Страшилки из YouTube
Оно хочет есть
Часть 4
Нужно было найти уцелевших после ночной бойни, как бы это парадоксально не звучало. Ведь должен был остаться хотя бы кто-то. Не могли же твари эти всех в могилу с собой забрать. Ну по-любому же кто-то да спрятался в подвале, на чердаке, да хоть в шкафу с одеждой. Мы же с дедом Сергеем обходили дома один за одним. Ужасная картина все еще преследовала нас все это время. Повсюду валялись обезображенные тела.
Как я и сказал ранее, они были повсюду, начиная от дороги, вдоль которой располагались дома, заканчивая этими самыми домами. Они не оставили ничего живого здесь. Мы шли как будто по какому-то постапокалиптическому миру, не было слышно вообще ничего. Могильная тишина удручала, ни лая собак, ни разговоров людей. Не было ничего. Лишь жужжание мух над остатками людей и наши с дедом шаги.
Мы обходили дома один за одним, проверяли все, что только можно было проверить, но не находили ничего, кроме выбитых окон, выломанных дверей и полнейшей разрухи внутри этих самых домов. И, глядя на это все, надежды найти хоть кого-то живого здесь, отправились в небытие. Что делать дальше, я просто не знал. Уходить мне некуда и деду тоже. Оставаться здесь дальше жить как-то уж совсем не хочется.
Спустя пару часов мы обошли пол деревни, но так никого и не нашли. Еще по всей деревне витал запах. Иначе как запах смерти я не могу назвать то, что я чувствовал. Я даже не знаю с чем сравнить его. Единственное, что приходит мне в голову, это как я когда-то ездил в город на базар и заходил в мясной отдел. Вот да, запах был похож с тем, что был на рынке, только к нему еще прибавить вонь от человеческих отходов жизнедеятельности. Несколько раз у меня были рвотные позывы, но ничего не вышло из-за того, что я уже просто второй день ничего не ел.
— Дед Серег, это безнадежное занятие, ты же видишь, тут нет никого живых. — сглотнул слюну, сказал я.
— Мы же еще не все обошли. Ты чего руки-то опускаешь? Шпагой нужно до конца махать.
— Ну, хорошо, вот найдем мы сейчас кого, дальше-то что? Что с ними делать? Спрашивать, кого они видели ночью, что ли? Так мы тоже видели. — уже повышая тонна деда, спрашивал я.
— А ты не ори, не дорос еще. Помогать людям надо, найдем кого уже увереннее себя чувствовать будем и человеку поможем.
— Ага, они мне здорово помогли на днях, что хата чуть не сгорела. Охрененно помогли, да в гробу я их всех видал.
— Я понимаю. — спокойно говорил дед, проходя мимо луж крови, которые уже впитались в землю, оставшись только красным следом на ней.
— Или ты чего-то знаешь об этом всем, дед Серёг?
— Да мне покой одна мысль не дает.
— Какая?
— Когда ты первую эту тварь изловил, помнишь, дед Петя возмущался стоял.
— Ну да, помню. Забудешь этого пердуна старого. А что он-то?
— Да вот думаю…
— Да и говори уже, дед Серёг, ну чего тянешь?
А он всё ходил и с задумчивым лицом разглядывал вот эти самые лужи крови, о которых я говорил ранее.
— Да вот дело в том, что он на люди не показывался уже месяца три, а то и все четыре. Ну вот ты когда видел его в последний раз, не считая того, когда он приходил вот на днях?
— Да хрен знает, так же где-то и не видел.
— Ну так а чего, с ним-то не общается никто. Вот он и не выходил, сидел во дворе у себя, да и всё.
— Хотя нет на лавочке видел его, вроде с месяц назад сидел один. Так а что тебя смущает то? И почему ты вдруг о нём вспомнил?
— Да ведь, судя по всему, он то и пытался против тебя настроить всех своими сомнениями и тому подобное. Я ведь помню, что он городил, когда собрались у твоего дома все. И сдается мне, что он как-то связан с произошедшим что ли, и тебя хотел убрать чужими руками, потому что понял, что раз сущность эту изловил сам, значит и других тоже изловишь. Или на тот свет еще раз отправишь.
— Ты думаешь?
— Я не утверждаю, но почему-то мне так кажется.
— Ну пока что вроде все складно.
— Пойдем в его дом, а вот найдем чего. Это жук такой, что спрятаться мог и выжить.
— Да он еле ходил, дед Серёг, старый уж совсем.
— Ну пойдём зайдём, чем чёрт не шутит.
Мы устремились к концу нашего, скажем так, переулка. Там в конце и жил дед Петя, я уже говорил, кажется, об этом, что он вообще на отшибе обитает. Подойдя ближе к его двору, мы уже заметили первую странность. Заключалась она, собственно, в том, что калитка была выбита, а вот дом не тронут. Дверь в веранду целый, а даже без царапин. Ну, обшарпанная от времени, да и только. Она была заперта. Да и вообще я сначала не обратил внимания, а затем осмотрелся вокруг. Знаете, у меня сложилось впечатление, что тут уже давным-давно никто не живет. Все заросшее, побитое и заброшенное. Это всё конечно можно списать на то, что старику же сколько лет прожил один, и в последнее время его все плохо уже было совсем.
Так вот, дед Сергей принялся звонить в звонок, который оказался нерабочим, затем последовал стук в дверь. Дверь никто не открывал. Мы пытались заглянуть в окошко на веранде, но за грязной потрепанной занавеской ничего не было видно. Смотрели мы в щель, наверное, с десяток минут, но никакого движения не было замечено в доме. Такое, как действительно здесь уже никто не живет.
— Может, помер тоже? — удивленно спросил меня дед. Я лишь пожал плечами.
— От чего помер-то?
— Я не знаю, от старости, наверное. — улыбнулся дед Сергей, хотя мне было уж совсем не до смеха.
— Ну что, ломать будем что ли?
— Ну давай вон гляди топор какой хороший в пеньке.
— Я что ли?
— Ну а что я? Ты вон лоб какой здоровенный. Я-то рассыпаюсь уже.
— Ну ладно.
Я взял топор и со всей дури ударил им в уже и без того разваливающуюся дверь, ударил в область замка, второй раз, третий и дверь со скрипом открылась. А вот теперь уже нам с дедом в лица подул запах самой настоящей мертвечины. Сладковатый запах гнили витал по всему дому и нам пришлось закрыть носы и рты руками. Повсюду летали мухи, их было просто жесть как много, тараканов тоже было предостаточно.
— Точно коньки откинул. — тихо про себя проговаривал дед Сергей, осматривая комнаты в доме.
— А труп-то где?
— Да где-то же должен быть раз вонь такая. — сказал я, пройдя в другую комнату.
Там-то и ждала нас ужасная находка. Точнее, ужасное оно стало, когда я осознал, что вообще произошло. Дед Петя лежал у кровати. Ну, трупом это было тяжело назвать. У кровати лежало уже почти разложившееся тело. Кости, старая одежда, фу, это было омерзительно. Изнутри деда ели черви, а снаружи остатки облепили мухи. В этой комнате запах был еще хуже. Дед Сергей замер.
— Подожди, я ничего не могу понять.
И в этот момент и ко мне дошло то, что дед Сергей не успел мне сказать. И меня окутало страшное осознание того, что дед, судя по его остаткам, умер уже давно. И это точно был он, его одежда, пиджак, с которого он не вылазил уже несколько лет. Да и там лицо его еще оставалось, натянутым на череп. А кто тогда приходил ко мне ночью, когда я тварь поймал? Кто возмущался, там стоял и проверял выбитое окно и царапины на двери. Что происходит в этой проклятой деревне? Дед тоже задумался об этом.
— Пойдем скорее отсюда. — крикнул я.
— Погоди. — сказал дед, бросив взгляд в угол комнаты, где стоял старый обшарпанный комод.
И то, что мы там обнаружили, расставило все точки над Ё. Там на полу стояло три свечки, лежал какой-то записник и углем, скорее всего древесным, были начерчены какие-то странные символы. И на иероглифы не похожи, я таких и не видел даже. Увидев это, сразу же в моей голове все выстроилось.
— Так это, он все сделал? — спросил я деда.
— Что-то подсказывает мне, что так оно и есть.
— Но мотив должен же быть мотив, почему так? Не просто так же с ним никто не общался в селе.
— Это не мы с ним не общались, а он с нами.
— В смысле? Я чего-то еще не знаю? — крикнул я на деда. Он замялся. — Ну говори уж, я слушаю.
— Давай только на улицу выйдем.
— Знаешь, дед Серёг, я уже близок к мысли, что ты знал о том, что произошло этой ночью. Знал что-то про деда Петю.
— Да не знал я ни черта, не знал! По-твоему, если б знал, я бы Катюху свою не спас. Ну ты дурак совсем, городит такое.
— Ладно, прости. Так, а что ты хотел поведать-то?
— А то, что за дедом неоднократно замечались какие-то чёрные делишки.
— Например.
— Например, Катюха моя покойная шла с магазина когда-то и видела в окно, что он разговаривает с кем-то у себя дома, с кем-то в чёрном капюшоне. Я уж не знаю, был ли это человек.
— Ну и что с этого?
— А то, что все тогда, всё село было на свадьбе у Витьки с другого переулка. Ты что, не помнишь?
— Чет припоминаю. Лишь его не было.
— А затем на этой свадьбе все потравились вином, благо хоть живые остались.
— Да, это я отлично помню.
— Ну вот, да и не только Катька. Все видели, что он там, в своем доме, что-то нечистое воротит.
— Дак а зачем?
— Я не знаю. Видно, кто-то когда-то перешел ему дорогу.
— Ты не знаешь кто?
— Ну не могу же я знать все.
— А почему ты не говорил мне об этом? Я уж просто думал, что это самый обычный противный старик, и сколько здесь живу, сколько его таким и помню.
— Ты просто не обращал внимания на подозрительные вещи. Почему-то он хотел отомстить всей деревне, вот почему никто не знает. И, видимо, и мы тоже уже не узнаем.
В разговоре с дедом Сергеем прошел весь день. Мы уже перестали ходить по домам, кого-то искать, все равно без толку. Все покойники. А у меня все голову не покидала мысль. Как же дед помер с месяц назад, но позавчера же стоял, я точно помню его столпы, орал еще. В том же пиджаке и штанах. Точно нечистый, Господи помилуй. Я перекрестился. И мы зашли в дом к деду Серёге.
Солнце уже садилось за горизонт, и темень постепенно накрывала нашу деревню, и тем самым вызываю у меня мурашки по всему телу. Я уже не чувствовал себя в безопасности в этом доме. Предчувствие было крайне нехорошее, но я старался всеми силами не думать об этом. Дед Сергей поставил чайник и бросил два пакетика в кружки.
— Слушай, а поехали в город? — внезапно прозвучало предложение.
— Ага, я бы с радостью. А за что ты там жить-то собрался?
— Ну, у меня есть там сбережение немного. На работу устроимся. Первое время, может, на съемном жилье как-то перекантуемся, а? Ну а что тут делать? Среди горы трупов и пустой деревни.
Он был прав. Оставаться здесь нельзя и что-то подсказывало мне, что это последняя ночь, которую я тут проведу, тут в Красном Селе. За чашечкой чая мы с дедом начали выстраивать какие-то планы, вовсе забыв, где мы сейчас находимся и что произошло прошлой ночью. А собственно то, что ночью произошло в скором времени напомнило о себе. Напомнило тогда, когда я вышел во двор и направился в сторону уборной. Уборная, как водится, в деревне располагалась метров 20 от дома и представляла собой хрупкий деревянный короб.
Стою, значит, делаю свои дела, как внимание мое привлек звук у деда Сергея на огороде. Выглянул из туалета, и вновь в темноте я увидел несколько маленьких светящихся огоньков. И только я выглянул из туалета, как в небе загремело, я отвел взгляд от огоньков и посмотрел на небо. В нашу сторону полным ходом шла чернющая туча, и вот-вот должен был пуститься ливень. И именно это природное явление помогло мне в дальнейшем, а именно сверкнула молния. И в ее свете я увидел их. Они вновь пришли сюда. И скорее всего пришли за нами с дедом. Это были те же жуткие существа, которые, наевшись в людской плоти, превратились в подобие людей самых настоящих монстров, вурдалаков, и они тихонько продвигались в сторону дома, дабы закончить начатое.
Спустя пару минут, как я и предполагал, пустился жуткий ливень, и опять сверкнула молния. И в этот раз, в её свете, я увидел деда. В огороде деда Петю, труп которого мы не так давно обнаружили в его же доме. Именно в эту секунду в моей голове выстроилась логическая цепь, которая тут же совпала с догадками деда Сергея, и от этого стало по-настоящему жутко. Я-то повидал, конечно, достаточно за всё это время, но сейчас почему-то страх был другим, скользким и противным. Он обвил меня словно какой-то змей и сжал всё, что находилось внутри меня. Я не мог пошевелиться. Этот дед гребаный медленно шёл к дому, зная, что никуда мы в этот раз не денемся, а за ним эти вурдалаки с открытыми ртами и длинными руками перебирали по земле неестественно выкручиваясь и ломаясь, издавая характерный звук.
Стою все еще в туалете. Трясет всего, как слышу, что на этот деревянный короб кто-то карабкается. И в один момент крыша туалета пробивается, и за голову меня хватает чья-то конечность и пытается вытащить через верх. Я заорал, как резанный поросенок. Боль от удара головой о крыше туалета стрелой пробила все тело и разошлась от головы до кончиков пальцев. Огромная рука с каждой секундой все сильнее стискивала мою голову, отчего я чувствовал себя грецким орехом, который вот-вот расколется. Но слава богу на крик выбежал дед Серега, тем самым отвлек тварь, сидящую на крыше. Оно отпустило меня и бросилось на деда. Дед же лишь шмыгнул обратно в дом, закрыв за собой дверь. Я, почувствовав землю под ногами, тоже бросился бежать.
Выбиваю окно в доме и запрыгиваю внутрь. Дед стоял уже с топором в руках у двери.
— Вот и по нашу душу пришли суки.
— Да-да, спасибо что отвлек, так бы я в том сортире и помер бы, наверное.
А твари уже в буквальном смысле облепили весь дом. В каждом окне на нас смотрела одна, две, три кошмарных физиономии.
— Что делать, что делать?
— Да, наверное, уже ничего. Все входы и выходы облепили, зуб даю.
И что характерно, они не ломились в этот раз в дверь. Они просто наблюдали, кривляясь и издавая страшные, холодящие душу звуки.
— Значит так, — сказал дед Серёга дрожащим, но вроде как решительным голосом. — в спальне вроде у окна нет никого, оно выходит вообще в другую сторону.
— Да пойму же, гады, что туда идём.
— Ну а что делать-то? Сидеть тут, на жопе ровно, и ждать, пока нас жрать начнут. Не вариант. На счет три. Раз, два, три, бегом!
Мы с дедом стремились в спальню, и только добегаем к окну, как там буквально из ниоткуда из темноты появилась такая же страшная рожа, как и в других окнах. И дед, недолго думая, замахивается топором и бьет им тварь прямо посреди башки. Нечисть упала около дома, а топор так и остался торчать. Мы же со всех сил бросились прочь. Бежали что есть силы, не оборачиваясь, я не знаю каким чудом мы так долго бежали, но нам удалось выбежать на дорогу, где иногда ездили машины.
Хвоста за нами вроде как не было, хотя мы бежали долго и не оборачивались, возможно он и был, но в пределах деревни и сразу же за этой дорогой находилось то самое кладбище. Но оно же было совсем в другом месте. Я же помню, сука, куда я бежал в прошлый раз. Да как же так? А с кладбища через буквально 10–20 секунд начали подниматься уже другие силуэты. Их светящиеся глаза все приближались и приближались к нам. А мы же лишь стояли, согнувшись в три погибели от жуткой задышки и ничего сделать не могли.
