Страшилки из YouTube
Дед-трупоед
Часть 2
Несколько дней я жил дома у этого проклятого психа. Мне пришлось терпеть такое, что не дай бог кому испытать эти жуткие муки. Это по-настоящему зверское издевательство над человеком. Я постараюсь это все сейчас описать, чтобы люди, которые это увидят или прочтут, имели хотя бы малейшее представление о том, какие твари могут находиться совсем рядом с вами.
Тот вечер стал отправной точкой. Он зашвырнул меня в комнату, как нашкодившего щенка, и, скорчив довольную гримасу, захлопнул дверь. Я сильно ударился плечом о быльце, стоявшей в комнате кровати. Здесь было очень темно. Свет от фонарного столба с улицы не мог просочиться в это помещение из-за темных штор, закрывающих окно от пола до потолка. Жуткая вонь в комнате пробивалась даже через мой постоянно заложенный нос. Я даже не знаю, как объяснить этот запах. Во-первых, он был очень резок. Во-вторых, отдаленно напоминал запах старой квартиры, в которой совсем недавно умер пенсионер, ходивший в туалет под себя, и труп которого уже потихоньку начал разлагаться.
Руки мои были связаны. Связаны очень туго, старик явно перестарался с веревкой. Обмотал их так, словно поймал какого-то сверхчеловека, а не обычного парня-студента.
Так пролежал я несколько часов, пока что он не заходил в комнату. Всё это время я слышал его шаги по коридору, за дверью. Он что-то готовил на кухне, напивая какую-то неизвестную мне песню, несмотря на то, что дом был старым и стены в квартире толстые, я более чем хорошо его слышал. Это был крайне странный и жуткий тип. Какая же обманчива бывает внешность. Еще недавно я считал его добрым мужичком, который постоянно шутил и поддерживал меня. А сейчас я нахожусь в одной квартире, с человеком, который просто берет, срезает куски человеческого мяса с трупов и ест их. Еще раз прокрутив этот факт у себя в голове, меня вновь стошнило.
Часом к двум ночи, у щели дверного проема я увидел, как погас свет. Из дальней комнаты послышался скрип старой пружинной кровати. Через пару секунд я услышал шум телевизора и приятный голос девушки-ведущей новостей. Именно тогда я по крайней мере хотя бы попытался сдвинуться с места. Шум телевизора играл мне на руку, заглушая все звуки, которые мне приходилось издавать.
Более-менее удобно усевшись рядом с кроватью о быльце, который ударился, я вскоре почувствовал, как что-то щекочет мою шею сзади. Крайне неприятное и противное чувство, особенно если учитывать, где я вообще находился в тот момент. По мне кто-то ползал, и я всячески пытался сбросить это с себя, махая головой в разные стороны. У меня получилось, да вот только то, что ползало по мне, свалилось за воротник, и то же самое противное ощущение чувствовалось уже в области поясницы.
— «Да что же это такое там, а?»
Я начал извиваться, как уж на сковородке, в тщетных попытках избавиться от щекотки. Опять же, пытаясь сделать это как можно тише, и вдруг я нечаянно задеваю ногой стульчик, стоявший рядом, и он с характерным грохотом падает на пол. Я замер, и то неприятное чувство, от которого я так наравил избавиться, уже казалось пустяком. Ведь в комнате зажегся свет, и вновь раздался скрип пружиной кровати, и тяжёлые неспешные шаги по скрипучему старому полу постепенно приближались к двери. Вдруг она открылась, и свет от лампы в прихожей. Лезвием полоснул по моим уже привыкшим к темноте глазам. Я прищурился и закрыл глаза рукой.
— А потише нельзя? — раздраженно, но довольно-таки вежливо, что ли, поинтересовался каннибал.
— Я прошу прощения, я случайно.
— За случайно бьют отчаянно. — улыбнулся он и подошел уже поближе ко мне.
За эти секунды, пока он говорил, мои глаза более-менее привыкли к свету из коридора и нашли причину той назойливой щекотки. Первое, что бросилось мне в глаза, это огромное количество опарышей, копошащихся в какой-то странной субстанции. И лишь потом я увидел торчащие ребра и полусгнившее голое человеческое тело. К горлу подошел ком. Я не мог сказать ни слова. И слава богу, у меня были заложены обе ноздри, и я не чувствовал все этой палитры запахов, царящие в комнате. Черви, как оказалось, были просто отовсюду. На полу, под кроватью, на моей одежде, просто везде. И расползались они именно с разлагающегося тела, совсем рядом с моим лицом. Все же понимая всю безысходность своего положения, я не выдержал.
— Ты сука больной урод! Что ты делаешь?
— Я бы вам не советовал обзываться, молодой человек.
Он подошел ко мне и присел, посмотрев прямо в мои глаза. От его тяжелого взгляда меня начало трясти.
— Иначе ты будешь умирать очень медленно. Смирись с этим и постарайся как можно меньше двигаться. Мышцы должны быть расслабленными, тогда мясо будет нежное.
— Отпусти меня. В чем же я виноват? — уже роняя слезы, буркнул я.
— А виноват ты в том, что хочется мне кушать, сказал и в темный лес ягненка поволок. Прям как в басне, да? — улыбаясь, проговорил дед.
— Неужели в морге еды мало?
— О нет, там дитё даже очень много. У нас с тобой другая ситуация. Всё просто, ты слишком любопытный сукин сын.
— Вы думаете я кому-то расскажу? Отпустите меня, умоляю. Я буду молчать как могила, вы никогда меня не увидите и не услышите.
— Назови мне хотя бы одну причину, почему я должен тебе верить.
После его слов тишина. Я никак не мог сделать то, что он попросил.
— Ну вот видишь.
— Я... я дам денег. — вдруг выкрикнул я. — Сколько нужно? Я найду деньги!
— Мне не нужны деньги!
Вдруг он прислонился вплотную своим колючим, не бритым лицом к моему. Я аж взвизгнул с испугу.
— Поживешь тут у меня. Искать тебя все равно никто не будет. Насколько я понимаю ты говорил, что родителей у тебя нет. Это самое главное. С университета разве что. Да какие ко мне вопросы могут быть? — рассмеялся он. — Кушать хочешь? А то заблевал ты мне тут все, небось желудок уже пустой совсем. Давай сейчас принесу.
— Нет, нет, спасибо, я не хочу.
— Да брось ты попробуешь хотя бы, я старался. — стебаясь, говорил он, удаляясь с комнаты.
Я же сидел и понимал, что сейчас мне в рот будут запихивать жареное человеческое мясо. Каннибал вернулся, не прошло и пары минут. В тарелке у него лежало то, что он отрезал от девушки в морге. Он наколол кусочек на вилку и протянул к моему рту. Я сильно стиснул зубы, дабы рот ни при каких обстоятельствах не открылся. Но сильный удар в живот заставил меня закашляться, и дед все же силой запихал мне в рот несколько кусков. Жевать я их не стал. И тот час выплюнул на пол вместе с остатками блевотины. Он поднял их и уже с налипшими червями сделал то же самое.
— Жуй, сука!
Мне пришлось жевать. Я понимал, что он всё равно через силу затолкает в меня эту человечину.
— Молодец, давай ещё кусочек.
— Спасибо, я наелся.
— Никогда мне не ври, я это сразу раскусываю. — сказал он, отрезая очередной кусок мяса и запихивая его в мой рот, меня вновь стошнило. — Да неужели так невкусно-то? — недоумевал он.
Немного отступлюсь, скажу лишь одно. Было съедобно и в какой-то мере даже вкусно. Похоже на телятину, но причиной моего отвращения и рвоты был сам факт того, что у меня во рту кусок мяса умершего человека.
Каннибал привстал на ноги и сам начал жевать то, что я не доел. Омерзительно чавкая и пуская слюну.
— Погода портится. — пробормотал он, выглянув в окно. — Вроде как дождь собирается. Не люблю дождь.
После этих слов он, забрав тарелку с остатками мяса, вышел из комнаты, захлопнув дверь, следом закрыв ее на замок.
У меня начиналась истерика. Я понимал, что мне никто не поможет. Таких чудес, как происходит в фильмах, тоже не бывает. Когда главного героя спасают в самый раз последний момент. В голову лезли ужасные мысли. Перед глазами стояла картина, как к этой твари приходят такие же людоеды, и все они начинают меня резать на кусочки и при мне же готовить и поедать. Я же молодой еще совсем! Мне еще жить и жить! Зачем я дурак поперся за ним? Шел бы себе домой и все. Какой же я дурак. С глаз потекли слезы, и я свалился на бок, неудобно уложив голову на старый деревянный пол, усыпанный трупными червями.
Бежать было некуда. На окне массивная решетка, дверь в комнату заперта на замок. Я оказался в ловушке, и глядя на старые часы на стене, я понимал, что с каждым движением стрелки жить мне остается всё меньше и меньше. С этими мыслями я сам того не понимая уснул, облокотившись о кровать.
Разбудил меня галдёж, доносящийся с коридора. Я поднял голову с холодного пола и прислушался. Было такое ощущение, что там стоит человек десять. Все друг друга перекрикивали. Каждый пытался доказать что-то своё. Голоса и слова, разговаривающих в коридоре, были какими-то крайне необычными. Во-первых, трудно было разобрать, о чём там вообще говорили. Во-вторых, это был, как будто, какой-то неизвестный мне язык. Ещё и в их говоре я вылавливал разные дефекты речи.
Я проснулся полностью, когда сквозь этот базар услышал шаги в сторону комнаты. Здесь всё ещё было темно. Во многом благодаря чёрным как смоль-шторам. Лишь в некоторых местах немного пробивались лучи солнца. Уже тогда я понимал, что будет дальше.
Судя по всему, это пришли его друзья, такие же людоеды, как и он. Меня словно облили холодной водой. Все тело начало дрожать от невероятного ужаса. Ну вы представьте, каково это? Сидеть и понимать, что совсем скоро тебя порежут на кусочки и съедят.
Когда уже было поздно, я начал напрягать свои извилины, дабы избежать ужасной участи, но я же говорю, было поздно. Послышался звук ключа в замке, и дверь со скрипом открылась. В дверном проходе стоял Сергей Валентинович, а за ним еще какое-то чучело с перекошенным лицом в правую сторону, кривыми желтыми рассыпающимися зубами и грязной кожей, словно он не мылся уже пару десятков лет.
— Знакомься, это Федя. — сказал он мне, явно намекая на стоящие за ним чмо.
Они вдвоем зашли в комнату и, схватив меня под руки, поставили на ноги. И я сам не понимая, как это произошло, с размаху головой ударил Валентиновича в нос, да так сильно, что старик вскрикнул и свалился на задницу.
— Ах ты мразь! — прорычал он, держась за лицо.
Второй же этот Федя стоял и с растерянными глазами смотрел то на меня, то на него, и тут внезапно в комнату заявляется еще человек пять. Именно в те секунды мне стало до такой степени страшно, что я чуть ли не потерял сознание. У меня подкашивались ноги и мне пришлось присесть на кровать, где все еще лежал разлагающийся труп.
— Валентиныч, что такое? Ты чего лежишь? — послышалось из дверного проема.
— Да вон, брыкается.
Я же сидел на кровати, уставившись на них. И вновь картины ужасной расправы бурным потоком полезли в мою голову. Эти пять человек выглядели как самые настоящие бомжи с помойки. Все в каком-то рваном тряпье, на несколько размеров больше или меньше. Лица жуткие, словно они вылезли из какого-то фильма ужасов. У каждого были какие-то проблемы на лице, если так можно выразиться. У Феди перекошенное лицо, у нескольких стоявших рядом напрочь не было зубов, но было там может 2-3 штуки не больше. У одного и вовсе не было носа, как будто его ему отрезали. Да, похоже на то. Вместо носа у него зияло две большие черные дыры. Один лишь Валентинович был более-менее похож на человека, хотя после вчерашнего я не могу его так называть. В общем дальше начались ужасные вещи.
Они схватили меня под руки. Как бы я ни пытался вырваться, все мои попытки были тщетными. Несколько ударов по животу и один по голове быстро угомонили меня. И на кухню они меня уже не вели, а волокли. На их лицах читалась безграничная радость и слабоумие. Меня тащило трое. Все остальные смеялись, прыгали вокруг, как чертовы жители какого-то людоедского племени. Они усадили меня на стул и крепко связали ноги.
— Федя, проверь, окно закрыто ли? — крикнул Валентинович. Такое чувство, что он у них тут самый главный.
— Я еще хочу жить, Господи, я хочу жить! — бормотал я, роняя слезы на пол. — Отпустите меня, отпустите, я умоляю вас!
Ответа не последовало. Я лишь видел жуткие, скорченные рожи, прыгающие вокруг меня и сидящие за столом.
— Заклейте ему рот, чтобы не орал. Вить, можешь ставить сковородку и нагревать духовку.
Я считал минуты, пытался вырваться, но руки и ноги мои были крепко связаны, и все что у меня получалось это падать на пол. Они смеялись меня, плевали в лицо, били, я терпел все это. Но дальше они начали делать то, что терпеть я больше не мог.
Мне заклеили рот, и один из беззубых людоедов ножом разрезал на мне одежду. Я закрыл глаза и внезапно, просто невероятная боль прошибла всё моё тело. Я почувствовал, как по моему животу ручьями течёт тёплая жидкость. Тварь отрезала кусок грудной мышцы. Медленно, тупым ржавым ножом, как будто специально, чтобы причинить мне еще больше боли. Я орал так, что уже через несколько секунд сорвал голос и он превратился в подобие хрипа.
— Целиком не получилось на костре, видишь, как погода подкачала. — обратился Федя к Валентинычу.
— Ну ничего, это бывает. Я думаю, у меня даже уютнее будет.
— Не поспоришь. — согласился уже другой людоед, имени которого я не знаю.
Вскоре я почувствовал, как от меня оторвался кусок мяса, и отправился на сковородку. Я уже терял сознание от болевого шока, но твари издеваясь приводили меня в чувство, чтобы резать меня живого, чтобы слышать мое глухое мычание и наслаждаться им, наслаждаться моими муками. Вскоре нож вонзился уже в ляжку, и вновь просто нестерпимая боль поднялась снизу и ударила прямо мне в голову. Я попытался закричать, но Федя быстро закрыл мне рот очередным куском скотча.
Это продолжалось еще долго. Меня резали заживо. Я несколько раз терял сознание. Эти твари всячески мешали мне умереть, пытаясь останавливать кровотечение и постоянно, как я уже сказал, приводили меня в чувство. Тазик, стоявший на полу, постепенно наполнялся свежими кусками мяса. Один из людоедов сразу же промывал их под холодной водой и добавлял различные специи, словно мариную я шашлык. Я все еще был в сознании. Сил, чтобы даже кричать, у меня уже не осталось.
— А ну-ка давай попробуем. — послышал сам мерзкий голос одного из них.
— Ему вон дай. — ответил Валентинович, указывая на меня, и вскоре кусок моего же мяса отправился мне в рот.
— Жуй, жуй, вкусно же! — положив руку на моё изрезанное плечо, проговаривал один из них, другой же рукой схватив меня за подбородок, якобы помогая жевать.
Замаринованное мясо они выложили на противень и поставили запекаться в духовке. Меня же окровавленного, израненного бросили обратно к разлагающемуся трупу на кровать. Я лежал и чувствовал, как черви, копошащиеся в нем, уже потихоньку залазили в мои раны. И ничего я с этим не мог сделать. С кухни доносился смех и противное чавканье этих уродов. Я же так и лежал неподвижно и потихоньку прощался со своей жизнью. Я знал, что они зайдут еще раз, вновь отведут меня на кухню, и только тогда им понадобится уже не мясо, а органы.
Лежал я так еще несколько часов. Терял сознание и вновь приходил в себя, и в один такой момент я попытался перевернуться на кровати, и не сильно напоролся на какой-то острый холодный предмет. С трудом нащупав его связанными руками, я понял, что это какой-то металлический прут, который судя по всему они забыли вынуть из прошлой, уже почти разложившейся жертвы. Немного прибодрившись, даже в такой не очень простой ситуации, я собрал все силы в кулак, и взяв этот прут, стал дожидаться очередного визита своих мучителей.
