Страшилки из YouTube
Не осталось живого
Часть 9
Та ночь тянулась бесконечно долго. Я все также сидел на холодном полу в коридоре, поглаживая уже засыпающего Таксофона. Да и у меня и у самого веки с каждой секундой становились все тяжелее и тяжелее.
— Поспи, сынок, поспи.
Заметив это, ко мне вышел дед Ваня с открытой консервной банкой в руках.
— Ты это, может, поживал бы чего? — присев рядом, поинтересовался он.
— Спасибо, пока не хочу.
— Как не хочу? Не ел ведь ничего?
— Что-то нехорошо мне, дед Вань.
— Я понимаю сынок, ну а что поделаешь? Нужно быть благодарным всевышнему, хотя бы за то, что мы сейчас с тобой не похожи на тех, кто по пути сюда нам встретился. — улыбнулся он, легонько похлопав меня по плечу. — Давай-ка выпей еще лекарства и поспи немного. Глядишь и полегче станет.
— Ты думаешь, дед Вань?
— А как ты хотел? Сон ведь — это самое лучшее лекарство.
— Как там Катя? Ты смотрел?
— Да как-как лежит, сопит, жар вроде понемногу уходит. Да не ссы ты, все нормально будет с твоей подругой. Тебе за себя сейчас переживать нужно. Давай отдыхай и ни про что не думай.
— Хорошо, как скажешь. — криво улыбнулся я и наконец сомкнул глаза.
Уснул моментально, стоило только векам опуститься, как мозг тотчас выключился и погрузил меня в мир сновидений. Мне снился странный и очень нереалистичный сон. Стою я значит посреди своей квартиры, да посреди той самой квартиры, с которой все и началось. Рядом бегает Таксофон, в углу комнаты лежит раздолбанное молотком крылатое чудовище. Складывалось такое чувство, что я вернулся обратно. А то и вовсе, как будто всего того, что мне довелось пережить после моего побега отсюда, и не было совсем. С подъезда все так же доносились звуки снующего по ступенькам мутировавшего соседа. Я стоял и не шевелился на одном месте и пытался что-то разглядеть на улице через небольшую щель между досками, которыми я в свое время пытался защититься от больших и сильных москитов. На улице все так же бесновался огромный рой насекомых, а у подъезда толпились мертвые люди, в которых эти насекомые размножались.
Жуткая картина, которую я уже неоднократно наблюдал, вновь мелькала у меня перед глазами. Постояв так у окна еще какое-то время, гол с улицы, который уже приелся, я его даже не замечал, смешался с другим шумом. На протяжении нескольких минут я стоял и даже не шевелился, пытаясь все же понять, что это за звуки такие. Подумал было даже, что совсем недалеко от дома, бродит какое-то новое, доселе невиданное порождение этого огромного роя.
Я смотрел в окно, не отводя взгляд, и внезапно из-за дома, стоявшего напротив, показалось что-то похожее на луч фонаря. И тот странный гул, о котором я говорил ранее, уже был слышен более отчетливо, и больше становился похож на рёв двигателя. Через несколько минут я отчетливо увидел, что на соседней улице, не так далеко от нашего дома, медленно едет БТР. На крыше которого установлен очень яркий прожектор. В луче его отчетливо было видно людей, идущих рядом, даже несмотря на рой, который все больше и больше сгущался ближе к свету. Они шли медленно, внимательно осматривая рядом стоящее здание, словно кого-то или что-то искали. Судя по их внешнему виду, точнее потому, что мне удалось разглядеть, эти люди были похожи на военных или может на сотрудников какой-либо другой службы, я не знаю.
Вскоре луч прожектора выхватил с темноты несколько уже других силуэтов, очень сильно похожих на тех, которые паслись у двери в подъезд, здесь рядом. Тотчас раздались выстрелы. Я с испугу даже присел под стенку, лишь немного высунув голову над подоконником. Резкие хлопки один за одним эхом разносились по улице, и дежурящая рядом с моим подъездом толпа живых мертвецов буквально после первых выстрелов сорвалась и бросилась в сторону, стоявшего недалеко бронетранспортера. Луч прожектора в ту же секунду осветил большую половину нашего дома. Яркий свет попал даже в мою квартиру немного осветив комнату. Вновь с улицы послышались выстрелы, крики и вопли мертвых людей, бегущих в сторону военных. Но длилось это недолго. Буквально пару-тройку минут, именно спустя это время, выстрелы прекратились, но не прекратились вопли, стоявших ранее у моего подъезда, ходящих инкубаторов.
Я уставился в окно и в свете все еще работающего прожектора, я увидел нескольких человек, бегущих в сторону моего дома, а вскоре услышал звук открывающейся подъездной двери и быстрые шаги по лестнице. Я что есть мочи бросился к двери, понимая, что там на улице произошло что-то страшное и этим людям пришлось спасаться бегством. Я быстро выбежал в коридор и открыл дверь и в тот час военный стоявший на лестничной площадке вскрикнул и нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. Я упал на пол захлебываясь кровью.
— Ты что дурак? Ты что наделал? Это ведь живой! — слышалось в подъезде, а у меня же в глазах потихоньку темнело.
Я проснулся в холодном поту от увиденного сновидения. Я уверен, многие испытывали это прекрасное чувство, когда после ужасного сна просыпаешься и понимаешь, что это был всего лишь сон. Дед Ваня сразу же бросился ко мне.
— Ты чего проснулся, сынок? Болит нога?
— Да сон плохой приснился.
— А, ну это бывает. А я вот тоже позволил себе подремать чутка.
— Ну правильно. — скривившись от боли в ноге, улыбнулся я.
— Болит все-таки гадина, да?
— Да, есть такое. А долго я поспал, дед Вань?
— Да пару часов всего лишь. Что тебе приснилось хоть, что проснулся, а?
— Да бред, что оказался в своей квартире. Да меня военные, убегавшие от таких же, как мы видели с тобой у аптеки вчера, застрелили, наверное, приняв меня за такого же.
— Да ты бы лучше о чем-то хорошем думал. Такое бы и снилось, а не бред всякий.
— Да как же тут подумаешь о хорошем, когда такой кошмар повсюду? Дед Вань, что дальше делать будем? Вот о чем думать надо.
— Я не знаю, сынок. Я думаю Кате еще нужно хотя бы денек отлежаться нормально, дабы в себя прийти. Ты вон, когда спал, она кстати бормотала уже что-то про себя. Это хороший знак. — улыбнувшись сказал старик.
— Дед Вань, а ты про вышку говорил, когда мы с аптеки приехали. Далеко она вообще отсюда?
— Да мы же проезжали ее, как только заехали в городок этот. Недалеко вон рукой подать. Ты мне так и не рассказал, и что же ты задумал?
— Может сигнал какой подать, а? Может есть кто здесь неподалеку?
— А кто здесь может быть, а? Разве что такие же бедолаги как мы. Ещё один рот кормить. Там у тебя в рюкзаке, кстати, совсем немного добра осталось.
— А вдруг не такой же бедолага будет, а?
— Ну давай попробуем, только как ты сигнал хочешь подать объясни мне? Это тебе не фильм сынок, где на каждом шагу есть рация или рабочий телефон и где главных героев всегда спасают. Это жизнь, здесь все по-другому.
— Умеешь ты блин мотивировать, дед Вань.
— А что я говорю, как оно есть.
— Я вот что думал, дед Вань. Может поджечь там что-то? Ну, на самой верхушке.
— Идея хорошая, только что ты поджигать собрался.
— Я видел на складе этом внизу хренова туча лежит старых покрышек. Я думаю, если их поджечь, сигнал будет очень даже неплохим.
Старик задумался.
— Давай как рассветет, тогда и займемся. Я тоже видел эту кучу покрышек и не поверишь, мне тоже почему-то хотелось их поджечь. — улыбнувшись, сказал дед Ваня, опять похлопал меня по плечу. — Только я одного не пойму. Вы же с Катей собирались в Ленинград ехать? Или куда-то на север? Почему сейчас не поехать?
— А вдруг там то же самое? Ты ведь сам говорил. И что тогда делать? Весь проделанный путь коту под задницу, не хотелось бы. Нужно всё десять раз обдумать, составить какой-то план, а потом уже зная наверняка куда-то ехать, а не вслепую, как мы собирались.
— И то так. Ладно, ты можешь идти? — встав с пола, спросил меня дед Ваня.
— Я... я думаю да, только если не быстро.
— Да быстро и у меня не получится. Тогда поспи ещё, а я тебя утром разбужу.
— Да я уже, наверное, не усну.
— Ну как знаешь, тогда возьми что-то поешь, а то силы пригодятся. А я пока спущусь вниз, потихоньку буду в машину грузить покрышки. Откуда у тебя столько сил берется, дед Вань? Я все удивляюсь.
— Я еще и в постели могу что-то показать. — смеясь, ответил дед и накинул капюшон, вышел с коридора.
— «Все-таки как же нам с ним повезло». — подумал я про себя и попытался встать на ноги.
К моему удивлению боль была не такая сильная, как я того ожидал. Я зашел в комнату к Кате. Она все так же лежала на диване и потихоньку посапывала. Взяв ее за руку, присел рядом. И Таксофон тут как тут, учуяв хозяина, прибежал и улегся у меня в ногах.
— Да уж, влюбился как пацан. — поправляя упавшее на ее лицо волосы, тихонько проговорил я. — Надеюсь, все будет хорошо. Мы сейчас с дедом подадим сигнал. К нам обязательно кто-то приедет и поможет. А если же этого не случится, тогда я не знаю, как нам быть дальше. Не хочу даже думать об этом. И ты давай поправляйся, скорее. Не хватает тебя очень. Ну все, я пошел. Нужно помочь старику грузить покрышки в машину.
Я, накинув рюкзак на плечи, встал с дивана. И наложив Таксофону немного покушать, вышел с комнаты, а затем из коридора. Дед Ваня загнал машину в ангар и потихоньку грузил в нее резину.
— Слушай, сюда много не влезет. Как бы ни пришлось несколько заездов делать, штук шесть в лучшем случае за один раз. Но как же я не люблю такого. — раздраженно сказал дед, закидывая очередную покрышку в багажник.
В общем целый день мы возились с этим делом. Ездили туда-сюда, свозили резину сначала к вышке, благо находилась она действительно недалеко. Затем, когда свезли нужное количество, принялись таскать их на самую верхушку. А это уже было самое настоящее испытание. Во-первых, эти блядские насекомые, от которых приходилось отбиваться всем, что попадалось под руку, а порой самими руками. Второе, это лестница и довольно тяжелые покрышки, которые приходилось тянуть за собой. Но все же к вечеру нам удалось затащить на самый верх пару десятков штук. Устали просто невероятно, особенно дед, большую часть этой чрезвычайно трудной работы все-таки сделал он.
— Дед Вань.
— Ага.
— Когда поджигать будем? — закрывая дверь в машину, поинтересовался я.
— Давай немного отдохнем, у меня сейчас ноги да руки просто поотваливаются, я тебе клянусь.
— У меня скорее нога отвалится, дед Вань. — попытался пошутить я, но шутка была совсем несмешной, так как у меня после проделанной работы сильно разболелась нога.
— Сейчас минут 10 посидим, да опять полезем.
— Хорошо. Дед Ваня, ты обезболку не брал?
— Что опять нога? В рюкзак я бросал, посмотри в боковом кармашке.
Покопавшись немного в рюкзаке, я выпил таблетку, но она уже мало чем помогала, если честно.
— Ну что, пошли? — все еще полностью не отдышавшись, сказал дед Ваня.
— Пойдем.
Мы вышли с машины и полезли наверх. Каждая лесенка давалась мне с огромным трудом, порой даже приходилось перепрыгивать на одной ноге, потому что боль была просто невыносимая. Как будто мне в ногу одновременно и очень глубоко вставляли сотни тонких иголок. Но я лез, не обращаю внимания на это.
Спустя минут 20 мы все-таки добрались к верхушке. Дед Ваня облил резину отработанным маслом, найденным там же в ангаре, и поднес зажигалку. Из-за кишащего над нами роя, огонек часто затухал, как бы его не прикрывали руками. Но в конце концов масло загорелось, а за ним и покрышки. Резина разгорелась довольно-таки быстро, черный столб дыма подымался все выше и выше, хотя оказалось, что выше уже просто некуда. И когда уже сама вышка начала нагреваться от бушующего пламя, я заметил, что над нами, несмотря на сильный жар и едкий черный дым, скапливается все больше и больше насекомых. И самое страшное, что среди них было достаточно много и тех огромных москитов.
— Дед Вань, нужно лезть обратно! Они все сюда слетаются почему-то!
— Горячо как. Давай лезь первым, сынок! — кричал дед, отбиваясь руками от назойливых насекомых. Я встал на лестницу и сделал несколько шагов вниз. За мной сразу же дед. И стоило нам спуститься на один пролет, как черт потянул меня посмотреть вниз. А внизу, твою мать, уже скопились те человекоподобные твари. Их было очень много. Десятка полтора, если не больше. Они бродили прям рядом с вышкой. Так что мимо них проскочить никак не получится. Как в прошлый раз у аптеки. И эти были какие-то другие совсем. По ним ползали большие насекомые, то и дело кусая их в разные части тела, отчего ходячие трупы дёргались и иногда даже падали и извивались на земле. От вида всего этого действия становилось по-настоящему страшно, потому что доселе я такого не видел еще. И я не знал, чего от них стоит ожидать.
Мы находились тогда примерно на средине вышки, как в деда внезапно что-то врезалось. Нога его соскользнула, и он с душераздирающим воплем слетел с лестницы. Так получилось, что я среагировал, и сам не понимая, как у меня получилось это сделать, я схватил его за капюшон куртки, и сам чуть было не улетел вслед за ним, но каким-то настоящим чудом все-таки удержался. Дед пытался схватиться за лестницу, но ему что-то мешало, и лишь бросив на него взгляд я понял, что это было.
На его плече сидел огромный шершень, черный как сажа, с такими же черными крыльями и мохнатым, противно шевелящимся брюхом. Лапами оно уцепилось ему в плечо, видимо именно поэтому дед орал во все горло. Он другой рукой пытался снять его с себя, но у него ничего не получалось. Тварь уверенно вцепилась в него.
— Дед Вань, я уже не могу держать, хватайся за лестницу!
И он наконец услышал меня. Я увидел, как старик потянулся к лестнице.
— Все, сынок, бросай, стою! — послышалось внизу, и я расслабил свою руку. И что есть силы, с размаху своей целой ногой ударил крылатую тварь, сидящую у деда на плече. Гнида оторвалась от него. Дед заорал еще громче, и посмотрев внимательно, на летающую тварь я понял почему. На ее мерзких, мохнатых лапах остались ломки кожи и мяса, вырванные у деда с плеча. У него началось сильное кровотечение. Дед еле держался на лестнице одной рукой.
— Дед Вань, в рюкзаке есть лекарства, главное как-то спуститься хотя бы на первый пролет.
— А дальше что делать? Внизу ведь тоже сбежалось их немерено.
— Что-то придумаем, дед Вань, и не с таких передряг выбирались. Вот уже близко пролет.
Сделав еще пару шагов вниз, я услышал быстро приближающийся голос права, и лишь обернувшись, понял, что та самая тварь, несколько секунд назад напавшая на деда Ваню, решила приземлиться и на меня. Одной рукой я пытался отогнать ее от себя, но насекомое было намного быстрее и проворнее меня. Ему не составило труда увернуться от моей руки и вцепиться своими острыми лапами мне в спину. Я растерялся и хватка моя ослабла. Последнее, что я запомнил, это падение вниз и невероятно сильный удар по голове.
