Страшилки из YouTube
Оно хочет есть
Часть 3
Увидев раскопанные могилы, я подошел поближе к ним, медленно шел, внимательно разглядывая уже покосившиеся памятники и кресты. От этой картины бросало в дрожь, честно говоря. На некоторых памятниках были фотографии, старые-старые, но всё-таки на большинстве их не было. Кресты также стояли уже протрухшие и прогнившие от времени. Всё было заросшее, и в общем, довольно-таки удручающая картина на самом деле.
Ходил я так, разглядывал это место, и совсем не мог понять. Первое, в этих местах я живу всю жизнь, я знаю все окрестные леса и лесопосадки, был везде уже, а уж тем более на этой лужайке. Ну не было тут кладбища никакого, тем более такого старющего. Наш деревенский погост вообще находился в другой стороне, а я прекрасно помню, куда я бежал от того существа. И второе, почему могилы свежие? Точнее нет, не свежие, а как будто раскопаны, и, судя по всему, раскопаны уж совсем недавно. Земля свежая, как будто час назад ямы повыкапывали, и присмотревшись внимательнее в эти самые ямы, я понял, что тех, кто лежал в деревянных ящиках, не было на своем месте. То есть в небольших ямах была лишь смесь трухлых досок, видимо, с которых гробы делали ранее, и земли. Ни костей, ни черепов, нет ничего. И осознав это, я чуть не свалился с ног прямо в одну из могил.
Сразу в голову прилетел тот разговор с существом, которое в погребе сидело, о том, что их будет много, и все они зайдут как-нибудь в гости, в нашу деревню. Это еще кладбище, которого не было никогда, откуда оно взялось?
— Что за твою мать чертовщина здесь творится? — задавал я сам себе вопрос, стоя и пялясь в пустую раскопанную могилу.
На улице уже было светло, домой я все еще не хотел возвращаться, но и в этом месте находиться тоже не было ни малейшего желания. Решил пойти к деду Сереге. Это был единственный мой друг, настоящий друг в этой деревне, да и в жизни тоже. Единственный человек, который всегда меня будет рад видеть.
Отбежал я от деревни, я вам скажу, на довольно-таки приличное расстояние, и дорога обратно меня изрядно вымотала. Вот когда я только зашел в деревню, меня уже ожидал довольно-таки неприятный сюрприз. Собственно, я прошел в переулок, где находились наши с дедом Серегой дома, а там уже меня поджидала толпа.
— Гляди, идет.
— Небось дома свои темные дела делать не хочешь, да?
Слышался голос из толпы.
— У вас все нормально? Вы о чем вообще?
— А о том, что продавщицу нашу Светку нашли сегодня посреди этого переулка! Выпустил ты сволочь! Вместо того чтобы избавить нас от нее!
— Слушайте, а вы не охренели часом? А дом мне поджигать это нормально по-вашему? Вы твари самые настоящие! Решили избавиться по-тихому, да? Чтобы в погреб не лезть, не открывать его. Обосрались все, да? Где этот гад Толик? Я сейчас ему его лампу паяльную в очко засуну.
Все заткнулись, как будто вину свою почувствовали, что ли. Хотя нет, мне всего лишь показалось, потому что пауза длилась буквально несколько секунд. А затем на меня опять начали катить бочку, что я выпустил тварь из погреба, и что именно из-за меня посреди нашего переулка сегодня утром обнаружили обглоданные остатки продавщицы Светки. Бабы перекрикивали друг друга, мужики возмущались, и я еще больше возненавидел вот все это кодла.
— Вон, смотри, пошёл к сообщнику своему.
— Ты беду на нас накликал! — слышал я крики в свою сторону, идя ко двору деда Сергея. Спорить с ними у меня не было ни сил, ни желания. Всё равно я понимал, что это в принципе бесполезно.
Калитка со скрипом открылась, и я вошёл во двор. Мне навстречу уже шёл дед Сергей.
— Что там происходит? Что за балаган?
— А там меня чуть ли уже не в колдовстве обвиняют, дед Серёг.
— В смысле?
— Ты что, не слышал про Светку?
— Это которая продавщица, кажется, да?
— Именно.
— Нет. А что она?
— А нашли её утром, рано сегодня. Точнее, её остатки.
— Как нашли? Где?
— Да вот как я понял, недалеко.
— Ага, а от тебя чего хотят?
— Так говорю же, винят меня в её смерти, то, что я выпустил с погреба эту тварь.
— Стоп, стоп, стоп. Я же её грохнул.
— Ага, я тоже думал, что ты её грохнул. А я как спать лёг, так оно и выползло оттуда.
— Как же так? — выпучив глаза, говорил старик.
— Да вот так, дед Серёг. Я бежал ночью так, как в жизни не бегал.
— От него что ли?
— Ну от кого же ещё? Я на кухню вышел со спальни, а оно сидит под потолком, как паук, твою мать. А затем пасть как открыла, но я и понял, что лучше будет покинуть помещение.
— Так а ночевал-то где?
— Да вот, собственно, об этом я и хотел поговорить, дед Серёг.
— О чём же?
— Я как с дома выбежал, темно ещё было. Ну и дал дёру в ту сторону, где грибы мы с тобой собирали, помнишь? Там болотце небольшое, да лужайка.
— Ну да, помню, конечно.
— Так вот, бежал туда, а там кладбище.
Дед опять выкатил глаза.
— Кладбище?
— Ну да, причем старющее, как говно мамонта. Все прогнившее, заросшее и разрушенное. Сколько же мы там были и ни разу не видел его.
— А вот это уже не очень хороший знак. — как-то загадочно сказал дед.
— В смысле? Ты что-то знаешь об этом?
— Ну, как сказать?
— Ну, говори как есть, не томи.
— Отец мой, это ты еще не помнишь его, сгинул на следующий день, как увидел тоже загадочное кладбище. Я малым еще был, и подслушал разговор их отца и мамки.
— Почему ты мне не рассказывал этого?
— Я всю жизнь старался не вспоминать это, забыть как страшный сон. Но здесь что-то неладное.
— А как отец помер-то?
— Да как, из того, что я помню, так он ушел к брату своему, моему дядьке. То ли в гости, то ли помочь, чем надо было, не помню, и домой не вернулся. Мама думала, что запел, но нет. Два дня спустя нашли его. В той же канаве, где и Катьку мою. Появление этого погоста не сулит ничего хорошего населению нашей деревеньки. А уж тебе тем более. — очень озабоченно и взволнованно говорил дед.
И причин не верить ему я не находил, как бы я этого не хотел. Кому-кому, но не ему.
— Слушай сюда. Предчувствие нехорошее у меня на сегодняшнюю ночь. Что-то здесь будет, вот нутром чую.
— Если ты знал об этом всем, зачем же тварь пытался завалить у меня дома?
— Так а я ж-то откуда знал, что здесь тот погост проклятущий замешан?
— Ты думаешь замешан?
— Скорее всего.
— А еще дед Серег, забыл сказать, там могилы раскопанные были.
— Как раскопанные?
— Да вот так, видно, что земелька-то свежая, а в ямах доски трухлые, да и только. Ни костей, ни черепов, нету ничего.
Дед замолчал и нервно начал почесывать затылок.
— Так вот оно что.
— Что?
— Сдается мне, что-то, что забрало у меня Катьку, именно из-под земли на том погосте и вылезло.
— Так там ям было штук двадцать, дед Серег. — и сказав это, уже в мою голову дошло, и вспомнился разговор с существом, пока оно у меня в погребе сидело. Что не выпустим мы его по-хорошему, их придет еще больше, и никого они не оставят жить и ходить на этой земле.
— Вот тебе и множество раскопанных ям. Кольцо сомкнулось. Сегодня явно что-то будет, а не сегодня, так завтра или послезавтра.
— И что делать?
— Я не знаю. Ты дома был?
— Нет еще.
— И не надо. Сегодня будем ночевать у меня. Иди поспи пока, устал небось. А я схожу, разгоню этих бестолочей. К вечеру разбужу, ночью нужно быть на чеку.
Только стоило мне прилечь на кровать в спальне, как глаза мои закрылись, и я погрузился в сон. Последнее, что я услышал, это скрип калитки и голос деда Сереге, который пошел разгонять толпу, собравшуюся неподалеку. Затем тишина.
Разбудил меня дед, когда уж за окном царила темнота.
— Вставай, вставай быстрее! — сквозь сон услышал я перепуганный голос и моментально подорвался с кровати, вспомнив наш дневной разговор.
— Что там такое?
— Иди сюда скорее! — всё повторял дед, стоя и смотря в окно.
Я подбежал к нему, уже чувствуя тревогу, необъяснимую и странную. Подбежал к окну.
— Вон, гляди.
Смотрю, а вдали по дороге огоньки маленькие светятся. Да их там, видимо, невидимо было. Десятки. И они приближались сюда.
— Ты думаешь о том, о чем и я? — спросил меня дед.
А у меня перед глазами моментально та ночь, когда я впервые увидел существо, когда оно перелазило ко мне во двор из соседского.
— Именно об этом я и думаю. — пробормотал я, вглядываясь в темноту, вскоре из которой начали появляться силуэты.
И как только я увидел их, меня затрясло. Реально руки начали так дрожать, как будто у меня болезнь Паркинсона. Дом у деда находился почти на углу, то есть видно было, все просто отлично. И вот когда силуэты подобрались к первому фонарному столбу, я понял, что они побаиваются света, так как твари пытались обойти его всяческими способами. Но немного свет всё же доставал к ним, и мне удалось их разглядеть ещё более подробнее. Это уже не было похоже на то, с чем я уже был знаком. Это было что-то иное. Это были люди. Руки, ноги, головы, одежда старая, протрухшая к чертям. Шли они все по-разному. У каждого была своя корявая кривая походка. Они как-то передвигались, переламываясь что ли. Но подойдя они еще ближе, я уже смог разглядеть их лица. Это были точно люди, когда-то. Среди них были мужчины, женщины. Одежда была такая, как будто они вылезли из разных временных эпох. Старики тоже были, дедушки и бабушки, сука, в платочке. И всё это нечистое отребье приближалось уже к домам. Но как же они передвигались все, господи, это было что-то с чем-то. От этого всего вида меня просто охватил немыслимый кошмар. Мне хотелось как ребенку забиться в самый дальний угол, чтобы меня там никто не нашел.
Дед же тоже просто стоял и пялился на все это действие. Видно было, что он готов был видеть все что угодно, но только не этот надвигающийся кошмар. Затем началось. Началось такое, что до сих пор ко мне является в самых страшных снах.
Они добрались к домам. Я же стою и смотрю, что они будут делать. Подходит одно к дому, точнее к калитке соседки, у которой собака лаяла, помните? Так вот подходит оно и в звонок звонит. Гляжу, включается свет в доме и видимо выходит кто-то. Затем же открывается калитка. Я увидел соседку. Заспанное лицо ночнушка, ну спал человек. Затем слышу визг. Визг настолько душераздирающий, что мне просто хотелось закрыть уши, и внезапно тварь взмахнула рукой, и визг прекратился. И тело моей бывшей соседки замертво упало на землю, и сразу же на ее труп, словно стервятники, набросилась остальная нечисть, разрывая ее на куски и забрызгивая ее светлые ворота алой жидкостью.
Здесь мои нервы не выдержали, а уж особенно, когда я увидел, как твари начали меняться, становились более увереннее что ли, то есть если они шли сюда как разваливающиеся трупы, то теперь они были живее всех живых. Затем началась полная звездопляска.
Нечисть начала ломиться во все дома, которые попадались на ее пути.
— Дед Серег, нам скоро придут, что делать-то? — ко мне уже подбиралась паника. Глаза мои бегали по дому в поисках хоть какого-то укрытия.
— Да что делать, сейчас подпол открою.
— Быстрее, дед Сергей!
Открываем мы, значит, подпол, как слышу, что в дворе деда Сергея уже кто-то есть. Оттуда доносились странные и противные звуки переламывающихся костей, и уже знакомый мне звук, как будто бурчит живот.
— Дед, давай быстрее, лезут к нам уже!
— Все, открыл, лезем!
Первым полез в погреб дед Сергей, за ним и я. И перед тем, как закрыть крышку, я услышал сильнейший удар в дверь, и увидел, как она чуть ли не вывалилась внутрь дома. А впрочем, спустя еще пару ударов уже с закрытого погреба, я услышал, как дверь упала на пол и в дом кто-то зашел. И не один.
Сидим с дедом в погребе и не шевелимся вообще. В самом дальнем углу, где картоху он хранил. Тем временем по дому кто-то ходил. Иногда обычный размеренный шаг сменялся бегом. Тот, кто был внутри что-то ходил, бурчал. Затем начался погром. Слышно было как они крушат все на свете, переворачивают столы, мебель, разбивается посуда и так далее. Видимо твари искали нас. Это было поистине ужасно, слышав всё то, что происходит над нами. Но мы всё же сидели и не шевелились, от слова совсем. У меня уже и ноги не медь начали, но я держался. Дед тоже молодцом. И в итоге, спустя, наверное, минут 10 погромов в доме, наступила долгожданная тишина. Но мы не рискнули выходить наружу, так вот сразу. Решили до самого утра сидеть здесь. Сырость и холодные казались нам тогда помехой.
Через полчаса где-то мы впервые решились поговорить шепотом. В кромешной тишине даже шепот был хорошо слышен, поэтому говорили мы крайне мало и по делу. В основном, конечно же, молчали.
Спустя час примерно после жутких событий, дед Сергей уснул прямо на картошке. У меня же не получалось сомкнуть глаза. В общем, вылезли мы с подвала лишь рано утром, когда на улице уже было светло, а на часах 8 утра. Шок охватил меня и деда Серегу после увиденной картины в доме. Я такого погрома еще не видел нигде. Абсолютно все, что можно было сломать, было сломано, разбросано и разорвано. Но это ничто по сравнению с тем, что же было на улице.
Вышли мы со двора деда, а на улице как будто какая-то мясорубка была. Повсюду кровь, трупы моих односельчан. Оторванные конечности и обглоданные до бела кости. Погрыженные головы, в некоторых местах просто были насажены на заборы. Мой желудок при виде всей этой картины не выдержал, и меня стошнило. Дед Сергей же лишь кривился.
— Неужели всех не стало, дед Серёг?
— Что-то мне подсказывает, что именно так. Господи, какой же кошмар. Что же это творится такое, а? — тихонько бормотал старик.
Я же лишь в шоке ходил и осматривал остатки пира тех тварей из старого погоста.
— Дед Серег, может, может остался кто? Может обойдем дома, авось найдем кого-то?
— Сдается мне, что никого мы тут уже не найдем. Ну пойдем, попытка не пытка. Пошли. Сейчас только пойдем ко мне, зайдем по лопате хоть взять нужно. А то мало ли кто-то доедать еще остался.
