Страшилки из YouTube
Воды нет нигде
Часть 7
Животный ужас укрыл все мое тело, когда из-за моста показалось сначала огромное ручище, а точнее конечность, потому что рукой то, что появилось на другом краю моста назвать было крайне трудно, затем и жуткая физиономия, скорее всего того, что гналось за нами, не знаю. Но знаю лишь то, что они не такие тупые, как я думал, то есть получилось, что-либо же это существо либо другое сделала вид, что просто убежало, но вместо этого каким-то образом произошло то, что произошло. То, что опустило свою голову и уставилась на нас было поистине просто кошмарным. Я не знаю, я такого даже не видел никогда за все время этого сущего кошмара. Ведь самое хреновые, что можно испытать в сложившейся ситуации, это когда сидишь и думаешь, что уже все оторвался, можно выдохнуть, а на самом деле тебя просто обвели вокруг пальца, как мальчишку и выдыхать еще очень рано.
Первые секунды оно просто уставилось на нас. Мы же вообще сидели под пролетом моста и даже не дышали. Хорошо хоть я так сидел, что боковым зрением мог видеть все, что происходит именно с той стороны, с которой к нам пожаловал незваный гость. Но спустя эти самые секунды, я понял, что оно смотрит именно на нас, смотрит и не двигается, как будто изучает, рассматривает так. Мы же с Генкой вообще не шевелимся, бежать, во-первых, некуда, точнее только в одну сторону, а в той стороне, что равнина сплошная, где мы, как на ладони и речка. Это только остается выбираться из-под моста и перебегать речушку, а вдруг эта тварь не одна и там на мосту еще кто-то.
Генка вообще выглядел крайне паскудно. Он вжался, как я говорил, между мостом и землей и тупо сидел, и дрожал. Глаза его бегали в разные стороны и то и дело останавливались на мне, как будто с вопросом: что дальше-то? А дальше было вот что.
Эта сволочь смотрела на нас может с минуту, затем же оно полностью спустилось с моста и залезло под него. Мы все еще сидим, не шевелимся и издаем лишь еле-еле слышные глотки воздуха, которых, собственно, и хватило, чтобы тварь поняла, что перед ней не такие, как они все.
Внезапно оно бросилось в нашу сторону. В сердце резко кольнуло, и я понял, что нужно бежать. Между нами-то расстояние было метров 10-15 от силы. Генка подорвался и побежал первым, я же за ним. И только я сдвинулся с места, как понимаю, что оно схватило своей гребаной клешней мою ногу. Я моментально упал на землю и покатился по склону к речке, но оно держало меня, тем самым не давая скатиться вниз полностью. Генка же отбежал от меня на приличное расстояние, наверняка думая, что я бегу за ним, но нет.
У меня уже перед глазами потихоньку пролетала вся моя гребаная жизнь, потому что к этой мрази присоединилась еще одна, почти такая же, только чуть меньше ростом. Я же попытался отбиваться, махал руками и одной свободной ногой, но в один момент тело пронзило жуткая боль, которая началась с ноги, именно с того места, где меня держала тварь и за мгновение разошлась по всему телу, а особенно в голову. Было такое чувство, что сотни маленьких иголочек в одно движение загнали мне под кожу. Тогда я не смог сдерживать свой крик, который в считанные секунды разнесся эхом, казалось на сотни метров, и который, собственно, и услышал Генка. А от Генки уже был виден всего лишь силуэт, который тут же на мгновение застыл и начал приближаться в мою сторону, а иголки пронзали мою ногу еще сильнее и еще глубже. Твари же издавали все те же странные булькающие и щелкающие звуки, от которых я покрывался мурашками от головы до пят.
Я не переставал орать, голоса у меня уже не было, и мой крик через несколько минут был уже похож скорее на какой-то предсмертный хрип. Я уже был готов отправиться в мир иной. Через эти иголки казалось с меня высосали все жизненные соки, и я молил бога тогда лишь бы мне не стать таким, как они все.
Иногда я собирался с силами и открывал глаза. Сволочи же держали меня и также делали со мной что-то страшное и непонятное ровно до тех пор, пока я не услышал приближающиеся шаги. Я уж думал, что это еще одно бежит, но нет, это оказался Генка. Он бежал на тварей с топором в трясущихся руках, и внезапно хватка на моей ноге ослабла и боль резко пропала, не вся, но стала на порядок легче. Один же из грязных издал пронзительный вопль, который подобно какому-то ультразвуку пронзил мои уши и мозг, от чего я вообще перестал соображать.
Перед глазами погнило. Виден был только силуэт Гены, который передо мной махал топором, как будто зверь, которые защищает свою добычу или же свое потомство. Твари начали орать еще громче, и как я понял, Генка отрубила одному руку ту самую, которая держала меня за ногу, а второго просто рубанул, не знаю куда, но тот тоже отпрыгнул от меня, также издавая странные звуки хлюпанья.
Через пару минут я понял, что меня волочат по земле. Это был Генка, который уже второй раз спасает меня от этого всего. Он тащил меня что есть силы, отмахиваясь топором. Грязные же не спешили за нами почему-то. Судя по всему, им важнее было зализать свои раны нежели поймать двоих уже напрочь лишившихся здравого рассудка и сил людишек.
Пока Гена тащил меня, я все пытался собрать голову в кучу, попытался встать, но нога просто невыносимо болела и кровоточила, но радовало меня, что кровоточила она все таки красным, а не черным. Но что они делали и что хотели сделать явно что-то нехорошее, но стоп, если бы они хотели меня грохнуть, то они бы запросто могли это сделать иным способом, времени было предостаточно. Чего стоило одному из них просто взять и своей огромной рукой, в кавычках, раздавить мою голову, да и дело концами. Что-то здесь нечисто.
— А ты че сидел-то тут? Я уж думал, ты за мной побежал, а ты попался.
— Да, я уж думал, что ты меня кинул.
— Ага, а сам я что делать тут буду? И к тому же мы своих на войне не бросаем, а если и бросаем, то только в бой. А чего они отцепились от нас?
— Я не знаю, но один из них почти навылет проткнули мне ногу, вон видишь? — а из ноги с каждой дырочки маленькими струйками вытекала кровь.
— Так, а чего ты молчишь, перевязать же нужно.
— Да давай уж сначала надо добраться куда-то в более укромное местечко, а там уже и перевязывать.
— Дай только попить, пожалуйста, Ген, помру сейчас от жажды, правда.
— Да-да, конечно. — он аккуратно положил меня на землю.
— Там у меня в портфеле бутылка.
— Ага, я понял. Сейчас достану. — он достал бутылку воды и протянул ее мне. Я сделал пару маленьких глоточков и положил обратно.
— Так стой, я сейчас попробую встать, это не дело, ты же не будешь меня тащить хер знает куда.
Я попытался встать, уже было более-менее терпимо, но о каком-либо беге или ускорении и речи идти не могло.
— Во, молодец. — сказал гена. — Давай опирайся на меня и пойдем куда глаза глядят. Ты только глянь. — указал он пальцем назад.
Я оглянулся. У моста никого не было.
— Немного обойти можно и через мост перейти, — пробормотал я. — иначе обратно в город вернемся.
— Тогда пойдем. А ты ружье, кстати, где просрал-то? — возмущенно спросил он меня.
— Да как-то, знаешь, когда тебе в ногу вцепилась неведомая чертовщина, то как-то про ружье особо не думается.
— Ай ладно.
— Да соберем сейчас, вроде нет же никого.
— Заберем обязательно.
Немного свернув, мы вновь направились к мосту, только уже немного по другой дороге. Я обратил внимание на речку и увидел то, чего ранее не замечал как-то: вся рыба плавала дохлая поверху, некоторые рыбины черными были совсем, некоторые частично, но в основном вся дохлая была. От нее исходил ужасный запах, который также смешивался с запахом болота, о котором я говорил немного ранее.
— Слушай, а не было же рыбы, вроде как мы пришли сюда? — удивленно спросил меня Гена.
— Может не замечали? Она же вон чернеющая вся, с водой заливается.
— А может и не замечали. Ух я бы сейчас рыбки с удовольствием жареный да под рюмочку-то. — замечтался Гена.
Тем временем мы дошли к мосту и забрали ружье. Гена же перевязал мне ногу, вроде с горем пополам кровь немного остановили. Он же из дома там зеленки понабрал, перекиси, да таблеток всяческих, и это было сейчас весьма кстати. И да опять же, вот эта вся очень странная ситуация никак не выходила у меня с головы. Почему они пропали, почему они отпустили нас, ладно меня покалечили, так Генка же убежал. Почему его не догнали, не тронули? Почему они просто пропали, ушли, убежали, я не знаю. И вот эти вопросы меня волновали почему-то больше всего. И больше всего я боялся, что они сейчас внезапно появятся и уже доделают свои грязные непонятные дела, если уже не доделали.
Я больше всего боялся, что при контакте с ними, меня как-то заразили что ли, занесли этими иголками в мое тело эту черную заразу. Генка, судя по всему, не догадывался об этом, и я не говорил, дабы не подымать лишний кипиш.
— Так ладно, что делать будем? — спросил меня Гена.
— Да что, нужно через мост, а там дальше видно будет. Может в лес, может еще кого найдем. Тут недалеко, вроде, деревенька есть небольшая, может кто живой там есть, а если нет, то, думаю, что-то полезное да найдем все равно.
— Ну пойдем, давай помогу встать.
Гена помог мне подняться на ноги, и мы потихоньку залезли на мост. Ни с одной, ни с другой стороны вроде никого не было. Там вдали в городе видно было какие-то силуэты, малюсенькие такие, нам было видно, но они нас, судя по всему, не видели. И еще, я вдали заметил, как будто собаки бегали что ли. Неудивительно, они скорее всего тоже отравлены этой дрянью, ведь животным-то вообще пофиг что пить. Не исключено, что они разнесли первые эту заразу. Стоп, почему же я сразу об этом не подумал. А ведь может распространилось это все именно из-за животных, точнее это была одна из ветвей распространения, да скорее всего. Но почему вначале я не видел ни котика, ни собачки? Странно. Я же говорю, просто уйма вопросов терзали мой мозг, и я уже даже не думал о пропитании и добычи еды. Я пытался из того, что я увидел и узнал выстроить более-менее понятную картину обо всем этом, но совсем скоро произошли вещи, которые протолкнули меня на шаг вперед к этому, но об этом позже.
Мы перешли мост и медленно, но верно продвигались вперед в лес. Именно там, как нам обоим казалось, было безопаснее всего. Так и было в принципе на самом деле. Тянуть не буду, скажу только, что в лесу мы шли добрых часа 2-3, наверное, пока полностью просто не выбились из сил и пока не начало темнеть. Идти по темному мы не рискнули, мало ли куда мы выйдем или на что наткнемся.
— Так давай, вот тут и остановимся. — сказал Генка.
Это был небольшой закругленный бугорок, за которым нас особо не было видно.
— Как нога у тебя?
— Да нормально, вроде, побаливает только когда наступаю, а так ничего.
— Хорошо. Ты это, ружье заряди на всякий, нужно костерок развести, перекусить, да поспать.
Что хочу сказать, ничего не поменялось с первых дней появления грязных. Все так же у них по ночам рвало крышу. Из города все так же слышались жуткие, заставляющие остатки крови просто застывать в жилах, звуки. Они были самые разные и очень-очень громкие, от чего казалось, что они уже совсем рядышком и только и ждут момента опять напасть. Они умные. Это не тупоголовые зомби, как были грязные с первой по пятую стадию, сейчас это что-то иное. Мы уже два раза в этом убедились.
— Так, ты сиди тут, а я пойду подыщу дровишек сухих, они ведь все в этой гадости, весь лес черный, блях муха, и сжечь ничего.
— Смотри, аккуратней только, Ген.
— Хорошо.
Генка вышел за пределы бугорка. Я же принялся разглядывать, что там у нас есть рюкзаках. Я толком уже и не помню, что я все это время таскал за спиной, кроме бутылочки воды с туалета, да пары банок консервов с маркета у дома. В хозмаге хорошо, что взял бутылку химии для кухни, он горит хорошо, думаю, что с костром проблем не будет. Нужно греться, дело уже близится к зиме и ночью на улице, а уж тем более в лесу, я думаю будет очень даже прохладно.
Все тело опять чесалось, а морда покрылась волосами. На голове вообще молчу, что происходило. Волосы жирные, хоть выжимай да мясо жарь на сковороде. В нескольких метрах слышалось, как Генка ломает палки и шелест мокрых листьев под его ногами. Я же перебирал все добро, которое удалось найти в городе. Лампочки, батарейки, скотч, химия — это для кухни, печенье, консервы и провода, в общем долго перечислять.
Минут через 15, наверное костер уже полыхал. Мы с Генкой уселись, протянули к нему руки дабы те согрелись ну и кинули банку с тушенкой, которую мне так и не удалось скушать в хозмаге, в костер. Тушеночка-то разогретая намного лучше, чем замороженная, верно?
— Слушай, Ген, а вот ты что думаешь? Что дальше будет? У нас такая напасть только или по всей России или вовсе по всему шарику?
— Эх, не знаю. Было бы такое только у нас, то я думаю, все это закончили бы вояки очень быстренько, а так нет же никого, ты же видишь. Хоть бы вертолетик пролетел, вообще никого нет. Мне кажется, не только у нас такое творится, может где и куда хуже, чем у нас.
— Думаешь?
— Да, скорее всего.
— Что будет дальше? Решится ли это или конец?
— А кому решать-то, если скорее всего нет никого? Хоть бы телефон заработал или рацию какую найти. Может услышим кого-то, а так смысл сидеть и гадать? Может сейчас тут себе настроим иллюзий, а на самом деле все вовсе по другому. Одному ему известно все. — и показывает пальцем в небо.
— Так если же он есть, почему не поможет нам?
— Значит согрешили мы.
— Ну ладно мы, так в городе же и дети были, которые жизни-то не видели еще. Чем они-то согрешили? Я же видел, ходили маленькие такие инкубаторы с черными мордашками, измазанными этой дрянью.
— Значит от родителей им передалось, не знаю. — пытаясь одеть сухарь на заточенную палку, говорил Гена.
— Слушай, а где твои родные, а Ген.
— Это долгая история.
— А мы разве спешим?
— Да нет у меня никого, померли все. Кто от старости, кто от болячки. Сам, считай, полжизни. Детей не было даже. Жена пузатая ходила, тогда жизнь казалась мне раем, но в один день в больницу ехала на автобусе, а я на работе был тогда, не смог с ней поехать. — Гена еле сдерживал слезы. — Автобус, водитель пьяный был, как потом выяснилось. Въехал в грузовик, а Ирочка моя спереди сидела, на льготном месте, на месте погибла вместе с ребенком, с тех пор я один.
— Соболезную. Ты прости, я не знал, так бы не начинал эту тему.
— Да уж ладно. Мы с тобой, как родные, мать его, стали за эти дни. А недавно объявился родственничек, кстати. Я не знал о нем ничего. Моей покойной сестры внучок. С сестрой мы еще в молодости разосрались из-за родителей, так и не общались. Но это неважно, суть в том, что сестра померла, а следом за ней через несколько месяцев и внучок ее. А меня, хрен знает как нашли, ну я, в общем оказался что-то типа единственного наследника что ли, не знаю, как это назвать даже. В общем, хотели мне подогнать квартирку, но я туда даже не ездил, не хотел никого видеть. А говорили, кстати, внук ее в страшных муках помер, а до этого пропадал где-то несколько месяцев, не знаю правда или нет, но менты нарыли там много информации, на которую я, если честно, хотел класть свои огромный и толстый. Да уж после смерти жены и ребенка я не хотел никого и ничего видеть и наследство тоже меня не интересовало, ну вот нахрена мне еще одна квартира в моем-то возрасте. Мне и деньги некуда было тратить с нее, некуда и не на кого. Так что вот вкратце моя житуха, так сказать. Смотри, вон тушенка убежит сейчас.
Я дотянулся кусачками к банке и вытащил ее с костра.
— А жрать-то нечем.
— Как нечем? Будем, как настоящие джигиты с ножей кушать. — за долгое время улыбнулся Генка. Я рад был видеть его улыбку.
— Ну тогда приятного аппетита.
— Спасибо и тебе. Ты там батареек набрал, конечно, может попробуем телефон твой зарядить. Может поймаем все-таки сеть. А что, провода есть, зарядка, все дела. Щас прикрутим да зарядим, а чем черт не шутит. — с энтузиазмом говорил Генка.
— Ну давай попробуем. — жуя печенье с тушенкой, пробормотал я.
Тогда мне казалось, что это самое вкусное, что вообще есть на этой планете. Жаль только, что немного было еды. Одна баночка разлетелась за считанные минуты. А с города все так же слышались те адские звуки, издаваемые этими чертями. И больше всего я боялся, что вот этот небольшой огонечек костра в дали они увидят и придут к нему.
— Ген, не могу глаза слипаются, уже два дня не спал совсем, если не больше. Посидишь, я посплю хоть немного.
— Да без проблем, сладких тебе сновидений. А я пока посижу, может что-то изобрету, твою мать. Сейчас ядернику с батареек накручу, и тогда точно мы победим. — засмеялся он.
— Хорошо. Если что сразу буди или как сам спать захочешь, разбудишь, я подменю.
— Окей, спи давай, не волнуйся.
Я перевернулся на бок и моментально просто провалился в сон. То, что мне снилось, это просто какая-то жесть, по другому я не могу это назвать. Какие-то болота, какие-то твари, трупы, оккультные символы да знаки, ритуалы, в общем всякая мистическое жуть. Я не знаю с какого перепуга мне это снилось, к чему это снилось, я не знаю, но в глубине души, я, как будто, чувствовал, что это имеет какое-то отношение к происходящему, а может и нет, может у меня просто разыгралась бурная фантазия во сне. Я неоднократно просыпался из-за этих кошмаров, на что Генка меня, как ребенка успокаивал и заново укладывал спать. А сам же сидел там что-то, копошился, оголял провода, возился с батарейками, в общем что-то изобретал, пока в один прекрасный момент не произошло следующее.
Сплю. Кошмары, вроде прекратились, наступила тишина в моей голове, когда сквозь сон слышу крик Генки и крики посторонних людей.
— Вставай быстро!
Открываю глаза, а передо мною штук пять фонариков.
— Встали быстро! Руки за голову! Вы кто такие, откуда?! — орал грубый мужской голос.
Я спросонья вообще ничего не соображал, но видел, вроде как вооруженных ребят, которые направили на нас оружие.
— С городом мы бежали, еле вырвались. А вы кто?
— Какая разница кто. На колени встали, живо.
— Стойте, ребят. — послышался уже другой, более спокойный голос. Среди фонариков появился человек, как будто в белом халате. — Вы видели, что там происходит в городе?
— Видели, еще как видели.
— Так, а кто вы такие? — спросил уже я.
— Мы, скажем, государственная научная экспедиция. Вам нужно проехать с нами.
— Зачем? Куда?
— Здесь недалеко. Не бойтесь, вам ничего не угрожает.
— Сейчас нам, как минимум угрожают пять лбов с автоматами в руках. — вмешался Генка.
— Ребят, опустите оружие.
Лбы послушались.
— Чем вы занимаетесь? — спросил я доктора, собирая рюкзак.
— Мы собираем выживших, и за одно изучаем природу существ, которые заполнили также и другие города.
— Другие города?
— А вы думали у вас только такое? Во всей России творится это, с остальным миром просто нет связи, не знаем, что там и как.
— А как вы сюда вообще добрались? Тут же городишка маленький и нас как нашли?
— В больших городах живых просто нет и искать их там тоже смысла нет, там еще опаснее. Зараза разносится с бешеной скоростью, особенно в густонаселенных городах. А вот в небольших городках и деревеньках есть люди.
Пока длился наш диалог, мы уже дошли к грузовику.
— Запрыгивайте в кузов.
Мы прыгнули в кузов и усилилась рядом с вооруженными лбами.
— И да, — сказал ученый, — меня зовут Виктор Владимирович, и на ваш вопрос: как мы вас нашли, отвечу. В кромешной темноте жечь костры еще и на возвышенности — это не самое лучшее решение.
Двигатель грузовика завелся и машина тронулась с места.
