моего поля зрения, но звуки никуда не делись. У меня и вовсе складывалось впечатление, что как бы далеко я не отошел, я все равно слышу их, как будто тот, кто их издает, был совсем рядом. Прятался в темноте, лишь поджидая удобного момента, чтобы напасть на меня.
Оставшийся небольшой огонек факела вмиг погас, когда со стороны состава меня обдало сырым холодным ветром, и я погрузился в темноту. Липкое и противное чувство страха стало обволакивать моё тело, подобно тому сгустку неизвестной слизи в вагоне. Страх был, наверное, даже не из-за того, что я увижу что-то жуткое, поверьте, я уже к этому давно привык, страх был от безвыходности. Если там, наверху, я мог где-то спрятаться, как-то оторваться от преследования, такое ведь не раз уже было, то здесь, дорога только в одну сторону. И если учитывать мое состояние, то бежать долго вряд ли получится.
— «Еще и ветер этот. Откуда он взялся?» — подумал я, пытаясь зажечь уже сгоревшие тряпки, немного взбрызнув их спиртом.
На долю секунды меня ослепил яркий свет, но этой доли секундой хватило, чтобы увидеть того, кто внезапно оказался передо мной. Судя по тому, как оно отпрыгнуло от меня, свет испугал его, да я и сам чуть было не свалился на задницу со страху. В кромешной темноте тоннеля стояло подобие человека. На нем все еще присутствовали ошметки одежды. Не знаю, возможно это когда-то был пассажир брошенного поезда или кто-то из работников метро. Да хотя это и не важно. Важно следующее. Человека он напоминал лишь отдаленно, теперь уже. Его голова была опрокинута назад и немного на бок. Кожа больше была похожа на мятую бумагу, а лица я толком разглядеть не успел. Да и не сильно хотелось. А вот новообразования на его спине бросились мне в глаза, когда он испугался света. Какие-то копьевидные дополнительные конечности хаотично располагались на его спине. Такое чувство, что они жили своей жизнью. Да и вообще казалось, что в этом некогда живом человеке поселился какой-то инопланетный, сука, паразит. По-другому объяснить то, что я видел, у меня не получалось.
Только лишь заметив эту тварь, я бросился на утёк. Бежал так быстро, как только мог еще и противогаз этот, дышать было очень трудно, но я терпел, с последних сил терпел и бежал прочь от неизведанной паскуды. Но он не отставал, да и вообще судя по звукам, которые доносились то справа, то слева, даже сверху, он вовсе передвигался по стенам тоннеля или по потолку. Я слышал позади вот эти страшные мычания и всхлипывания, от которых просто кровь замерзала в жилах.
Ранее с таким сталкиваться мне не приходилось, и я не знал тогда, чем всё это может закончиться. К слову, бежал я не так долго, как того хотелось бы. Ровно до тех пор, пока не почувствовал сильнейший удар в спину и не свалился на рельсы. Оно моментально набросилось на меня, и пытаясь удержать своими конечностями, прислонилось к фильтру противогаза, перекрыв мне дыхание.
Честно говоря, я уже прощался с жизнью в те секунды. Оно было разумным существом. Оно не пыталось меня просто загрызть или ударить головой о что-то, оно пыталось меня убить вот таким вот изощрённым методом. А что потом было бы с моим телом, я догадывался. Именно поэтому я не знаю, как это произошло, но у меня как будто открылось второе дыхание. Я попытался отбросить его от себя ногами, но тварь была в разы сильнее меня. Оно придавило всем своим весом, что я толком и пошевелиться даже не мог. Тогда-то за считанные секунды в голове и созрел план.
Я просто перестал сопротивляться, и в миг расслабив тело, притворился мертвым, опрокинув голову на бок. Поначалу ничего не происходило. Но спустя секунд, может, двадцать, я почувствовал ослабление его хватки. Времени оставалось катастрофически мало, поэтому я пошел на риск. Внезапно жив, я все-таки оттолкнул его ногами и выхватил из кармана ту самую заточенную отвертку. Теперь уже я набросился на тварюгу, злой как собака. Я не знаю, что мной тогда двигало.
Я стал лупить его, что есть силы. Куда угодно, лишь бы продырявить тварь. Слух разрезал жуткий вопль, который в этом проклятом тоннеле казался в разы громче. Оно уже угасало, а я продолжал бить его в голову шею по тем самым конечностям, просто рассекая плоть. Вопила тварь недолго, буквально несколько секунд, и стекая черной жидкостью, похожие, кстати, на слюни, надышавшихся черной дрянью людей, тело существа свалилось на рельсы и больше не шевелилось.
Я же обессиленный сидел рядом и пытался вообще понять, что только что было.
— «Нужно выбираться отсюда, ведь чем быстрее, тем лучше.» — наконец, сняв противогаз, подумал я.
На отдых времени не было, так как спустя каких-то несколько секунд, со стороны того злосчастного подъезда, вновь послышались вопли. Да вот только в этот раз их было множество, и, видимо, те, кто их издавал, заметили пропажу своего товарища.
Поднявшись на ноги, я побежал дальше, туда, откуда пришел. Но вот что интересно. Я пробежал, не знаю, может пол километра, и внезапно передо мной в кромешной темноте стала вырисовываться станция метро. Один вопрос лишь появился тогда в моей голове.
«Как так? Я же тут проходил, и я не мог не заметить её. Даже в темноте она выделялась. Не понимаю, я что, куда-то не туда вышел? Или действительно не заметил? Тогда ведь я шёл с факелом и не видел ровным счётом ничего, что находилось по сторонам. Ну не могла же она вот так вот взять и появиться внезапно. Ничего не понимаю.» Да и на разбирательство времени не было, ведь жуткие крики, то и дело становились все громче и громче.
Я взобрался на станцию и побежал вверх по неработающему эскалатору, тратя уже действительно последние силы. И наконец, поднявшись я, просто свалился с ног. Вопли слышались отдаленно, мне удалось оторваться от них. И да, это был первый случай, когда у меня получилось убить одного из них. Значит, они не бессмертные. Значит, мне нужно оружие, потому что с таким дефицитом еды, ноги вряд ли спасут меня. А подобных ситуаций будет ещё очень много. Я уверен в этом.
