Страшилки из YouTube
Воды нет нигде
Часть 6
После нашего недолгого диалога Гена провалился в сон. Я же, держа ружье в одной руке, фонарик в другой, принялся осматривать, что вообще на этих полках можно найти полезного, а полезного, поверьте, тут было очень много. Ассортимент был большим: начиная с горшков для цветочков, заканчивая инструментами и стройматериалами. И вновь я оказался в каком-то магазине. Господи, когда же все-таки удастся покинуть этот гребаный город, и что там за его пределами? Исходя из логики, так как там не особо так много людей живет, то грязных должно быть немного, не знаю, но как я говорил ранее, хуже уже точно не будет.
Опять же по магазину я передвигался очень тихо, по крайней мере пытался это делать, потому что за окнами то и дело творилось что-то непонятное и страшное. В кромешной темноте то и дело очень быстро мелькали странные силуэты и среди звуков дождя раздавались пробирающие до костей звуки, издаваемые этими уже силуэтами.
Было страшно. Страшно, потому что я не знаю, что будет дальше. Машину мы бросили и вот недавно фары, которые хоть немного освещали местность, погасли и наступила полная темнота. Скоро должно светать. Сколько времени, не знаю, но ночь это тянется слишком долго, и, надеюсь скоро я увижу солнышко на горизонте. А пока что на носочках я обходил магазин и тихонечко в портфель складывал все, что может пригодиться. Забрал все батарейки и провода нашел, лампочки, фонарики взял, также огромные кусачки там были, ну мало ли где-то что-то кому-то надо будет откусить. Хорошие топоры продавались тут, и я забрал два самых огромных. Также зашел в туалет, ну мало ли может там воды найду, как тогда в оружейке, но нет в этот раз мне не повезло.
В общем, обойдя магазин, наверное, раза три, взял, как мне казалось тогда все, что может пригодиться нам в дороге, я открыл свой рюкзак, достал банку тушенки и кусочек уже даже не хлеба, а сухарика и только присел перекусить, как услышал, что совсем рядом за окном кто-то, как будто скребется. Я приподнял голову из-за прилавка, точно, как будто скребется в окно кто-то, да так настойчиво. Внутри меня все сжалось, и я попытался присмотреться, но в темноте ничего и никого не было видно абсолютно. Хотя нет, видно, что стоит кто-то там, а кто, хрен знает. Максимум что мне удалось разглядеть — это были огромные руки, которые были, вроде бы темно—серого такого цвета, и то и дело поглаживали по окну, издавая противный звук, который, казалось, залазит в мои уши и проникает прямо в мозг. и в нем уже вырисовывают жуткие картины того, что было бы если окно разобьется и оно проникнет сюда.
Я быстро сел обратно за прилавок, чтобы меня не было видно.
— Ген, Генка, твою мать. — взяв за плечи, пытался я его разбудить, спал, блин, как младенец. И внезапно в окно раздался жуткой силы удар, от которого по нему пошла паутина из трещин, и от которого Гена широко раскрыл глаза.
— Что случилось?
— Что-то ломится сюда, вставай быстро!
Генка подорвался с пола и уставился на окно.
— Что это там?
— Я не знаю, знаю только то, что руки уже не сросшиеся с туловищем, а потому это что-то новое. Скорее всего там то, что вылезло из этих проклятых инкубаторов.
— И что нам делать? Окно же рано или поздно разлетится и тогда что?
— Надо выбираться.
— А ну тихо. — перебил меня Генка.
— Чего?
— Тсс.
Мы замолчали. Я стою и понимаю, что вокруг здания начинаю скапливаться эти сволочи. Стою и конкретно чувствую, что под ногами вздрагивается земля от множества приближающихся шагов. А вот это уже не на шутку начинало меня напрягать. Я снял с плеча ружья.
— Тут же должен быть, я не знаю, запасной выход что ли. — трясущимся голосом говорил Гена.
— Да где-то должен быть, но я… я не знаю где он. Я не видел ничего в темноте, он даже не попадался мне, твою мать.
Внезапно раздался еще один жуткий удар уже в другой отдел, за ним еще один, уже в третье. Но самое страшное то, что мое любопытство с одной стороны сыграла со мной злую шутку, а с другой спасло нас обоих, потому что, включив Генкин фонарик, я высунулся из-за прилавка и посвятил туда, где раздался первый еще удар. В тот момент я просто оцепенел от ужаса. Мое тело сковало, я не мог даже пошевелить кончиками пальцев уже в который раз. Что-то жуткое, уже каким-то образом выбила окно и залазила во внутрь магазина, но я также не слышал, как выпало окно, как разбилось стекло я не слышал этого.
Ружье я держал в руках, но поднять его и выстрелить и я почему-то не мог. Я же говорю, меня, как будто сковало. Я понимал, что нужно это сделать, а физически не мог.
— Что там такое? — крикнул Генка. а я только молча стоял и пялился на высокое длиннорукое нечто с чернющими глазами и огромной дырой вместо рта.
Оно уже залазило внутрь, а за ним еще один такой же абсолютно и там в свете фонаря я видел, что их много там, как будто очередь, твою мать, выстроилась, и тут уже Генка из-за прилавка встал.
— Господи, спаси и сохрани души нашей грешные.
Я увидел его глаза, наполненные безумным неконтролируемым ужасом таким же, что и засел в моих глазах и в моем теле, но я пытался его перебороть. Я понимал, что если сейчас я этого не сделаю, то на этом моя история закончится.
Они, не спеша влазили во внутрь и также не спеша двигались в нашу сторону, как будто зная, что мы уже никуда не денемся. Времени на раздумье было катастрофически мало, и, переселив себя, я открыл рот, чтобы перепонки не полопались, крикнул: — Гена, уши заткни. — Сжал ружье покрепче, приложился и нажал на спусковой крючок. На долю секунды вспышка осветила помещение и раздался громкий, очень громкий хлопок, от которого заложило уши и у меня, и у Гены. Ближайшая же тварь свалилась на полки с ведрами, отчего раздался жуткий грохот, а остальные же резко остановились и их, твою мать, в помещении уже было штуки три, это не считая тех, кто до сих пор пытался выбить другие окна.
Затем же я выстрелил еще раз, и уже другая тварь также грохнулась на пол рядом с первой. Быстренько я переломил ружье и достал с патронажа два патрона. Гена уже стоял рядом, держа в руке топор. Вы спросите: почему мы не убегали? Да потому что, дверь, которая, судя по всему, вела к запасному выходу находилась в другом конце магазина, как оказалось, именно рядом с выбитым тварями окном. Это я заметил во вспышке от выстрела. От одного только вида их меня бросало в жар, а затем резко в холод. Это было самое страшное, что я видел из всего этого происходящего пиздеца. Они были куда больше обычного человека и двигались как-то очень странно. За окном они быстро передвигались, как будто рывками, сейчас же они были медленными и неуклюжими, постоянно задевая полки с товарами, тем самым выдавая свое местоположение. Фонарик так-то освещал далеко не все помещение, и некоторые из них все еще скрывались во тьме.
Так вот, после того как я два раза выстрелил, они, как будто замерли, по крайней мере те, которые попадали под луч фонаря.
— Ген, что делать-то? — уже крикнул я.
— Да не знаю я, не знаю. Нужно прорываться двери. Как же мы налажали так?
— Да не об этом сейчас думать нужно. — ответил я ему. — Сейчас очень быстром мчим туда и остается только молиться, чтоб дверь была не заперта.
— Ты зарядил все?
— Да, все в порядке. На счет три: раз, два, три, бежим.
Перепрыгнув через прилавок, мы умчались в другой конец магазина, к двери запасного выхода, как я тогда думал. Тварь, уже заметив в нас, тоже устремились на встречу, но мы оказались быстрее. Дверь, слава богу оказалась незапертой, и мы с бешеной скоростью залетели в нее, закрыв и подперев ее топором. В нее же последовали уже предсказуемые удары. Я включил фонарик, и мы оказались в каком-то небольшом коридорчике с несколькими дверями по бокам, видимо здесь было что-то наподобие офиса что ли, ну бухгалтерия там, кабинет директора магазина, наверное, ну не знаю, да и неважно это. А важно то, что все-таки мы выбежали к запасному выходу, но дверь была заперта и это было уже не хлипкая деревянная дверь, здесь уже стояла массивная железная дверь, которую так просто и не выбьешь.
— Твою мать. — крикнул Гена.
— Быстро, быстро думаем, что делать-то.
— Так-так-так, слушай, я в коридоре-то двери не такие, ну в кабинетах.
— Точно.
Мы вернулись обратно. Подпертая дверь уже ходила ходуном и, казалось, вот-вот она сейчас развалится вовсе.
Один из кабинетов был открыт, как я и думал. Тут стоял стол, компьютер, какие-то бумаги, повсюду шкафчики и тому подобное. На столе нашел начатую пачку с печеньем, которая сразу же переместилась ко мне в рюкзак.
— Ген, выносили окно быстро.
Генка замахнулся топором и со всей дури ударил в окно, а затем еще раз, а там уже дело за малым. Я разогнался и из прыжка просто вынес его и вместе с побитым стеклом, выпал на улицу.
— Давай Ген быстрее.
— Да иду, иду я.
Генка прыгнул за мной, и только оказавшись на улице, я понял, что уже начинает светать и понял-то, что вообще происходит на улице. А на улице творился сущий кошмар.
Дождь наконец-то прекратился, но от этого не стало лучше. Все вокруг, как будто обрызгано черной краской, и я понял, что все что когда-то было живым, уже таким не являлось. Все вокруг черное, повсюду пятна и отпечатки черных рук этих тварей, огромных рук, это просто ужасно. И еще: запах. Тот самый запах, как будто болото, о котором я говорил чуть ранее, просто, казалось вытеснил весь кислород из воздуха. Он был повсюду, от него хотелось блевать, а на глазах выступали слезы. Одно только хорошо, что там, где мы выскочили, не было вот этих жутких монстров, но они были твою мать в помещении магазина. И, собственно, спустя минуту охреневания от происходящего, я услышал звук как посыпалась дверь, которую мы подпирали, и я понял, что нужно делать ноги.
Мы побежали, куда не знаю, но главное подальше отсюда. Бежали, не оглядываясь с последних сил. Я думал, что у меня и легкие сейчас вывалятся через рот, но несмотря на это, я бежал, все таки иногда оглядываясь на Генку. Он слава богу не отставал не спотыкался и не падал, вот что страх делает с людьми.
Повсюду уже было эта черная субстанция. Она прилипала на ботинки, забрызгивала нам одежду, главное только чтобы она не попала кому-то в рот или еще куда-то, через что могла бы творить свои дела внутри нормального живого организма. Бежали мы до тех пор, пока не выбежали на дорогу, вроде более-менее пустую дорогу, на которой только стояли застывшие люди-инкубаторы. Вот этих паскуд, которые гнались за нами, вроде не было. Мы остановились и попытались отдышаться, но отдых недолго длился ровно до того момента, когда Гена, жадно глотая воздух и показывая пальцем на другой конец дороги, пытался сказать:
— Беж-жим!
Я подхватил его, и мы вновь побежали уже с последних сил. Я не знаю, что мной тогда двигало, я не знаю каким образом я просто не свалился с ног. Может адреналин, может какая-то помощь сверху, мать твое. Честно говоря, я с каждым днем начинал в это верить, потому что слишком часто мне везет. А может что-то бережет меня для какой-то важной миссии, может это все не просто так, не знаю.
Все эти мысли прошивали мою голову пока я бежал, а почему, собственно, бежали, я так и не сказал. Суть в том, что мы выбежали на дорогу, которые уже ведет за город, то есть рядом не было домов и помещений, в которых можно было спрятаться. А со стороны города за нами уже двигались высокие и жуткие силуэты, от которых, собственно, мы и убегали. Но не о каком автомобиле и речи идти не может, их просто здесь не было, а нам оставалась надеяться только на свои ноги, которые через следующих пять минут бега у Гены просто, как будто отказали и он упал, задыхаясь и бормоча о том, что он больше не может, и о том, чтоб я сам бежал и спасался. Идиот, походу фильмов пересмотрел, дурак.
Я же остановился рядом, и пока была возможность, я немного отдышался, осмотрелся и понял, что мы вот-вот сейчас уже покинем город. Метрах в пятистах мост через речку и все.
— Генка давай, немного еще. Там сейчас под мостом спрячемся и все переждем, а дальше пойдем, может не заметят нас. Давай-давай быстрее вставай.
Я помог ему встать.
— Сука, ты меня до гроба доведешь.
— Обязательно, но потом. Бежим.
Силуэты приближались и с каждой минутой становились все отчетливее. Господи, хоть бы не нас не заметили.
Бежим, уже не так быстро, но насколько сил хватало так и бежали. Еще не забывайте, что рюкзаки за спинами, да в руках у одно топор, у другого ружье.
И вот уже в поле зрения мост. Подбежав к нему, мы быстро спрыгнули вниз и спрятались под ним. Мост небольшой совсем, узкая речонка у нас протекала прям на окраине города. Так вот, сидим под мостом, а я смотрю и понимаю, что речка тоже чернющая, как кока кола, это в принципе было предсказуемо, но у меня все равно был шок, да и у Генки тоже. И знаете, вот это все только усиливало желание узнать: что это такое, докопаться до истины в конце концов. А речка-то была, как мне казалось, как будто густее что ли, ну не такая, как просто обычная вода, это наталкивало меня на не очень хорошие и утешительные мысли.
— Ты как, Ген?
— Нормально. — все так же глотая воздух, говорил он.
Внезапно со стороны города раздался жуткий звук или гул, я не знаю как правильно это назвать, но я такого еще не слышал. Это было что-то среднее между человеческим воплем и каким-то, как будто булькающим звуком что ли, не знаю, но мурашками вновь покрылось все мое тело, а через несколько минут и вовсе, я как будто почувствовал, что кто-то приближается сюда, видимо наши преследователи.
— Тсс. — приставил я палец ко рту.
Над нами что-то возмущенно кряхтело. Я же, дрожа, еще сильнее вжался между мостом и землей. Минут пять оно так кряхтело и столько же мы с Генкой вообще не шевелились и даже пытались не дышать. Пять минут тогда были вечностью для меня. И все-таки, то, что стояло там на нами, в один момент резко куда-то шмыгнуло и наступила тишина, лишь редкие булькающие вопли, как я сказал, раздавались с города. А мы же продолжали сидеть под мостом, боясь того, что над нами все еще есть что-то страшное и необъяснимое и оно всего лишь затаилось. И так продолжалось до того момента, пока из-за другой страны моста не показалась огромная конечность, а за ней и жуткое лицо, которое уставилось прямо на нас своими черными, как смола глазами.
