Страшилки из YouTube
Дед-трупоед
Часть 1
За свою не очень продолжительную жизнь я успел повидать немногое. Обычный парень, учащийся в медицинском университете на третьем курсе, недавно был свидетелем… просто я... я даже не знаю, как сказать тут правильно, как слова подобрать. Это был какой-то сюрреализм, который перевернул с ног на голову вообще всё моё представление жизни и людях, появляющихся в ней.
Я никогда не мог подумать, что совсем рядом со мной окажется долбанный зверь в подобии человека. Но это произошло, и рассказ мой будет о прохождении практики в нашем городском морге. Это старое и не видавшее ремонта уже с десяток лет здания располагалось рядом с городской больницей, а если быть точным, именно за ней. И всякие идущие мимо не всегда и заметят его, даже пристально уставившись в ту сторону.
Исходя из логики, я учился в университете на патолога-анатома. Долгая история, почему я пошел учиться именно такому странному и для кого-то даже страшному ремеслу. Как-то не было у меня прям такого страха перед мертвыми телами. Несколько раз нас с группой забирали в тот же самый морг, о котором я сказал ранее и о котором пойдет речь дальше. Так стоило только зайти туда, как сразу девчонки закрывали рты, да скорчившись от вида бледных тел, смирно лежащих на столах, чуть ли не блевали, да и не только девчонки. Парни у нас тоже слабенькие были. Зачем спрашивается было идти учиться? Ты ведь дурак, ну возьми подумай головешкой, что тебя будет ожидать?
А мне было интересно. Я слушал и запоминал каждое слово патологоанатома. И совсем не испытывал дискомфорта, когда он вручал мне скальпель и показывал где и как разрезать плоть мертвецов. Сначала все же, не буду врать, было некое отвращение и даже, я бы сказал, страх. Но страх был все же больше не от трупов и мыслей о них, а от любого моего неправильного действия, которое тут же отмечалось строгим преподавателем. А в целом мне действительно было интересно, и я даже планировал остаться работать там же, где и проходил практику, если бы не одно «но».
Строгий, но справедливый дядька в немного измазанном кровью фартуке сидел на кресле рядом со столом для вскрытия. Когда скрипнула тяжелая металлическая дверь, я зашел в морг.
— Привет, Андрюх! — встав с кресла, он направился в мою сторону.
— Здравствуйте! — улыбнулся я в ответ.
— Ну что, ты готов к труду и обороне?
— Обижаете, Сергей Валентинович?
— Ну тогда давай переодевайся, а я пойду кофеёчку сделаю. Сегодня работы много, так что сейчас быстро курим и к столу.
Сергей Валентинович представлял собой средних размеров мужика с небольшим пузом и невероятно добрым выражением лица. Да и в целом он был очень добрым и отзывчивым человеком и всегда уделял мне максимум внимания, так как я был у него один. Учил, поил вкусным кофе, а иногда и по голове мог треснуть, если я что-то неправильно делаю.
Я переоделся и вышел в наше, скажем так, рабочее пространство.
— Ну ты метеор! — эхом по помещению раздался его грубоватый голос. — Кофе готов, иди забирай. Он закурил и уселся на все тот же стул. — Сегодня какая-то жуткая ночь. — затягиваясь, тихо пробормотал он. — Утром три тела привезли. Причем с разных концов города. Двое пенсионеров вон лежат. Один дома задохнулся, судя по всему, придурок старый, газ открыл и спать улегся. Хорошо, что соседи вовремя запах учуяли, не то сейчас бы к нам пол дома привезли.
— Какой кошмар, а остальные что?
— Тётка вон тоже рядом, её машиной переехали, руки-ноги в обратные стороны поразворачивались. Нужно до ума довести, чтобы в гроб хоть положить можно было нормально.
Меня всегда удивляли такие разговоры с ним. Ну, то есть эта работа даже для меня стала настолько обыденной, что мы вполне себе спокойно рассуждали за чашкой кофе, как кого разворотило, а иногда и вовсе подшучивали. Валентинович любил черный юмор и меня приучил к нему.
— А девчонку жалко. — перебил он ход моих мыслей. — Те хоть старющие уже были, по ним земелька плачет. Девчонку привезли вот буквально перед твоим приходом. 20 лет представь. Полицейские сказали, что наглоталось чего. Вроде как края муха слышал из-за пацаненка какого-то. Так 20 лет, это ж не ребенок. Уже голова понимать должна, что таблеток много кушать нельзя.
— А хрен знает, что у них в той голове.
— Ладно, хватит лясы точить. Давай сначала девчонку осмотрим. Пиши протокол. Труп молодой девушки, правильного телосложения. Трупное окоченение во всех группах мышц выражено удовлетворительно.
С этих слов и начал самый рабочий день, скажем так. К слову, у меня он был куда короче, чем у Валентиныча. Я ведь на практике, а он бывало иногда даже до ночи засиживался здесь. Вообще так и прошел очередной день практики. Я писал протокол и пристально наблюдал за работой коллеги, и под его строжайшим контролем провел скрытие 67-летнего старика, задохнувшегося газом.
Перекусив вкуснейшими чебуреками, которыми меня любезно угостил Валентинович, я посмотрел на часы. Стрелка уже приближалась к цифре 5. Именно в это время я обычно уходил домой.
Закончив с дедом и послушав похвалы начальника, я пошел переодеваться. И уже тогда я заметил, как странно он смотрит на труп той самой девушки. Так обходит ее, осматривает.
— Что-то не так? — крикнул я ему.
А он замешкавшись:
— Да, все нормально. Пару деталей в протокол забыл сказать тебе. Сейчас сам допишу. Давай переодевайся.
— Ну всё, я тогда пошёл.
— Ага, давай.
Я вышел из морга и отправился домой. Уже начинало темнеть, скоро зима, темнеет рано. И я не успел к дому дойти, как зажглись уличные фонари в нашем дворе. И только подойдя к подъезду, я не почувствовал рюкзака на спине.
— Да твою же мать, неужели в морге оставил? Памяти на три копейки, а в рюкзаке и телефоны, и ключи от квартиры.
Посидел я так немного на скамейке у подъезда и решил возвращаться. Почему еще и думал об этом не знаю. Видимо судьба решила дать мне шанс, но я его упустил.
Я сел на автобус и поехал к моргу. Когда здание уже было передо мной, я решил тихонько зайти, забрать свои вещи и уехать домой, дабы не отвлекать Сергей от работы. Но как бы не так.
Захожу в морг. Поздоровался с охранником, который вот-вот пришел на работу. Иду дальше по коридору и слышу звук с зала, где столы стоят.
— Ну наконец-то, а то одни старики.
Возможно он говорил что-то другое. Это максимум, который я смог расшифровать. В помещении жутко искажался голос. Из-за эха невозможно было ничего понять. Я как можно тише подошел к углу, высовываю голову, а он стоит над трупом девушки. В одной руке помятый пакет, а в другой скальпель или нож не видно было.
Сначала думаю, мало ли, может проверить решил. Он же говорил перед моим уходом, что забыл там что-то дописать. Но затем, когда я увидел, как он берет и медленно срезает плоть с ноги девушки и кладет этот кусок в пакет. Я немного прихерел. Затем еще один кусок отправился вслед за первым. И так мастерски резал. Совсем не как патологоанатом, а скорее, как мясник. И поймав себя на этой мысли, я понял, что дело плохо. Он продолжал обрезать с девушки куски мяса, стараясь брать те, отсутствие которых будет мало заметно через одежду, в которой девушка будет лежать в гробу. Зачем он это делает? Мы ведь провели вскрытие, зачем он продолжает резать бедолагу на кусочки? Почему-то мне не хотелось выходить из-за угла и задавать ему этот вопрос.
Привычного мне доброго мужичонку, как будто подменили. Он по-другому ходил, по-другому жестикулировал, да и вообще вел себя крайне странно, не так, как всегда. Когда пакет наполнился, он завязал его и бросил в свою сумку, издавая причмокивающие звуки. Именно когда он сделал это, у меня появились первые мурашки по коже, а с ними и плохие мысли полезли в мою голову. Он ходил по моргу, слегонца подпрыгивал, как ребенок прыгает от радости. Выглядело это очень подозрительно. Именно тогда моя любознательность взяла верх над здравым рассудком.
Я решил проследить за ним. Он здесь недалеко живет, совсем недалеко. Я вышел с морга, попрощавшись с дядей Толей нашим охранником, я стал ждать его. Он как раз уже переодевался, когда я вышел из основного зала. Тихонько я спрятался за угол здания и дожидался. Мной словно овладела какая-то странная одержимость, и в те минуты я даже не задумывался вообще, надо ли оно мне или нет? Зачем я это делаю? Ну, говорю же, мое любопытство когда-то заведет меня в могилу.
Спустя минут 20 патологоанатом вышел, и закрыв дверь, что-то выкрикнув охраннику, веселой походкой побрел в сторону главного выхода из больницы. Я за ним. К слову, он обычно ходил пешком домой с работы. Объяснял это тем, что после сырого трупного запаха в стенах морга, он любит как можно больше времени находиться на свежем воздухе.
Долго я за ним шел, почти час, и наконец Валентинович зашел в обшарпанный подъезд двухэтажного многоквартирного дома и растворился в его темноте. Определить в какой квартире он живет было крайне легко. Лампочка вспыхнула в одном из окон первого этажа, и через желтую, от курева занавеску на кухне, я увидел его силуэт. Он зашел туда, несколько секунд порылся в сумке, и выложив в тазик на столе тот самый пакет, ушел в другую комнату, и в соседнем окне загорелся свет.
В общем еще несколько минут он ходил из комнаты в комнату. Я не видел, что он там делал. Я сидел под окном на кухне и еле высунувшись наблюдал. По одному куску он доставал мясо из пакета и промывал под краном. Он стоял вот рядом со всем, нас разделяло лишь тонкое оконное стекло. Стоял и нарезал кухонным ножом мясо на доске. И поставив на газ сковородку, выкладывал его туда. Только тогда я понял, что вообще происходит. Патологоанатом отрезал части трупа, и вот он стоит и готовит их у себя дома. Уже тогда меня чуть не вырвало от увиденного. Лишь от мысли о том, что скорее всего он сейчас это будет есть, рвотные позывы подбирались ко мне все ближе.
Несмотря на это, я продолжал наблюдать за ним. Он лопаткой осторожно переворачивал куски мяса, параллельно посыпая их солью и специями. Что-то напевал себе под нос, это было хорошо слышно, и вдруг он разворачивается в мою сторону. Я тотчас присел под окном, так чтобы меня не было видно, но он лишь хотел открыть форточку. И с окна пополз насыщенный запах жареного мяса. От этой картины у меня выступили мурашки по всему телу. Не укладывалось в голове моей вообще, как такое возможно? Я уже трижды пожалел, что проследовал за ним, а с другой стороны я бы и дальше так работал и ничего бы даже не подозревал, и неизвестно, чем бы это все закончилось. Дальше было то, что навсегда отложилось в моей памяти.
Наблюдал я так за ним еще некоторое время, ровно до тех пор, пока он не выложил свой кулинарный шедевр на тарелку и удалился из кухни. Как я его не услышал, я не знаю, но когда я почувствовал приближение другого человека, было уже поздно. Он вышел из подъезда и подошел ко мне. Не успел я развернуться, как получил струю из перцового баллончика прямо в лицо.
— Шпион, блять! Ну-ка иди сюда, щенок! Ты думал, я тебя не вижу?
Рычал он как зверь. От жуткого кашля я чуть ли не выплевывал куски легких. Почувствовал, как он схватил меня за руку. Я попытался отмахиваться, но все мои попытки были напрасными. Я просто терялся в пространстве. Он тащил меня по ступенькам. Действительно, как нашкодившего щенка. Тот самый запах жареного мяса усиливался. Я оказался в его квартире. Исходя из того, что он делал и кем оказался, я понимал, что меня ждет в ближайшее время.
— Ты какого хрена тут вообще забыл, объясни мне! — крикнул он, бросив меня на пол. — Следить за мной надумал?
— Да нет, я мимо проходил, просто увидел ваш силуэт в окне.
— Ты бы постучал в него или зашел в гости. А ты сидел и смотрел.
Он понимал, что я знаю правду. Это было видно, и мои глупые отговорки совсем его не интересовали. С трудом я попытался открыть глаза. Первым делом в них бросился коридор. Обычный коридор старой советской квартиры. Все было мутным, глаза ужасно слезились, и он стоял рядом. Не отходил от меня ни на шаг. Через пару секунд я увидел, как он открыл какой-то шкафчик и взял оттуда веревку. Ну а после попытался завязать мне руки. Я сопротивлялся, но хороший силы удар по лицу немного успокоил меня. В ушах зазвенело, и я почувствовал, как руки мои крепко связываются веревкой.
— Вставай щенок! — вновь прорычал он, попытавшись поднять меня на ноги.
И тогда мной полностью овладела паника.
— Сергей Валентинович, отпустите меня! Я правда никому не скажу честное слово. Вы меня больше не увидите никогда!
— Ну как, чебуреки вкусные? — внезапно спросил он у меня.
Я сразу же вспомнил тот самый чебурек, которым он угостил меня еще в морге. И меня стошнило.
— Помнишь того парня, которого пьяного до смерти забили пару-тройку дней назад? Так это из него. — криво улыбнувшись, сказал он, и усадил меня на табуретку рядом с кухонным столом. — А чё ты блюёшь? Вкусно же было! Сам ведь говорил.
Он вел себя просто невероятно жутко. Постоянно скалил зубы, лицо его будто заменили, да и голос тоже. Он осматривал меня, облапывал, как ту несчастную, лежащую на столе в морге.
— Отпустите меня, прошу вас. — понимая, что меня ждет, умолял я его, но он был непоколебим.
Он сел рядом и начал пожирать то, что наготовил. Именно пожирать по-другому назвать я это не могу. Он запихивал полный рот человеческого мяса, едва успевая переживать его. Я отвернулся, дабы не видеть эту жуть, и меня вновь стошнило на пол.
— Будешь убирать. — жуя пробормотал он, и своей рукой схватил меня за голову. Принялся осматривать. — Так-так-так, надо бы тебя поскорее на тот свет отправить, чтобы ты не наделал ничего лишнего. Молодой ведь сильный, а потом я подумал, мы тебя с друзьями зажарим на вертеле целиком, как поросят жарят.
— «С друзьями?» — подумал я, вытирая свою блевотину себе же о плечо.
— Вот это будет праздник! — противно усмехаясь и пускай слюну проговаривал он, а меня же всего трясло.
Я сидел и слушал, как меня на фаршированного будут жарить на вертеле от человека, который на моих глазах готовил и ел куски трупного мяса. Паника тут же сменилась злостью, сработал инстинкт самосохранения. Я попытался всеми силами освободить руки от пут, но слишком уж туго веревка была завязана.
— Ты даже не пытайся сейчас что-то натворить, я же быстро воткну в твой глаз нож и через него выковыряю кусочек твоего крохотного мозга.
— Ты больной сукин сын, тварь, сука развяжи меня!
— Но ты серьезно? Ты серьезно думаешь, что я сделаю это?
Он резко отодвинул стол и вновь схватил меня за голову, посмотрев прямо в мои глаза, он сказал:
— А знаешь, я, наверное, пока что оставлю тебя, будешь жить в свободной комнате. Мне совсем скучно одному, так хоть будет с кем поболтать.
Нормальное зрение постепенно возвращалось ко мне, и я увидел все то, что меня окружало. На кухне как будто не убирали несколько лет. Повсюду мусор, какие-то кости, разлитая жидкость. Все стены желтые от табака и старинные, обшарпанные обои и ломтями, свисали со стен. Все было настолько мерзким, что меня чуть ли не стошнило уже в третий раз. Но старик быстро среагировал и закрыл мне рот рукой, заставив меня съесть свою же блевотину.
— Ну что, пойдем покажу тебе твои апартаменты. — снова криво улыбаясь, пускай слюни, сказал этот больной.
Он взял меня за руку и повел в комнату. Бросил на кровать и быстро закрыл дверь.
