Страшилки из YouTube
Не осталось живого
Часть 4
Моя вылазка с квартиры стала лишь вопросом времени. Как я говорил немного ранее, силы нервов оставаться здесь, взаперти без малейшего намёка на свет в конце тоннеля, у меня не было. Нужно было выйти хотя бы просто в подъезд, проверить соседские квартиры на наличие в них живых, нормальных людей, а не того, что бродит там по подъезду.
По батареям уже стучал. В стены тоже, причем молотком, откликов не было. Именно этот факт просто заставлял меня думать о том, что никого за этими стенами я не найду. Рюкзак был уже собран, мое импровизированное оружие стояло в коридоре и ждало своего звездного часа. Касаемо меня, с каждым звуком, разносящимся из-за входной двери, во мне поселялось все больше и больше сомнений в удаче моего замысла. Но все же, мое желание выбраться из собственноручно созданной ловушки перевешивало все сомнения. И я понимал, что: либо делать это сегодня, а именно в ближайшие минуты, либо в связи с ухудшением обстановки вокруг, сделать это скорее всего не удастся вовсе.
Взяв топорик с велосипедной звездочки в одну руку и нож в другую, я, переводя дыхание, прошел в коридор. Повернул ключ в замке и на пару сантиметров открыл дверь. Подъезд, слава богу, как и раньше, не кишел насекомыми. Дверь открывал всё шире, не спеша, в ожидании чего угодно, но пока было тихо, подозрительно тихо. Даже тех звуков, которые наполняли подъезд всего несколько минут назад не было слышно. Казалось, что покойный сосед замер где-то там на первом этаже. Казалось, что он откуда-то знал, что я выйду с квартиры, что он стоит и ждет меня. Либо на лестнице, либо, как я сказал ранее, на первом этаже. Лишь от одной этой мысли бросало в дрожь. Но на сей раз у меня был стимул, и побороть ее было легко.
Сжимая ножку от кухонного стола все сильнее, я переступил порог квартиры и вышел в подъезд, во все тот же темный и сырой подъезд. Маленькими шагами обследовал лестничную площадку нашего этажа и, никого не обнаружив, попытался спуститься на первый. И уже с пролета я заметил, что в углу площадки первого этажа стоит уже тот знакомый мне силуэт. Я долго мешкался. Долго это около минуты, я стоял и не шевелил даже кончиками пальцев. Те секунды тянулись бесконечно. Ощущение было похожее на состояние человека, стоявшего перед обрывом, который можно перепрыгнуть, но нужно здорово постараться, иначе можно упасть в пропасть. И этот человек никак не может решиться на прыжок. Вот и я так же стоял и не мог решиться.
Руки вспотели, от чего держать оружие становилось все труднее и труднее. Но все же, спустя еще несколько секунд времени, сделав маленький шаг вниз по лестнице, ко мне наконец-то шло. Что лучше нанести удар внезапно, нежели дожидаться, пока сосед обернется. В таком же случае я скорее всего побегу обратно в квартиру и останусь там еще на несколько дней.
Выдохнув и собравшись мыслями, я как можно быстрее спустился по лестнице. Существо не успело даже среагировать, как я что есть силы, ударил его топориком по голове. Оставив его в полуразрубленной черепушке, я принялся силой наносить ему ножевые удары, куда только можно и нельзя. Живот, шея лицо, и я уже чувствовал, как он сползает по мне, чувствовал еле теплую жидкость на своих руках и лице, но не прекращал забивать его, как на бой не забивают скот.
Он упал на пол, заливая всё вокруг той самой тёплой жидкости. Лишь несколько маленьких насекомых взметнуло воздух. Но благо я вовремя их увидел и сбил сначала голыми руками, а затем растоптал ногами. Включив фонарик с зажигалки, я посветил на убитого, уже второй раз соседа. Боже, какой же он был страшный. От одного только его уродливого внешнего вида меня всего покрывало безысходное чувство ужаса и омерзения. Но одновременно с этим я был удовлетворён своей работой, и тот страх очень быстро сменился гордостью и воодушевлением.
— «Я всё-таки смог, я решился на этот поступок, и мне улыбнулась удача». — думал я тогда, разглядывая соседскую дверь, подсвечивая фонариком.
И только в те секунды я заметил, что вокруг гробовая тишина. Не считая гул, к которому я уже привык. Почему-то в мой слух не врезались шаги за подъездной дверью. Я слышал лишь удары своего сердца. Частое дыхание, разносящееся небольшим эхом. На этом всё. Следующая цель – попытаться каким-то волшебным образом достучаться до всё ещё живых и здравых соседей. Я в это конечно же верил с огромным трудом, но всё же, авось повезёт. А если нет никого дома, то хотя бы поищу что-то полезное.
Разбежавшись, я одним махом выломал одну из дверей, которая собственно вела в квартиру только что убитого мной, покойного соседа. В ней я никого живого найти в принципе не мечтал. Типичная на свои года очень старая хата находилась в крайне странном состоянии. Я прошел внутрь своим окровавленным топориком, разрезая странные волокна, свисающие отовсюду. Больше всего они напоминали паутину каких-то огромных, немыслимых пауков, сплетенную непонятно зачем и для чего.
Я был предельно внимателен и прежде чем сделать очередной шаг несколько раз обдумывал, как это будет сделать правильно. Невозможно было пройти через эти волокна, не задев их и решение мое было проще чем когда-либо.
Зажженную зажигалку я поднес к одному из множества сплетений, и квартира вмиг озарилась ярчайшим светом. Так называемая паутина вспыхнула как спичка, и буквально за пару десятков секунд от нее не осталось и следа. Но оставалось кое-что другое. Только догорел последний клуб волокон, как именно в нем показалось движение. В первые секунды сказать, что я испугался, не могу. После ликвидации того, кто был в подъезде, я был на взводе. Но тогда я увидел, что там передвигалось, прямо под потолком в бывшей гостиной. Всё ещё горящее, бегало нечто похожее на огромного паука, невероятных размеров брюха, покрыто такой же чёрной густой шерстью, как и у тех больших насекомых, одно из которых напало на меня. Множество длинных, жутко извивающихся конечностей. Я их даже сосчитать не смог. От того, что она очень быстро бегала по комнате. Первый вопрос, возникший у меня в голове тогда: «Какого хера это вообще такое? Откуда? Что за нашествие? Каким образом оно здесь появилось? Ведь окна все закрыты. Причем здесь тоже стояли далеко не самые дешевые пластиковые окна, хоть и квартира была жутко пропитана древностью».
Я вообще по натуре своей арахнофоб. Безумно боюсь даже самых маленьких, вот этих простых домашних паучков с полупрозрачными ножками. Что уже говорить о такого размера особях? Единственное, что было хорошо тогда, это то, что ему было не до меня. Все его брюхо пылало ярким пламенем, освещая старые обои и еще черно-белые портреты моего соседа в молодости. Поняв, что здесь, скорее всего, ничего хорошего я не найду, я как можно быстрее удалился с квартиры, как-никак закрыв дверь, в надежде, что бегающее там существу откинет ласты прежде, чем я поднимусь на свой этаж.
Стоило мне покинуть жилье бывшего соседа, как далеко за пределами дома раздался гром, и на мгновение, словно вспышка фотоаппарата, подъезда светила молния.
— «Господи, этого еще не хватало». — подумал я, стоя посреди пролета, и понимая, что, наверное, мне предстоит еще какое-то время провести в уже ненавистной мне квартире, и одновременно размышляя о том, что у меня нет ни малейшего плана, каким же волшебным образом выйти на улицу, если там миллиардные полчища наверняка больно кусающихся насекомых. Еще и огромное членистоногое никак не выходило у меня с головы. Все еще было слышно его быстрые панические шаги по старому советскому паркету.
Поднявшись в квартиру, я проверил, ничего ли я не забыл. Несколько раз обошел в жилище и уселся на диван. Плана действий не было абсолютно никакого. Как мне покинуть дом, я не знал. До всего этого я был уверен, что у меня получится это сделать. Но тогда, сидя на диване, уверенность пропала, как будто и не было её.
Ломая над всем этим голову, я дрожащими руками поглаживал Таксофона. И подумал было даже, а что если обмазаться той жидкостью, что вытекла с соседа? Может они все примут меня за своего и не тронут? Да нет уж, такое только в фильмах со счастливым концом бывает. А у нас тут не фильм. И далеко не счастливый конец.
Пока я находился в квартире, где еще несколько раз прогремело, и по металлическому подоконнику последовали стуки.
— «Ну вот и все», — подумал я. — «Теперь точно придется дома сидеть. Господи, да ну за что же мне это все? Я же вроде никогда никому ничего прям очень плохого не сделал, чтоб меня наказывать так».
Звуки дождя за заколоченными окнами заслонили собой гул летающих тварей, и слушать его было куда более приятнее. Стуки по подоконнику усиливались, и гул уже совсем, казалось, исчез. Но когда я прошел в кухню и посмотрел в окно через ту самую щель, выдолбленную несколько дней назад, я понял, что на улице никого нет. Ни насекомых, ни тех странных людей, собравшихся несколько часов назад у дома.
— Что? — в голос задал я сам себе вопрос, — Куда они все подевались?
А дождь шпарил вовсю, заслоняя водной стеной все, что находилось в нескольких десятках метров от дома. Но насекомых не летало, и это не только радовало меня, но и одновременно напрягало.
В один момент выбил меня из потока теорий и догадок, запах гари, клубья дыма со стороны входной двери не спеша заполняли мою квартиру. Откуда они взялись, долго думать не пришлось. Как раз-таки нужно было думать о том, как быстрее выбраться отсюда. Я выбежал в коридор и увидев темный подъезд, полностью заполненный едким дымом, схватил полотенце, намочил его и накинув рюкзак на плечи, да взяв таксофон под руку, бросился вон с квартиры, закрывая мокрым полотенцем рот то себе, то собаки. В подъезде же складывалось такое чувство, что кто-то бросил сюда дымовую шашку. Безумно густой дым не пробивал мой фонарик от зажигалки, и пришлось идти аккуратно и вслепую.
Когда уже спускался на первый этаж, я промазал по ступеньке ногой и с грохотом покатился вниз, выронив Таксофона с рук. Он очень испугался, но благо не вырвался от меня, так как был на поводке. Я сильно ударился головой, да так что и в глазах потемнело. Мокрое полотенце осталось где-то там позади на лестнице, идти за ним не было ни смысла, ни времени.
Кашляя как туберкулезник, я с огромным трудом поднялся на ноги и увидел, как в соседские квартиры вырывались языки пламени, а буквально на пороге догорало то самое членистоногое существо, похожее на паука. Таксофона в гуще, едкого дыма я не увидел, но чувствовал, как он тянет поводок в сторону выхода с подъезда. Держась за голову, которая буквально раскалывалась от удара оперила, я последовал к выходу. Быстро нащупав дверную ручку, я открыл подъезд и в лицо ударил поток воздуха, которого мне так сильно не хватало. Но воздух был каким-то другим. Я не знаю, как объяснить, но дышать было тяжелее чем обычно. Может мне конечно так показалось после того как я наглотался дыма, а может и нет.
Насекомых нигде не было, лишь дождь во всю поливалась единую ими же землю. За считанные секунды огонь перекинулся уже на другие квартиры, а те в свою очередь вспыхивали как трава, высушенная жарким летним солнцем. Но вот вопрос: «Куда же подевались они все?» То, что они исчезли с приходом дождя, это было очевидно, но куда исчезли и надолго ли? Но пока шел дождь, у меня было время.
Протерев глаза, я вновь взял на руки таксофона и вышел на дорогу. Перед моими глазами предстала ужасная картина. Я словно оказался в каком-то параллельном мире, где не осталось ничего живого. Большинство окон в домах, в машинах, в магазинах были разбитые. Из некоторых свисали переплетенные, уже так знакомые мне волокна той паутины. Складывалось такое чувство, что я остался один во всем мире. Оно сбивало меня с мыслью о том, что же мне делать дальше. Что-то подсказывало мне, что время моего нахождения на улице было безумно ограниченным, поэтому стоять и дожидаться непонятно чего было глупо, и я двинулся в путь.
Проходя по пустым улицам, я осматривал каждый дом, каждое окно в надежде увидеть там хоть что-то. Свет от фонарика, человеческий силуэт или что-либо другое, указывающее на пребывание там человека, живого, нормального человека, а не ходящего инкубатора, подобно стоявших у меня не так давно у дома.
Путешествовал я по знакомым мне улицам нашего городка почти час, промок как щепка, но так ни одной живой души мне не показалось. Конечно же я понимал тот факт, что люди скорее всего забаррикадировались кто где только смог и никто даже не думает покидать свое убежище. А возможно и другой сценарий. Возможно большинство из обитателей города уже давно отправились на тот свет и смотрят на происходящий ужас уже с самых небес.
Пока шел ничего кроме шума дождя я не слышал. Руки немного подустали, и я опустил таксофона на землю. Тот же вместо того, чтобы бежать вперед, напрягся и уставился в сторону очередной хрущевки. Остановившись вместе со своим псом, да подняв глаза, я увидел открывающуюся подъездную дверь. Смотрю, оттуда выходят люди. Все перепуганные, как котята. И первое, что я заметил, это то, что они были нормальными. У них не было дыр по всему телу. С них не вылазили насекомые. Вели они себя как обычные адекватные люди. С подъезда вышли какие-то бабушки, дедушки, мамы и папы с детьми, подростки.
Что есть силы, я устремился к ним, подхватив на руки таксофона, и лишь сделав несколько шагов, в голову пришло осознание того, что дождь с каждой секундой вроде как уменьшается, и еще немного и совсем перестанет идти.
Я бежал с последних сил к людям. Мне еще никогда так сильно не хотелось с кем-нибудь заговорить. Да и в конце концов, их вышло человек десять. И оказавшись среди них, скорее всего я почувствую себя в безопасности, впервые за столько-то дней.
Подбежал к вышедшей с подъезда компании. Они же все посмотрели на меня, как на инопланетянина.
— Парень, ты как? — обратился ко мне здоровый такой мужик лет 50, возможно и больше.
Я же, переводя дыхание, в первые секунды не мог сказать и слова.
— Может ты знаешь, что здесь произошло? — теперь уже послышался голос бабульки, опирающийся на резную красивую палку.
— Но вы же сами не видите что ли, что произошло?
— А ты откуда такой прибежал? — вновь обратился ко мне мужчина.
— А это имеет значение? — перебив его, ответил я.
— Они улетели, наверное, уже все позади. — ответил он и улыбнулся.
— Хотелось бы верить. — все еще задыхаясь, сказал я, обратив внимание на тот факт, что дождь прекратился.
Последняя капля упала мне на лицо несколько секунд назад, и больше я его не чувствовал. Необъяснимая, липкая тревога в миг укрыла меня с головы до пят.
— Ты чего парень? Как тебя зовут хоть? Почему ты так странно смотришь?
А мой взгляд был устремлен вниз, в землю. Глаза бегали с одного места в другое. Наверное, со стороны это могло показаться странным, но я видел небольшие горочки в земле, которые формировались на глазах за считанные секунды, и в миг с одной из таких горочек вылетело одно насекомое. Они прятались от дождя под землей, и этот факт ударил в мою голову подобно кувалды, еще больше усиливая без того жуткую боль в области висков.
С земли все больше и больше врывалось этих жукоподобных созданий. Ужас, который я испытал именно тогда, в те секунды, не сравним ни с чем.
— Все в подъезд, быстро! — крикнул уже другой мужик. И даже среди этой небольшой компании, казалось бы, 10-12 человек, началась давка.
Люди стремились первыми протиснуться в узкую подъездную дверь, и лишь одна молодая девушка бежала не в подъезд, а от него в противоположную сторону. Именно на ней остановился мой взор. Она подбежала к стоявшему рядом с подъездом старенькому Мерседесу, и среди всей этой суматохи раздался звук двигателя. Решение мое было очевидным. Я с последних сил бросился к автомобилю. Девушка вывернула руль, дабы выехать с парковки и чуть не задело меня. Благо вовремя остановилась. Я быстро закинув Таксофона назад вместе с рюкзаком, сам прыгнул на переднее сиденье. Дверь закрылась, девушка ударила по педали газа, и мы выехали со двора этого дома, затем развернулись и устремились прямо по дороге. Последнее, что я видел, это то, как жильцы дома не успели закрыть дверь в подъезд. Их постигла кошмарная участь. Я видел, как насекомые облепили их целиком и полностью. Люди бегали, кричали, кричали так сильно, что даже через окна автомобиля было отчётливо слышно их вопли. Насекомые влетели в подъезд, люди же в панике, ничего не понимая, вновь выбежали на улицу, где их поджидало ещё больше насекомых. Их мучение это последнее, что я увидел, перед тем как перевел взгляд на девушку, которая дрожащими руками крутила руль и пыталась что-то разглядеть на дороге сквозь вновь поднявшийся рой насекомых.
