Страшилки из YouTube
Не осталось живого
Часть 6
Десятки, а то и сотни километров наматывались на колеса старого Мерседеса, подобно пролетавшему мимо времени в пути. В дороге мы уже несколько суток, я совсем сбился со счета. Я потерял ориентир во времени и пространстве, я даже не понимал, где мы находимся, смотря в ту самую книжечку с картами, найденную на брошенной АЗС. Лишь Катя все еще каким-то чудом оставалась в здравом рассудке. Я не знаю, как у нее это получалось. Либо она не хотела показаться слабой, либо действительно не была такой.
За столь короткое время я узнавал о ней все больше и больше нового. Она также часто расспрашивала меня, чем я занимался раньше, до всего этого, как жил, где взял Таксофона, где работал и множество других вообще мелочных вопросов подымались в тесном, но уже в таком родном салоне старого Мерседеса. Конечно же, дорога с каждым часом, да что там, с каждой минутой, давалась все сложнее. Доходила даже до того, что Катя просто засыпала за рулем, и нам приходилось как можно быстрее находить любое укрытие от все еще наполнявшей воздух заразы. Ведь оставлять машину на открытой местности уже стало опасно, особенно учитывая недавнюю ситуацию, ночью на дороге, после которой пришлось скотчем заклеивать лобовое стекло.
По мере нашего движения, они все еще неоднократно встречались по пути. Чаще всего мы видели их на полях. Кто это был? Почему они такие и откуда они взялись? Мы не знали. Знали лишь одно, именно вокруг них, вот этих жутких бурлящих существ с крючковидными конечностями, сосредотачивалась основная масса насекомых, кружась сверху, отдаленно напоминая смерч. Именно благодаря этому, в некоторых местах насекомых было чрезвычайно мало, в них можно было даже остановиться. Но ни в коем случае, не покидая машину, хотя бы нормально поспать без уже надоевшего жужжания отовсюду.
Таксофон тоже уже начинал сходить с ума. Конечно, ему хотелось погулять, побегать, да элементарно даже в туалет, но никак же не вобьешь в голову животному, что нельзя покидать салон. В последнее время он прям начал обдирать своими маленькими лапками обшивку дверей, просясь на улицу. Я понимал его, Катя понимала, но ни я, ни она ничего предложить бедному псу не могли. Вскоре по всему салону разнёсся запах собачьих нечистот, и пахучка, висящая на зеркале заднего вида, мало чем уже помогала. Катя, конечно, была возмущена, но и сказать ничего не могла, или не хотела говорить, я не знаю.
Мы вроде с ней разговаривали, узнавали все больше друг о друге, но она была какая-то закрытая, что-то тревожило ее изнутри, что-то, о чем она не хотела говорить.
— Я уже не могу. — вытирая скупую слезу внезапно бросила она.
— Что такое? Ты чего? — привстав с сиденья, спросил я.
— Правда. Не могу я больше. — вновь повторила она вот-вот заплача.
— Что не можешь? Так, ну давай только без слез, ну ты чего?
— Я уже полностью себя исчерпала, и морально, и физически. — вновь вытерев слезу, буркнула она.
— Если ты устала баранку крутить, давай я попробую. Здесь ведь дорога прямая, да и трафика нет. Научишь меня?
— Сейчас не самое лучшее время. Да и я не про это. Нужно где-то остановиться.
— А где же мы остановимся сейчас? Рой вновь поднялся на дождь, даже нет намека. — вздыхая, сказал я.
— Смотри. — она достала книжечку с картами и ткнула на одну из страниц пальцем. — Едем к этому озеру. Мы как раз недалеко от него.
— Ты думаешь там безопаснее?
— Ну ты ведь сам посмотри. Большая часть насекомых все-таки сосредоточена на полях. Ты вспомни сколько мы их видели и сейчас глянь. Уже не так их много, как было в первое время, как только мы с города выехали.
— И то верно. Ну поехали, чего уж терять.
Мы еще немного проследовали прямо по трассе, а затем Катя, повернув руль, съехала на грунтовку, и вскоре мы заехали в лес. Впрочем, когда-то это может быть и был лес. Сейчас же эту местность сложно было так назвать. Это было больше похоже на выжженную землю с торчащими с нее лысыми изгрызенными деревьями. Я удивился, но здесь их было на самом деле меньше. Я даже позволил себе немного приоткрыть окно, дабы впустить в салон немного свежего воздуха. Но увы, к моему разочарованию, воздух был далеко не свежим. Ещё незадолго, до того, как мы заехали в лес, я начал чувствовать зловонный запах. Сначала, что я, что Катя подумали на Таксофона, но нет. Запах был отличим от собачьих отходов жизнедеятельности. Теперь же сквозь миллиметровую щель открытого окна в салон просачивалось нечто похожее на вонь от гниющих растений. Такой кисловатый резкий запах врезался в нос, заставив меня закрыть окно.
Не нравилось мне все это. Ой, как не нравилось. А ведь действительно как на улице, так и в машине, дышать становилось сложнее. Воздух был каким-то не таким. Мы ехали по размытой грунтовой дороге, в надежде как можно быстрее выбраться к озеру и оценить обстановку уже там. Я всей душой надеялся, что там их будет меньше.
Все-таки спустя примерно час, преодолев вязкую, смоченную дождем грунтовую дорогу, которая больше походила на болота, все же мы выехали к озеру. Наши надежды сбылись. Катино лицо растянулась в улыбке, и она от радости даже немного взвизгнула, крепко обняв меня. Действительно, над озером не летало ни одного насекомого, а по крайней мере так показалось, как только мы подъехали к нему. Но, честно говоря, после того, как Катя обняла меня, я уже не думал ни о каких насекомых.
С машины выходить все еще было опасно. Да, над водой их не летало, а вот на берегу насекомых все еще было предостаточно. Катя вновь завела автомобиль, и мы проехали еще немного вдоль этого озера, и на противоположном берегу, за лысыми деревьями, мне в глаза бросились какие-то постройки.
— Кать, смотри туда.
Она оторвала взгляд от дороги и повернула голову.
— Деревня какая-то что ли? — всмотревшись вдаль, проговорила она.
— Ну, что-то похожее. Проедем туда?
— Мы же объезжаем населенные пункты. Ты забыл?
Ах да, пока ехали, у нас появилось одно правило. Мы всегда объезжали населенные пункты. Любой, будь то город или деревня, неважно. Ведь именно там концентрировалась вся эта летающая нечисть. Да так, что видно было невооруженным глазом, с далека, огромное темное пятно над поселением, подобно грозовому облаку. Я боялся даже представить, что там происходило, со все еще чудом уцелевшими людьми, а то, что они там были, в этом сомнений не было никаких. Здесь же ситуация была обратная. На противоположном берегу озера стояли дома. Видно было, что это какой-то небольшой хутор, если его все не заброшены. Не увидев над ним зависшего черного облака, мы выдвинулись туда. Пришлось объезжать большую часть озера и тратить драгоценное в нынешней ситуации горючее. Поселение оказалось находилось совсем рядом, да и озеро небольшое вот рукой подать, но на самом деле ехали мы к нему долгих 40 минут. За это время вечер уже успел опуститься на землю непроглядной темной пеленой. Пришлось включить дальний свет фара.
Наконец мы все же добрались к деревеньке. Она представляла собой несколько ветхих домиков, вокруг небольшой поляны. Покрашенные заборчики и вытоптанные тропинки свидетельствовали о том, что здесь кто-то жил или живет до сих пор. Мы надеялись, что живет. К моему удивлению, пока мы ехали сюда, ни одно насекомое не ударилось в лобовое стекло. Здесь их просто не было.
— Слушай, а что тут такое? Почему их нет? Они же всюду были. — озабочено, словно предрекая что-то плохое, обратилась ко мне Катя.
— Не знаю. — ответил я, всматриваясь в темные окна домов.
Зловещий гул насекомых больше не впивался в мои уши. Вместо него на нас давила тишина и желание покинуть автомобиль куда-то исчезло.
— Что-то слишком тихо. — прошептала Катя.
— Слишком. — согласился я.
— Насекомых нет. Может выйдем?
— Оставь только фары включенными.
— Хорошо.
Я первый еле-еле приоткрыл дверь и выглянул с салона. Снаружи не было слышно ни единого звука. И вот этот противный и резкий запах вновь ударил мне в нос, отчего пришлось закрыть его рукавом. Следом за мной вышла Катя.
— Кошмар, почему так воняет?
— Я не знаю. — пожав плечами, посмотрел я на нее.
Свет фар вылавливал мертвых птиц и животных, лежавших на земле. Они были изъедены искусанные, а от некоторых вовсе остались лишь косточки в небольшой засохшей лужице крови. Катя осторожно переступая все это, подошла ко мне. Таксофон слава богу спал и нам не пришлось его брать с собой. Что-то подсказывало мне, что раз уже здесь такая тишина, то не желательно ее нарушать.
Небольшими шагами мы направились в сторону домов. В воздухе витало напряжение. Пульс участился, во рту немного пересохло, от чего начали противно слипаться губы. Перед нами показался первый дом. В принципе ничего особенного, самый обычный домик, который в деревнях как грибов.
— Ну что, войдем? — дрожащим голосом сказала Катя.
— Пошли.
Набравшись уверенности и выдохнув, я дернул за ручку двери, которая чудом оказалась открытой, и только стоило посветить внутрь фонариком, как ответы на все задаваемые вопросы о тишине, о насекомых, о их отсутствии в этой небольшой местности, сами вонзились в мою голову.
Внутри дома абсолютно все было покрыто такими же волокнами, подобно паутине, очень схожей на ту, которую я видел в соседней квартире, когда еще дома был. В этой паутине чего только не было, невероятное количество запутавшихся насекомых, даже те огромные шершни не смогли выбраться из этой вязкой субстанции, так и застряв среди нее. Некоторые даже все еще подрагивали своими мерзкими крыльями. Но самое страшное, это то, что наряду с насекомыми в этой же субстанции находились и люди. В невероятно страшных и несовместимых с жизнью ранах, с опухшими головами и конечностями, с бурлящими животами, говорившими лишь о том, что в тех мертвых людях внутри кто-то есть.
Катя всхлипнула от омерзения и закрыла рот рукой.
— Боже мой, что же это такое?
— Теперь понятно, почему здесь нет насекомых. И понятно, почему они так резко исчезли с моего подъезда.
— Здесь хозяйничают другие. — прошептала она, перебив меня.
И внезапно среди этого мерзкого месива в доме началось шевеление и раздался неприятный скрежет. Именно с той секунды начался наш побег с того места. Катя схватила меня-тормоза за руку и что есть силы потянула на улицу, я же не отводил взгляд от входной двери. И вскоре там показалось подобие огромного паука, бегущего по потолку. Мы как можно быстрее бросились к машине, но только стоило мне открыть дверь, как Таксофон тут же, перепрыгнув в сиденье, выскочил с автомобиля и побежал в сторону леса, скорее всего заметив то, от чего мы убегали.
— Стоит и куда? — крикнул я и отправился за ним.
— Катя, садись в машину, быстро!
— А ты? — вот-вот на грани истерики, крикнула она мне вслед.
— Я вернусь!
— Боже мой!
Это все, что я услышал, отдаляясь от машины и пытаясь взглядом среди могильной темноты выловить своего пса. Но я его не видел, и мне довелось бежать на звук, совсем позабыв об опасности, подстерегающие здесь, как оказалось на каждом шагу. А за мной же стоило мне обернуться, как я увидел трое таких же паучар, что и в доме. Ускорившись, я начал бежать зигзагом, пытаясь запутать их. Наивный. Те же в свою очередь лезли по деревьям, прыгали по веткам и издавали настолько жуткий и мерзкий звук, от которого хотелось свалиться на колени, заткнуть уши и просто ждать своей ужасной участи. Но бежал уже не понимая, где Таксофон. Я потерял его из виду, и шаги его уже слились быстрыми шагами существ позади. Именно это меня запутало окончательно.
Останавливаться нельзя было. Вокруг лес. Страшный лысый лес. Лес, где в любой момент можно было ожидать чего угодно. Внутри у меня все переворачивалось. Я бежал и не понимал, что делать. Молча про себя проклинал Таксофона, но и бросить его здесь я не мог. Это мой друг. Один единственный верный друг. И я не прощу себя, если с этим придурком что-то случится.
Мои преследователи не отставали от меня, а силы были уже на исходе. Я орал на весь лес, кричал имя Таксофона в надежде, что мелкий засранец сейчас выбежит ко мне, я заберу его на руки и побегу обратно к машине. Как я это сделал бы одному господу-богу известно.
Пробежав еще несколько десятков метров, я споткнулся, а что-то и задыхаясь свалился на землю, сильно ударившись локтем. Но даже несмотря на жуткую боль, я подскочил и продолжил бежать и орать пока наконец не услышал впереди себя шаги и не увидел остановившийся прямо у озера знакомый маленький силуэт. Это был Таксофон. Я узнаю этого мальца везде.
— Таксофон, иди ко мне, гаденыш! — зло крикнул я, но он вообще не обращал на меня внимания, лишь стоял и смотрел.
Но затем, когда я выпрыгнул из-за деревьев, а за мной жуткие паукообразные твари, к нему дошло, что лучше всего бежать от них вместе со мной. А бежать-то было уже и некуда, и подхватив пса больной рукой, мы слетели с обрыва и покатились прямо в ледяную воду неизвестного лесного озера. Оно было очень глубокое, до дна я не доставал, силы так не было от слова совсем, еще и пса держать нужно. Я натурально начал тонуть, вода в озере была жутко холодной, отчего ноги начало сводить судорогами. Захлебываясь водой и мучаясь от боли в ногах, я пытался вынырнуть. Все же с невероятным трудом, скорее всего под всплеском адреналина, у меня получилось это сделать, и первое, что увидели мои глаза, так это то как на берегу бесновались те, кто преследовал меня. Они бегали, шевелили своими огромными странами ртами, издавая все тот же звук, о котором я говорил ранее. Но в воду они не совались, я же чувствовал себя подавленным напрочь, покалеченным, но защищенным.
Не прошло и нескольких минут после того, как я вынырнул. Как внезапно послышался очень громкий хлопок, и один из паукоподобных улетел в воду вслед за мной. Именно в те секунды я уже был готов прощаться с жизнью. Чего-чего, но от того, что они полезут за мной в воду, я ожидать никак не мог. Но обернув голову, я понял, что в воду-то он упал, а шевелиться ли? Нет, не шевелится. Оно лишь плавало на поверхности воды подобно высохшему бревну.
Не успел я этого осознать, как раздался еще один хлопок, и уже следующая многоногая тварь улетела вслед за первым, мало не зацепив меня своим мерзким мохнатым брюхом.
В непонятках я попытался отплыть немного дальше от берега, но вскоре услышав уже знакомый мне звук мотора и увидев приближающийся свет, я понял, что Катя не бросила меня. Мерцедес подъехал прямо к берегу, но вместо нее с него вылез какой-то старый дед.
— Ты кто такой? — на пороге приступа паники заорал я. — Где девушка?
— Да нормально все с твоей девушкой. Давай хватайся. — хрипло крикнул он, бросив мне ту самую веревку, которую я взял с дома, с привязанной на конце палкой.
Меня вытащили с воды, замерзший, искалеченные, я еле стоял на ногах. Жутко жгло правую ногу, либо где-то поцарапался, либо не знаю, что это было. С Катей же все хорошо. Она подбежала ко мне и вновь обняла меня. Обняла так крепко, как будто чуть ли не потеряла самого близкого в жизни человека.
— Господи ты цел, слава Богу.
— Да не совсем цел.
— Что такое? Что болит?
— Да ноги посводило так, что думал всплыву уже от боли.
— Не говори такого больше. Боже, как ты меня напугал.
— Но всё-всё, я цел, всё нормально. — уже обнял я её, и на душе стало тепло. Лишь дед, стоявший с ружьём в одной руке и топором в другой, немного смущал и даже пугал меня.
— А это ещё кто, Кать?
— Садись в машину, сейчас всё расскажу.
— Нужно побыстрее уезжать, а то слетятся сейчас, и желательно будет достать одного. — показывая на плавающее тело паука подобного, прохрипел дед, пытаясь зацепить его той же веревкой, которой вытаскивали меня с воды.
Отруганный Таксофон отправился на свое место. Деда усадили рядом с ним. Труп паука зачем-то по велению старика положили в багажник. Я же сам сел рядом с Катей, и мы поехали куда глаза глядят.
— Твой Таксофон доведет меня однажды до нервного срыва. Никогда так больше не делай, понял? — крикнула на меня Катя.
— Но не бросать же бедолагу в самом-то деле.
— Очень хорошо. А меня значит можно и кинуть нахрен, да?
— Прости. — опустив голову, пробормотал я. В ответ та лишь перекривляла меня.
— Прости, прости. Если бы не он, то хана нам была бы. — намекая на сзади сидящего старика, сказала Катя.
— А кто это?
— Долгая история. Сейчас выйдем на трассу, я все расскажу. Отогревайся пока, сейчас включу печку.
В салоне становилось теплее. Боль в локте немного ослабевала. Наказанный Таксофон прибился к деду с топором. Тот же молча сидел и гладил моего пса. Нужно было покинуть лес и вернуться на трассу, дабы в скором времени найти другое, более безопасное временное укрытие и с новыми силами выдвинуться к Петербургу.
