Страшилки из YouTube
Не осталось живого
Часть 2
Это была самая страшная ночь, которую мне довелось пережить за все мои 25 лет жизни на этой Земле. От безумно громкого гула и удара в насекомых о моё окно бросала в дрожь, и в очередной раз тело покрывалось мурашками. Таксофон тоже сходил с ума, запрыгнул на табуретку и пытаясь разглядеть, что же там такого происходит за окном. Но я-то всё видел. Видел, как бесконечное количество странных и, как сказали в новостях, доселе невиданных науке насекомых затмевали своим количеством свет от фонарных столбов, отчего казалось, что на улице наступила самая темная ночь в истории. Хотя, судя по все еще идущим часам, в это время лишь должно немного смеркаться.
После того как начался этот кошмар, после того, как я увидел огромную тучу, которая свалилась нам на головы, как на моих глазах, не пережив ни человеческие муки, отправился на тот свет мой сосед. Я стоял у окна еще несколько часов. У меня был шок. Стоял и не шевелился. Всем силами пытался не поддаваться панике, понимая, что в данной ситуации паниковать нельзя, иначе можно натворить много чего непоправимого, вплоть до того, что самому не очень хорошо закончить. Как, например, недавно, когда я с дуру чуть не открыл форточку на кухне и не пригласил множества маленьких гостей с Африки к себе в гости.
Гул за окном нарастал все больше и больше. Складывалось такое чувство, что сюда слетелось еще больше этих тварей, либо же они просто делятся как атомы, и они никуда не собирались улетать. Хотя я старался не думать об этом, надеясь на то, что они сейчас полетают здесь немного, и к утру их уже не станет. Надеялся, что они улетят и больше никогда не вернутся сюда. Ну либо же на нашу доблестную армию, МЧС и прочие службы, которые должны помочь нам простым мирным людям.
Так я думал тогда, стоя на кухне, закуривая очередную сигарету, от которой у меня уже начала болеть голова и появлялось неприятное чувство в желудке.
— Это все из-за проклятого гула за окном. — проговаривал я вполголоса, обращаясь к своему псу, который все так же с куля пытался достать до подоконника, чтобы посмотреть на тот ужас, который происходит на улице.
Наконец из ступора меня вывела погасшая лампочка на кухне, а через мгновение свет исчез во всей квартире. Именно после этого мне стало еще лучше видно рой. Черные летающие точки превратились в отчетливо видимых насекомых, с противными крылышками, огромными брюхами и тельцами, словно покрытыми короткой черной шерстью. Но вдруг, когда я убрал взгляд от окна и перевел его на Таксофона, чтобы все же взять бедолагу на руки и успокоить, в это же окно раздался удар. Отчего я резко поднял глаза и попятился назад. На окне образовалась трещина. Не скажу, что стекло вот-вот разобьется, но и трещина появилась немаленькая. Таксофон начал лаять, и лишь тогда я заметил, сидящая на противоположной стороне окна насекомое. Размером, пожалуй, с мою руку. Оно действительно было большое, со сложенными полупрозрачными крыльями, подобно как у мухи. Черное, как сажа, оно перебирало своими мерзкими, липкими лапками по моему окну с обратной стороны. Голова размером с мой кулак противно шевелилась, словно пытаясь, сквозь темноту, воцарившую несколько минут назад в квартире, разглядеть меня внутри.
Я замер как статуя, еще сильнее прижав к себе таксофона, который тоже испуганно вытаращил свои глаза, на ползающие по окну существо и перестал лаять. Насекомых не бывает таких размеров, я не могу так назвать то, что там снаружи сидит на стекле. От одного только его внешнего вида в голову полезли жуткие и мерзкие мысли о том, как оно вонзается в человеческую плоть, о том, как сложно оторвать от себя тварь такого размера, о том, какое оно сильное.
От кошмарных фантазий я почувствовал, как у меня начинают дрожать руки и ноги, а через трещину в стекле я стал более отчетливее слышать разносящийся на улице гул. Благо огромное насекомое, еще посидев на стекле какое-то время, спрыгнуло с него и улетело в неизвестном направлении.
Ещё несколько минут я стоял неподвижно и переваривал в голове, что же это такое было только что. И лишь когда Таксофон вырвался с моих рук и побежал в коридор, я словно пришёл в себя, вновь обретя контроль над своим телом и здравым рассудком в голове.
Чёртов гул и удары этих насекомых о стены и окна всё ещё давили мне на уши, но сейчас я не был сосредоточен только на этом. Я был абсолютно не защищен, а если одна вот такая громадная чертовщина смогла образовать трещину на хорошем импортном стеклопакете, то две или три вынесут его к чертовой матери, и тогда мне останется лишь молиться, дабы не закончить как мой сосед, который, кстати, все еще лежит там на улице, прямо напротив моего окна. Его так же, как и несколько часов назад, обсели насекомые. Что они там с ним делали, лишь богу известно.
Таксофон лаял на дверь. За ней же, так же как и за окном, как и в моей голове, раздавался гул насекомых. Но в подъезде он еще эхом отдавался по этажам, отчего становился еще громче.
— Ну все, все, успокойся, все хорошо. — обманывал я пёселя, пытаясь угомонить его. Но тот ни в какую, как будто рвался в бой с таинственными и непонятно откуда пришедшими к нам насекомыми, не понимая, что только стоит ему выбежать за дверь, обратно он уже вряд ли вернется.
Все же немного успокоив его, я стал думать-гадать, каким же волшебным образом усилить окна. И спустя минут 20, уже в ход пошли дверцы от шкафчиков на кухне, и гвозди, слава богу найденные в кладовке, еще, наверное, от хозяев остались. Забивая окна досками, я боялся лишь одного. Я боялся, что стуки привлекут сюда еще больше этих тварей. Поэтому пытался делать это как можно тише.
Примерно через полчаса окно на кухне было заколочено и в помещении стало совсем уж темно. Затем я переместился в комнату, где к своему ужасу обнаружил еще большую трещину в окне, нежели ранее на кухне. Снаружи вокруг трещины летали трое таких же огромных черных и безумно страшных существа. Крыльевых, видно, не было почти. Настолько быстрыми были взмахи, как у колибри. Они летали именно у трещины в стекле, словно пчёлы, которые учуяли ложечку мёда. От этого ужасного зрелища хотелось как можно быстрее спрятаться в рядом стоящий в комнате шкаф, закрыться и больше никогда в жизни с него не выходить. У нас люди боятся маленьких странных насекомых, некоторые даже от безобидных майских жуков с ума сходят, что уже говорить об этих черных как смоль, жутких, жужжащих существах, которые только и хотят того, чтобы попасть в мою квартиру и сотворить со мной что-то ужасное.
Понимая это, я оборвал дверцу с того самого шкафа, в котором мне хотелось спрятаться и как можно быстрее начал заколачивать ею окно. Теперь я чувствовал, что они вот совсем близко. Нас разделяет всего лишь несколько сантиметров окна и ничего более.
Безумное чувство страха овладевало мной все больше и больше, и в конце концов я, дрожащей рукой, вместо того, чтобы ударить по гвоздю молотком, промазал. Доска соскочила, и молоток пробил стекло, образуя огромную паутину из трещин и небольшое отверстие от молотка в средине. Именно в ту секунду сердце мое словно на несколько секунд остановилось вовсе. Я почувствовал, как они мели мои руки и ноги. Такого животного ужаса я не ощущал еще никогда в жизни, потому что понимал, что вот-вот через это отверстие в квартиру ворвется все это полчище.
Не теряя ни секунды, все еще онемевшими руками, я схватил скотч, лежавший, слава богу, неподалеку от телевизора, начал пытаться заклеивать им то самое маленькое отверстие от молотка. Я-то понимал, что большие в него не пролезут, а вот маленьким хватит в самый раз. И я не исключал того, что вот эти, большие, как раз-таки и получаются с маленьких.
Я уже был на грани нервного срыва. Руки дрожали до такой степени, что порой я даже не мог попасть куском скотча в то место, которое нужно заклеить. После того, как я более-менее залепил отверстие, я вновь принялся заколачивать окно дверцей от шкафа, благо оно по длине было, в самый раз. Опять же, из-за дрожащих рук я несколько раз промазал. Но слава богу, в этот раз удары уже пришлись на дверь, а не на стекло, в которое, к слову, через пару секунд вновь раздались удары, только уже снаружи. Я еще и подумал тогда о шутя, уже на грани сумасшествия.
— «Ну что, не видите, куда летите, дебилы?»
Но это еще было далеко не сумасшествие. Боевой настрой Таксофона уже не был таковым. Его поведение сменилось в прямо противоположную сторону. Теперь этот бедолага забился в уголок прихожей и тихонько поскуливал, заставляя меня подойти к нему и погладить. Даже в такой просто не поддающейся объяснению ситуации.
— Ну что, ты расклеился весь, Таксофончик? — попытался ее успокоить своего верного и, пожалуй, единственного маленького друга.
В ответ тот лишь напрягся и резко повернул голову в сторону того самого окна, которое я вот только что усилил немного. Я повторил его движение и окинул взглядом в тёмную комнату. Сначала ничего подозрительного не заметил, но, когда Таксофон начал скалиться и рычать, я отчётливо услышал звук за перебитой к окну дверью. Звук как будто кто-то там застрял и пытается выбраться. Стоило мне сделать лишь пару шагов в комнату, как помещение наполнилось гулом, настолько громким и противным, что тот, который слышался с улицы и с подъезда и рядом не стоял.
В воздух взметнул большой темный силуэт, тот самый, который так настырно пытался пробраться ко мне в квартиру еще на кухне. Существо взмыло к потолку, и я вздрогнуть не успел, как почувствовал его мерзкие лапки у себя на лице. Насекомое вцепилось в него, вонзив множество маленьких крючков прямо мне в кожу. Жуть, которую я испытал тогда, просто невозможно передать простыми словами. От впившихся в меня лап было не так больно, как противно. Противное мерзкое и самое главное огромное насекомое пыталось укусить меня. Я чувствовал, как его маленькие клыки пытаются дотянуться до моего носа или любой другой части лица, но благо я все еще контролировал свои руки и всеми силами удерживал безумно сильную летающую тварь. Оно жутко махало своими крыльями, жужжало вот прямо у моего лица. В итоге паника взяла верх надо мной. Я упал на пол и всеми силами пытался снять это со своего лица, но внезапно помощь пришла, откуда её ну совсем не ждали.
Таксофон выждал удобный момент и набросился на насекомое, впившись своими острыми зубками, ему прямо в брюхо. Ещё и мне лапой по лицу добавил. Существо ослабило свою хватку, и мне удалось отбросить его от себя. Но Таксофон словно с ума сошёл. Он стал терзать тварь во все стороны. Я его ещё таким злым не видел никогда. Но и я, недолго думая, подобрал с пола молоток и придерживая тварь ногой, начал лупить ее со всей силы. Гул вмиг прекратился. Тот гул, который все это время стоял у меня в квартире, на улице же и в подъезде он не прекращался ни на секунду.
Не теряя времени, я отломал вторую дверь от шкафа и, прибив еще и ее, уплотнил все старой одеждой. Заткнул ею все даже минимальные щели, чтобы ни одна тварь не могла пролезть сюда. Сердце все еще стучало, как отбойный молоток в моей груди. Я не находил себе места. Лицо жгло, оказалось, что его как будто кислотой облили. И после того как я уплотнил все щели и на кухне, я обработал микроскопические раны на лице от множества крючков, расположившихся на лапках напавшего на меня насекомого. Таксофон же не отходил от меня ни на шаг, как охранник, за что, собственно, был поглажен и накормлен порцией вкусного корма. Совсем забыл покормить бедолагу из-за этой внезапной напасти. Я не знаю, произошло самое настоящее чудо. Если бы не он, то наверняка со мной бы случилось что-то страшное.
За окнами продолжался мурашащий все мое тело гул. Иногда вновь в окна ударялись эти твари. Мои уши уже привыкли к этим дьявольским звукам, но разум все еще отказывался до конца понимать, что за кошмар происходит вокруг меня, даже несмотря на убитую крылатую тварь, несколькими минутами ранее. Я все еще не верил в то, что это реальность.
Сидя на кухне, я наблюдал за доедающим свою еду таксофоном. Да и сам думал перекусить чего, но в рот и куска хлеба не лезло. Иногда я доставал с кармана свой мобильный в надежде увидеть полную антенну сотовой связи, как это было обычно, но я не видел этого. Пытался перезагрузить телефон, что только не делал, но все было тщетно. Постоянно щелкал выключателем, теша себя мыслями о том, что «конечно, это все перебои, сейчас все починят и все будет хорошо, свет дадут, интернет тоже появится, и ужасный рой наконец покинет наши улицы».
Знаете, я тогда был похож на солдата окруженной армией, который все еще ждет подкрепления и надеется на лучшее. Я не могу называть себя оптимистом, но сейчас это единственное, что немного меня подбадривало именно мысли о чем-то хорошем. На деле же, я оказался взаперти, в темной квартире, выхода с нее пока что я не видел. Сейчас уж точно выходить нельзя, что бы ни случилось. Именно эта мысль перебивала все хорошее, о чем я думал тогда, и вновь погружала меня в страх и депрессию. Не знаю я что делать, чем занять себя, чтобы хотя бы немного подтянуть свое эмоциональное состояние, иначе же я действительно просто сойду с ума.
Я встал с табуретки и на подкашивающихся ногах вернулся в комнату. На телефоне еще было немного заряда, и включив фонарик, стал рассматривать убитое молотком крылатое существо. Ничего более омерзительного я еще не видел. По-настоящему огромного для насекомого размера. Твердые лапы и крепкие крылья словно сделаны из какого-то полимера. На вид было очень похоже, но на ощупь чувствовалось что-то другое. Но это вовсе не важно. Важно лишь то, что действительно, в новостях были правы, такого современная наука еще не видела. И я боюсь представить даже, что было бы со мной, если бы та тварь ужалила меня.
Но вот еще чего я боялся. Если те маленькие вдруг превратятся в таких же огромных, тогда точно не уцелеет никто. Они же ведь огромные, сильные. И я больше чем уверен, смертельно опасные. Да и маленькие тоже такие же, вон доказательство лежит перед нашим домом.
— «Господи, что же происходит-то?» — взявшись за голову, я сел на диван. — «Это всё просто дурной сон, просто ночной кошмар. Но не может этого быть. Сколько лет жили, поживали, детей рожали, а сейчас что?»
А затем следующая мысль перебила предыдущую, и я подумал: «а ведь кто-то сейчас в машине остался, кто-то на работе. Про тех, кто был на улице, я вообще ничего сказать не могу. Они скорее всего там и остались. Но все же я думаю, уцелевших тоже немало. Но опять же, как долго мы протянем, если это не закончится, если они не улетят, если никто нам не поможет, что будет тогда?»
От самой мысли об этом мне стало плохо и в голове помутнело. Нужно что-то поесть, иначе слабость скосят меня раньше, чем в квартиру проберутся те, кто летает за ее пределами. Открыв консервированную кильку и отломав кусочек хлеба, сел за стол на кухне и, подсвечивая фонариком телефона, через силу запихнул в себя пару сотен калорий. Еще какое-то время я проходил по квартире. Все думал, размышлял, что же делать дальше. В итоге я сел на диван в комнате и уставился в темноту, где блестели глаза моей собаки.
— Таксофон, иди сюда, красавчик мой. — фальшиво улыбнулся я и протянул руки. Пёсель послушно подбежал ко мне. — Спаситель ты мой, самый лучший. — поглаживая его, бормотал я. Какое-то время мы вместе сидели на диване, а затем, не помню как, но я уснул.
Просыпаюсь как будто в тумане. В комнате всё так же темно, как и было в те секунды, когда я сомкнул глаза. Лишь небольшие светлые щели виднелись в стыках между досками, которыми я заколотил окно. Это говорило лишь об одном – наступил день или утро. Таксофон мирно посапывал рядом. Гул всё так же разносился за пределами квартиры, и в подъезде. Чудо не произошло. А я так на него надеялся. Но вместо чуда случились куда более ужасные вещи, о которых пойдет речь дальше.
Встав с дивана, я прошел в кухню, достал с пачки сигарету и попытался выглянуть на улицу, что же там происходило. Теперь объясню. Не просто так я раньше очень много раз упоминал про своего соседа, лежащего напротив моего окна. Теперь же, когда я попытался выглянуть в окно, я увидел его. Только он не лежал уже, а ходил во дворе, рядом с домом, среди всей этой мошкары. От увиденного у меня и глаза на лоб полезли. Выглядел он крайне жутко. В некоторых местах облит какой-то белой слизью, которая уже засохла, образовал беспорядочную белую сеть на его лице и одежде. Но самое главное, это то, что в животе у него красовалась огромная дырень, с которой, собственно, десятками вылетали эти мелкие твари, а он еще и ручками помогал им, словно выгоняя их из себя.
У меня комп подобрался к горлу, и съеденная вчера килька вот-вот и выпала бы на пол прямо в миску Таксофона. Не может человек жить при такой дыре в животе, но никак не может, это немыслимо!
Я тихонько опустился на пол, в очередной раз взявшийся голову, жуть которую я тогда испытывал. Я не могу передать словами уже извините, наблюдать более за снующим живым трупом, иначе это назвать я не могу, у меня больше желания не было. Сидя на полу, я снова погрузился в мысли. Рано или поздно мне придется выйти со своего убежища. Как ни крути. Причина пока может быть только одна: это отсутствие воды и еды. Но пока все это дома есть, нужно думать наперед. Потому что сдается мне, что ничего не изменится. Никто нам не поможет здесь. А если изменится, то только в худшую сторону. Они не улетят. Почему-то я уверен.
